Разговор с тенью - Георгий Юрский

Хотя Алла и не была особенной красоткой, но мужчине льстило то, как внимательно она его слушает.

– А если подозреваемый не сознается?

– Тоже бывает. Может адвоката бесплатного из коллегии попросить. Опять же, днем есть шанс вызвать. Если нет, потом может жалобу подать, что лишили права на защиту.

– Да-да, это статья шестнадцать уголовно-процессуального кодекса, – отбарабанила девушка.

– Точно. По-моему, еще в одиннадцатой статье что-то есть. Пару раз мне прилетало за то, что права гражданам не разъяснял. Насмотрелись американских детективов с правилом Миранды, – Олег скорчил гримасу, после чего воодушевленный вниманием юной коллеги, продолжил: – Еще при обыске важно подозреваемого дома застать, тоже критично для суда. Иначе будет говорить: «все подкинули».

– Но сегодня же обыска не будет? Это ведь жилище, без санкции суда нельзя? – Алла явно что-то выучила в школе МВД.

– Можно обыскивать с санкции следователя. Гостиница не место жительства, а место пребывания. Но дела еще нет, так что можем только в порядке сто сорок четвертой статьи истребовать предметы. Например, телефон. Или компьютер. Это уже как выемка квалифицируется.

Девушка смотрела на Олега как на божество, отчего тот даже покраснел. Они припарковались возле гостиницы и зашли внутрь. Заспанный администратор беспрекословно выдал мастер-ключ, чтобы полицейские при желании могли зайти в оба номера. Но вламываться не пришлось, оба подозреваемых открыли двери и беспрекословно согласились на поездку в отдел для допроса. Олег специально подогнал два полицейских УАЗика, чтобы подозреваемые не смогли в пути договориться о единых показаниях.

Первым он решил опрашивать Стаса, крупного мужчину средних лет, служившего личным помощником Владимира Николаевича Родионова. Но опрос продолжался ровно пять минут.

– В соответствии со статьей пятьдесят один Конституции Российской Федерации я отказываюсь давать показания, – отбарабанил тот и замолчал.

Никакие угрозы и увещевания на него не повлияли. Он казался пуленепробиваемым, и как будто даже слегка заторможенным. «С другой стороны, а чего от него ждать? У чувака профессия – таскать полуживого пациента в туалет. Тут с обычной психикой кукуха поедет», – для себя резюмировал Олег. Тем не менее, он дал поручение Алле проверить установочные данные на Стаса.

Оставался Антон Родионов, сын покойного. Тот тоже оказался не прост. Но как давно понял Олег, люди, считающие себя умными и продвинутыми, это намного более легкая добыча для полицейских, чем простые и недалекие граждане. Умным кажется, что они могут легко переиграть дознавателя или следователя, и они начинают интеллектуальную игру. Но соревноваться приходится по правилам силовиков, а те выигрывают всегда.

– Я требую адвоката! – с порога заявил Антон. – По какому праву ваша сотрудница у меня мой телефон изъяла?

Олег повернулся к Алле, та покраснела и достала из кармана форменного кителя телефон Антона.

– Мне показалось, что он пытается уничтожить улики, – девушка понимала, что сделала глупость.

Она протянула телефон Антону, тот его взял и убрал в карман пиджака, но пыла не сбавлял:

– Какие улики? Что здесь происходит? Я немедленно требую предоставить мне адвоката.

– Конечно, конечно. Вам местного из городской коллегии пригласить? Или из Москвы своего подождете? Только придется тут поскучать, в обезьяннике, – Олег ехидно ухмыльнулся.

– А что, по видео-связи он не может подключиться? – искренне удивился Антон. – В судах же так можно.

– Это в арбитражных судах. А мы живем по уголовно-процессуальному кодексу. Так что либо бесплатный адвокат из коллегии, либо ждать. Да нам вообще-то только поговорить надо, вам же нечего скрывать, – Олег применил любимую полицейскую уловку.

Чаще нее звучало только: «Да ты же нормальный парень, мне сразу понравился, я тебе добра желаю. Расскажи, как было дело, и мы что-нибудь придумаем».

– Ок, если просто поговорить, то это можно, но ничего подписывать я не буду, – Антон решил по-другому выдвинуть свои условия.

– А и не надо. Просто расскажите, как дело было. Ну со смертью отца вашего, – голос Олега стал елейным.

– С самого начала? – уточнил Антон.

– С чего считаете нужным, – полицейский притворно улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.

– Ну зимой у него инсульт случился. Обширный. Парализовало, речь потерял. Потихоньку на поправку пошел. Тут собороваться решил.

– А это что такое, расскажите, пожалуйста.

– Это таинство такое христианское. Для исцеления недугов. Ему кто-то посоветовал, вот он вспомнил, что духовник его в Соловецкий монастырь подался и попросил меня отвезти его к нему. Чувствовал себя хорошо, очень воодушевлен поездкой был, – Антон говорил без запинок, как будто пересказывал хорошо заученную историю.

– А как батюшку зовут? – уцепился за деталь Олег.

Он знал, что любой выученный текст вылетает из головы, если задавать неожиданные вопросы.

– Архимандрит Иов. В монашестве. Мирское имя Николай Зверев. У отца в телефоне его номер есть, – спокойно ответил Антон.

– Дадите?

– Конечно, – мужчина порылся в кармане пиджака и протянул полицейскому старый айфон. – Код 1234.

– Незатейливо, – хмыкнул Олег, но отложил телефон в сторону и продолжил расспросы: – И как это с отцом вашим случилось?

– Да как как. Спать ложился вполне здоровым, а утром Стас прибегает, мол, Владимир Николаевич отмучался, реанимировать уже поздно. Под утро умер, судя по всему. Стас спал рядом, но ночью не услышал ничего. Хотя чутко спит.

– Ну нам Стас этот чуть не так говорит, – Олег запустил провокацию и быстро посмотрел на Антона.

Молодой человек на секунду потерял самообладание, но тут же собрался и пожал плечами:

– Я говорю, как было.

– Да я-то вам верю, но прокуратура требует разобраться. Сигнал у них, понимаешь ли, – Олег притворно развел руками. – А что у отца там никакого монитора не стояло, который там пищит, если что с пациентом? – полицейский продолжил задавать вопросы.

– Ну он же не сердечник. Доктора вообще сказали, что холестерин в норме, тромбов в крови больше нет. Препараты он принимал от этого всего. Ну которые кровь разжижают. Непонятно, с чего опять инсульт, – Антон, как показалось Олегу, искренне вздохнул.

– Так, а что-то вечером, может, случилось? Расстроился отец, может, поел чего-то не того?

– Все было как обычно. Ничего смерть не предвещало, – снова заученно ответил Антон.

– А может, капитан к нему зашел, и что-то сделал плохое? Инсульт, может, ведь от физического воздействия произойти или от испуга.

– Никто не мог войти. Стас каюту закрывал.

– А как вы, Антон Владимирович, объясните тот факт, что Даниил Бояринцев, капитан яхты, вчера ночью в бега подался? – Олег достал свой единственный припасенный козырь.

– Я не знаю, – ошарашенно пробормотал Антон.

Похоже, для него побег капитана стал такой же неожиданностью, как и для полицейских.

– Вряд ли честный человек просто так все бросит. Может, еще что-то хотите нам рассказать про путешествие на яхте? А, Антон Владимирович? – голос