Разговор с тенью - Георгий Юрский

Володя покорно подхватил свой букет, ранец и поплелся за сестрой, быстро вышагивающей в сторону остановки трамвая.

– Блин, ну так нечестно, у меня все друзья тут остались, – по дороге он решил пожаловаться сестре.

– Ничего, новых найдешь. Еще лучше будут. Я же нашла, – строго отрезала старшая сестра.

У школы уже собиралась линейка из учеников разных классов. Володя слегка растерялся от обилия незнакомых лиц, но Люба быстро нашла его класс и подвела его к классной руководительнице.

– Елена Леонидовна, это мой брат младший. Володя Родионов. Вы ведь у 4-го «б» классная?

– Да. Проходи, Володя, вот наш класс, – молодая учительница русского языка показала мальчику стайку детей с букетами.

Слегка робея, Володя подошел к детям и остановился. Кучка мальчишек, одинаково одетых в синие курточки школьной формы, начали его бесцеремонно разглядывать. Володя глуповато улыбался, не понимая, как ему себя вести. В этот момент от кучки отделился вихрастый мальчишка небольшого роста и подошел к новичку, протянув руку для приветствия.

– Здорово, корова. Я Эдик. А ты кто такой?

– Я Володя.

– Ну держись меня, тогда никто не обидит, – с апломбом заявил Эдик и повел его знакомиться с классом.

После знакомства они послушали выступления директора школы, вручили букеты и пошли получать учебники. Уроков в этот день не было.

– А тебя в пионеры где принимали? – задал важный вопрос Эдик.

– Ну, как всех, у танка Т-34.

– Ха. А меня на Красной площади. Я вообще-то председатель пионерского отряда. И в совет дружины вхожу. Потому что я умею на горне играть и на барабанах. Без меня им никак, – Эдик хвастался не переставая.

Вообще он перескакивал с темы на тему, не задерживаясь ни на чем больше одной минуты.

– Прикольно. А я шахматами занимаюсь. Еще в гандбол играю, – Володя попытался рассказать о себе.

– А гандбол, что это такое? – удивился Эдик.

– Ну это «ручной мяч». Маленький такой. В ворота рукой надо бросать. У нас в школе других секций не было.

– А-а-а. Не, я в футбик гоняю. Должны были в «Динамо» взять, но батя сказал, музыку нельзя бросать. Ему моя училка меня нахваливает, говорит, из меня серьезного музыканта сделает, – Эдик продолжал хвастаться своими талантами.

Володя немного терялся от напора своего нового товарища, но был ему очень признателен за то, что тот взял его под крыло, и он решил закрыть глаза на его привычку болтать без умолку.

1979 год

– Володька, дело верное. Я с этими ребятами вместе в лагере прошлым летом был. Они у нас пионервожатыми были. Работа ништяк. На морозе правда, но мы же крепкие парни, – повзрослевший Эдик, уже отрастивший длинные волосы на манер иностранных рок-музыкантов, уговаривал друга заняться торговлей елками.

– А денег много обещают? – спросил прагматичный Володя.

– Ну я забыл, если честно. Там все узнаем, – Эдик не слишком хорошо разбирался в математике.

– Ладно, была не была.

На следующий день друзья поехали на базу, где им рассказали правила торговли елками в декабрьской Москве. Были они незатейливыми и давали шанс немного подработать. С утра ребята брали грузовик с водителем и ехали в лесное хозяйство за свежими елками. Целый день они продавали их москвичам, периодически обманывая подвыпивших мужиков, не могущих углядеть за рулеткой, которой юноши измеряли высоту елки. Первый замер они делали от верхушки вниз, а второй от комля вверх. Только вот меряли они до разных точек елки. Но мужики смотрели не на ствол елки, а на цифры на рулетке, так что парни постоянно намеряли лишние сантиметры. Оплата шла за погонный метр, и лишние десять сантиметров давали неплохой приработок для парней. Через несколько дней Володю посетила гениальная идея. Пошептавшись с лесником, он договорился о второй ходке грузовика в хозяйство.

Там Володя по той же самой утренней накладной получал еще грузовик елок, за это отдавая леснику часть прибыли от продажи. Помимо денег тот попросил ежедневно привозить бутылку спирта, брезгливо отказавшись от водки. С этим было сложно, Володе приходилось по утрам оббегать аптеки, покупая там пятидесятиграммовые мензурки, с тем чтобы перелить их потом в бутылку для лесника.

Еще немного денег Володя отдавал водителю, остальное они делили поровну с Эдиком. Деньги потекли рекой. К Новому году Эдик купил себе крутую электрогитару, а Володя бобинный магнитофон.

Летом эти же ребята позвали их торговать арбузами, и они снова разбогатели. Так все шло до тех пор, пока Эдик не устроился музыкантом в свадебный ресторан.

– Володька, я там такое лавэ зашибаю, ну просто неинтересно на улице стоять и пьяных обсчитывать. Ты меня извини, но найди другого напарника, – Эдик явно стеснялся это говорить, боясь обидеть друга.

Он был наряжен в модные в то время джинсы «Levi’s» и разноцветную гавайскую рубашку под кожаной жилеткой с логотипом «Marlboro».

После этого пути Володи и Эдика постепенно начали расходиться. Володя пошел в Бауманку, где исправно учился, подрабатывая в свободное время, а Эдик вел богемную жизнь эстрадного музыканта. Они бывали друг у друг на свадьбах и днях рождения, вместе охотились, но в целом общались довольно редко. В начале 90-х Эдик, накопив немало денег, уехал в Германию, женившись там на настоящей немке, соблазнившейся молодым и харизматичным музыкантом из вновь вернувшейся в Европу России. Долго вместе они не прожили, но он успел получить немецкий паспорт. Дальше Эдика занесло в Америку, где он выступал перед русскими эмигрантами на Брайтон-бич. Пару раз он возвращался в Россию, где запускал какие-то проекты в шоу-бизнесе. Были они успешными или нет, понять было сложно, Эдик никогда никому не рассказывал.

В начале двухтысячных Володя понял, что в России начинают всерьез собирать налоги, и он решил оптимизировать налогообложение с помощью оффшоров. Но для их открытия был необходим надежный человек с европейским паспортом. На эту роль больше всего годился Эдик. Они встретились в Берлине и договорились о сотрудничестве. Никакого письменного соглашения, конечно, они не подписывали, ограничились рукопожатием. Двадцать лет Эдик открывал и руководил сначала оффшорными компаниями, затем они создали приличную компанию со статусом GmbH, чтобы достойно выглядеть в глазах европейцев, с которыми они вели дела.

Введение санкций против России стало звездным часом Эдика. Обороты его немецкой фирмы выросли в десять раз, и потихоньку она стала серьезным предприятием с большой капитализацией. И вот теперь права на владение этой фирмой и стали предметом спора между Владимиром Николаевичем и Эдиком.

Глава 13

– Интересно получается. Значит, у нас еще один человек с мотивом появился. Пришить дядю твоего и не отдавать ему компанию немецкую? – Артем задумчиво хмыкнул