Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Еще бы! – ответил я. – Так можно идти? Мне из-за вас пришлось прервать важные переговоры.

– Через минуту вас отпустим, сэр, – пообещал Борода.

Тем временем Глубокая глотка вышел из машины и показал нам в окно поднятый большой палец.

– Вот и все, можете идти. Прошу прощения за беспокойство, сэр. Сами понимаете: раз поступил звонок на девять-один-один, мы обязаны проверить.

– Вы уж позаботьтесь, чтобы больше такая путаница не повторялась. Иначе отправлю нашу команду журналистских расследований разобраться, как вы работаете с сигналами от населения!

– Уверен, произошло недоразумение, – сухо ответил Борода и вышел из гостиной. Я вышел следом и запер за ним входную дверь.

Полицейские сели в патрульную машину и укатили. Проводив их взглядом, я глубоко вздохнул.

Ну и что это было? Я снова огляделся, опасаясь наткнуться взглядом на любопытных соседей, – но вокруг не было ни души, и меня охватило облегчение. Однако пора бежать на работу! Я ведь даже не сказал Биллу, что отлучусь.

Прыгнув в «Рейндж-Ровер» и на всех парах летя в офис, я на ходу придумывал объяснение – на случай, если оно понадобится. Что-нибудь такое, чтобы выглядеть героем.

Снова оказавшись на парковке, бегом вбежал в здание через заднюю дверь и бросился в студию новостей. Ли сидела на своем месте, но гостей из «Мегаматраса» видно не было. Я быстрым шагом подошел к Ли и, склонившись над ее столом, прошептал:

– Где они?

Она была так близко, что я чувствовал запах ее лака для волос и блеска для губ с ягодной отдушкой.

– В кабинете у Билла, уже прощаются, – прошептала она в ответ.

– Спасибо, ты потрясающая! – И я похлопал ее по плечу.

– Все так говорят, – с улыбкой ответила она.

Нужно было хоть проводить гостей как следует, так что я снова направился в кабинет Билла. К счастью, все были еще здесь: Билл показывал им свитер Уэйна Гретцки в рамке на стене.

– Прошу прощения, мне, право, очень неловко, – обратился я к гостям. – Я получил сообщение от нашего репортера. Она сейчас на задании, и прямо там у нее случился… м-м… психологический кризис, так что я бросился ей на помощь. Вот так мы работаем, так заботимся о своих сотрудниках!

– Невероятно! – с восхищением проговорила женщина из «Мегаматрасов». Ее коллеги дружно закивали, а она добавила: – Всем бы таких начальников, как вы!

Все пожали друг другу руки, мы пожелали гостям всего доброго, и помощница Билла вышла проводить их до дверей.

– Ну как? – спросил я. – Как считаете, они у нас в кармане?

– Думаю, мы произвели хорошее впечатление, – ответил Билл. – Кстати, а у кого там случился кризис?

Ну вот, теперь придется врать начальнику в лицо. Приятного мало, но что остается? Я выбрал самую молоденькую и хрупкую из наших девочек, Ханну: у нее все время такой вид, словно вот-вот разрыдается. – У Ханны. Но теперь все хорошо, она пришла в норму.

– Замечательно, Трент! Вы в самом деле прекрасный руководитель, – ответил Билл.

Выходя из его кабинета, я чувствовал себя, как всегда, на вершине мира. И могло ли быть иначе? Кто здесь победитель? Трент Маккарти!

Глава 30. Трент

Ночь со вторника на среду

Глубокой ночью я проснулся от грохота. Почти минута потребовалась, чтобы вынырнуть из сна, взглянуть на часы и сообразить, что кто-то колотит в дверь.

Опять?!

– Да какого хрена?! – спросил я вслух, садясь в кровати и протирая глаза. За окном мигали разноцветные огни; не сразу я сообразил, что это мигалка полицейского автомобиля. У соседей лаяла собака.

Торопливо накинув халат (спал я в одних трусах), я поспешил открывать. За дверью стояли двое полицейских, которых я еще не видел: чернокожий парень и женщина со светлыми волосами, собранными в пучок. Не успел я и рот открыть, как чернокожий заорал:

– Руки вверх, отойти от двери!

Слишком пораженный, чтобы спорить или противиться, я подчинился. Полицейский быстро меня обыскал, завел руки за спину и надел наручники. Только тут я по-настоящему проснулся и смог заговорить.

– Офицер, я ничего не сделал! – Собственный голос прозвучал для меня как чужой. Какой-то жалкий писк, словно у Алана. Я вздрогнул.

– Рот закрой! – приказал полицейский, а затем повернулся к напарнице. – Отведи его в машину, а потом все здесь осмотрим.

Возле дома с визгом затормозили еще два полицейских автомобиля, из них выскочили четверо полицейских и направились к моей двери.

– Здесь ничего нет… я ничего не сделал… – пытался протестовать я, но они словно не слышали. Раздались тяжелые шаги множества ног по бетону, а затем по деревянным полам. Мои прекрасные деревянные полы с подогревом – и по ним топчется эта орда!

Полицейская взяла меня за плечо и подтолкнула к машине. Молча открыла заднюю дверь и втолкнула внутрь, пригнув мне голову, чтобы я не стукнулся о крышу. Должно быть, это жест вежливости, подумал я.

Я сидел, дрожа, в одном халате поверх трусов, глядя в окно на свой дом и пытаясь понять, что может означать эта бессмыслица. Сейчас я был в шоке и сам это понимал, однако не волновался по-настоящему. Очевидно, это новое недоразумение, думал я. Огромная, прямо-таки гигантская ошибка, о которой шеф полиции непременно узнает! И все эти копы останутся без работы. От этой мысли я даже заулыбался. Точно, натравлю на них свою расследовательскую команду и выясню, какого черта невинных людей заковывают в наручники на основании ложных обвинений. Это же просто смешно! Анекдот какой-то. Меня – и в наручники!

В соседних домах зажигались огни; соседи откровенно пялились в окна или осторожно выглядывали из-за штор. Позор-то какой! Теперь придется всем объяснять, что произошла ужасная ошибка, заверять, что я ни в чем не виноват, а в полиции у нас работают дуболомы. Я зевнул. Хотелось почесать глаз, но руки у меня были скованы за спиной.

Текли минуты, подъезжали новые полицейские машины; из одной вышел парень с записной книжкой и второй с камерой. Какого хрена, что они у меня ищут? Так или иначе – ясно, что ни черта не найдут.

Серьезно, о чем они только думают? Задержать директора студии новостей! Да я их без штанов оставлю! Точно, так и сделаю. Отправлюсь в суд и сдеру с них столько, что и на пенсию смогу выйти пораньше. Может, на самом деле мне повезло? Суну Катрине в зубы столько, чтобы отстала раз и навсегда, улечу на Багамы, буду жить припеваючи – все за счет полиции Атланты!

Наконец из дома с решительным видом вышел чернокожий полисмен. Я не