Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

я собирался зайти в спортзал и хорошенько там размяться, как доктор прописал, а потом встретиться с приятелями в нашем любимом спорт-баре – том самом, где десять телеэкранов, бильярд, дартс и подают отменную «Кровавую Мэри».

Однако, проснувшись опять около десяти, я тут же скрючился от невыносимой рези в желудке.

– О-ох! – простонал я, перекатываясь на бок и хватаясь за живот.

Потом бросился в ванную, и меня вырвало. Какого черта, что это со мной? Никогда такого не случалось!

Но ощущения были премерзкие, и оставалось только заползти обратно в постель.

«Посплю еще, – сказал я себе, со стоном зарываясь лицом в подушку. – Бог даст, через пару часов полегчает, и смогу встретиться с ребятами». Не прошло и нескольких секунд, как я вырубился.

Снова проснулся в три часа дня, пропустив всю первую игру. В телефоне обнаружил пять сообщений от ребят, не понимающих, где я и что со мной, – и ни единой сексуальной фотки от Жасмин.

– Да чтоб тебя! – простонал я, а затем написал ребятам, что, похоже, подхватил на конференции ковид или еще какой-то вирус.

По-прежнему скручивало от боли в животе, но теперь хотя бы не рвало. С трудом перебравшись с кровати на диван, я включил спортивный канал. Надо же было так лопухнуться: чем-то отравиться аккурат в день матча НФЛ! Парни в баре сейчас, должно быть, смеются, громко комментируют игру, может быть, играют в ретровидеоигры, которые там тоже есть. А еще в этом баре можно подцепить телочку… Черт, черт, черт! До конца дня я не съел ни куска и почти не вылезал из туалета, а возвращаясь оттуда, дремал прямо на диване.

В половине девятого вечера даже задумался о том, не написать ли секретарше, что я заболел и в понедельник на работу не выйду. Но ведь до сих пор я никогда не отпрашивался по болезни – и гордился своим железным здоровьем. Смеялся над всеми этими нытиками, которые используют все свои больничные дни и еще говорят, что нужно бы добавить. Ну нет, я не из таких! Меня никакая хворь не берет!

Однако к утру понедельника расстройство желудка не прошло; мало того, к нему добавилась пульсирующая головная боль. Пересохло в горле, налились кровью и горели глаза, и в довершение всего я по-прежнему каждый час бегал по-большому.

– Да твою ж налево! – сказал я своему отражению в зеркале. Выглядело отражение хуже некуда. Неужто в самом деле придется отпрашиваться с работы? Но ведь в разговорах с коллегами я всегда высмеивал тех, кто вечно болеет! А теперь смеяться будут надо мной? От этой мысли к физическим мукам добавились моральные.

Есть две вещи, для меня совершенно неприемлемые: выглядеть слабаком – и допускать, чтобы над тобой смеялись. Для руководителя слабость недопустима: в глазах подчиненных я всегда должен быть силен как бык. Если лидер дает слабину, чего ждать от остальных?

Но я понимал, что сейчас даже из дому выйти не смогу. Потянувшись к телефону, с отвращением к себе я набрал номер секретарши. Откашлялся, слушая длинные гудки.

– Доброе утро, Трент, – ответила она наконец. – Как прошла ваша поездка?

– Привет, Мэри, все прошло отлично, только я, кажется, подхватил… э-э… какую-то заразу. – Мучительно даже произносить такие слова!

– О боже мой! – воскликнула она. – В самом деле, голос у вас совсем больной. Значит, сегодня не придете?

– Не знаю, – ответил я, неловко переминаясь с ноги на ногу при одной этой мысли. – Может быть, просто отлежусь и приду попозже.

Пропустить полдня – все-таки лучше, чем целый день, сказал я себе.

– Трент, вы же и вправду еле говорите! Лучше возьмите себе день отдыха, а на работу приходите завтра. У вас как раз встреча с клиентами, помните? Они хотели познакомиться с кем-то из студии новостей. Лучше вам быть в форме. Я слышала, эта встреча очень важна и для Билла, и для отдела продаж.

О черт, совершенно вылетело из головы! Но Мэри права. Если договоримся с этими клиентами – получим кучу бабла от показов их рекламы. Доход пойдет и на счета компании, и на мою зарплату. Катрина совсем обнаглела, с каждым месяцем требует все больше – детям, видите ли, нужна новая одежда, обувь, дополнительные занятия и так далее, и тому подобное, – и мне уже приходится кое в чем себе отказывать. Хотел, например, заказать еще десяток рубашек с монограммой, но отложил до лучших времен. А если мы заключим контракт с этой фирмой, вполне возможно, уже в следующем месяце я получу солидную премию!

– Вот что, Мэри: если сегодня не появлюсь, скажи в студии, что я просто задержался в Сан-Диего.

– Вы не хотите, чтобы кто-то узнал, что вы болеете? – В голосе секретарши послышалось недоумение.

– Не хочу. К чему пугать тех, кто боится микробов? Просто скажи, что я еще в Калифорнии.

– Ладно, вы здесь босс… но, знаете, вообще-то люди нормально относятся к тому, что кто-то болеет и берет выходной.

«Да что ты понимаешь, Мэри? Нельзя показывать слабость, никогда нельзя! Чужую слабость люди чуют, как акулы кровь. Уступишь палец – всю руку откусят. Покажешь слабину – будут кружить вокруг тебя, как хищники, выжидая момент, чтобы наброситься и растерзать!»

– За пять лет я не взял ни единого выходного по болезни, – ответил я, – и сейчас начинать не собираюсь. Скажи в студии, что вылетаю домой сегодня и выйду на работу завтра.

Слабость снова уложила меня в постель, и я проспал большую часть дня. Проснувшись ближе к вечеру, проверил почту и обнаружил в ящике почти две тысячи новых сообщений, пришедших с момента отлета из Сан-Диего. Такова жизнь новостника! Вздохнув, я решил, что все они подождут до завтра, когда я официально вернусь в строй.

Час спустя я почувствовал, что способен наконец принять душ, побриться, переодеться в чистое. Я снова стал самим собой – и даже был готов подкрепиться. В холодильнике ничего съедобного не нашлось, так что я позвонил в доставку, заказал из соседнего ресторанчика самую простую куриную лапшу и поужинал, сидя на диване и переключаясь между двумя играми НБА. Затем рано лег спать – и наутро во вторник, слава богу, проснулся бодрым, свежим и готовым к труду.

Заехал на нашу парковку, поставил свой «Рейндж-Ровер» на любимое место, поодаль от других автомобилей – не хочу, чтобы мою машину поцарапал какой-нибудь пролетарий, – и вошел в студию, излучая энергию и уверенность в себе. – Доброе утро, Лесли, Зак, Уоррен, Террел, Элис, – громогласно поздоровался я. Когда в студию входит руководитель, это должны заметить все! Услышав мой голос, сотрудники инстинктивно подобрались,