Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

а я оглядывался вокруг. Не меньше семидесяти процентов составляли мужчины: этому я одобрительно кивнул. Что бы там ни кричали феминистки, но можно ли винить директоров телеканалов за то, что руководство студиями новостей они поручают нам? Все мы знаем, что мужчина руководит лучше. Никогда не произнесу этого вслух, иначе леваки меня линчуют, – но, черт возьми, все же понимают, что так и есть! Мужчину не разжалобишь, не разведешь на эмоции: он в тебя вцепится мертвой хваткой и не выпустит, пока не сделаешь все, что от тебя требуется. А бабы – просто размазни. Мне случалось видеть, как начальница лила слезы на глазах у подчиненных. Что это за хрень?! Если у меня дом сгорит дотла, я и то на глазах у коллег не разревусь! Вообще не могу вообразить себя плачущим. Не знаю, что должно случиться. Последний раз ревел в третьем классе, когда Томми Риз толкнул меня на детской площадке. Учительница позвонила маме, но та не брала трубку; тогда она вызвала папу. Папа приехал и забрал меня – а в машине распек за то, что я разревелся как девчонка, а главное, струсил и не врезал Томми как следует! С тех пор я ни разу не плакал на людях.

Усаживаясь на свое место, я заглянул в программку конференции. Час от часу не легче! Еще четыре часа пустой болтовни ни о чем. Да еще и целая панель, посвященная – вы только послушайте – психологической безопасности сотрудников! «Психологическая безопасность»! Не выношу этот левацкий птичий язык. Столько напридумывали всякой чуши! Бывает хорошее настроение, бывает плохое, но работать надо в любом настроении – вот вам и вся психология. Что тут еще обсуждать?

Нет, до конца дня тут все мухи сдохнут! Я стал обдумывать побег. Что, если уйти пораньше, доехать на такси до какого-нибудь ресторана и отдать должное коктейлям? Стефани уговорю сбежать со мной… Кстати о Стефани: где она? Я огляделся – но розового блейзера нигде не было.

Вместо нее к столу приближались Дороти и Алан. Они, как видно, подружились и мило о чем-то болтали: Дороти оживленно жестикулировала, Алан кивал. За обедом они тоже сидели вместе. По счастью, мне удалось избежать их общества и даже сесть со Стефани. На место рядом с ней уже нацелилась какая-то старая мымра, но я оттер ее плечом и приземлился туда первым. Забавно вышло, вроде как игра в «горячий стул». И кажется, Стеф это оценила! За обедом отвечала на мои вопросы: в каком колледже училась (в Университете Де Поля), откуда она (из Индианы), есть ли дети (сын по имени Эван). О муже или бойфренде спрашивать не стал. Впрочем, кольца у нее на руке нет – значит, я в своем праве.

Она в ответ тоже кое о чем спросила. Я рассказал о своем разводе и о том, как бывшая тянет из меня деньги. А когда все пошли делать групповое фото, я встал рядом и прижался к ней сзади, просто чтобы намекнуть, как весело нам будет вдвоем. Уверен, ей понравилось! Отличное начало. Остается влить в нее пару коктейлей – и дальше… дальше поглядим!

– Привет, Трент! Понравился вам обед? Что взяли? – спросила Дороти, подходя и занимая свое место. Алан молча сел рядом.

– Мы со Стефани ели курицу – пальчики оближешь! – ответил я, а затем из вежливости задал им тот же вопрос. Откровенно говоря, плевать мне было, что они ели, просто решил соблюсти этикет.

– Мы оба выбрали рыбу. Она божественна – прямо из океана, – ответила Дороти, а затем добавила: – Послеобеденная сессия обещает быть очень интересной, верно? Особенно лекции психотерапевтов о психологической безопасности. Очень важная тема для любой студии новостей. Пожалуй, даже ключевая.

Я промычал что-то в ответ и снова оглянулся в поисках Стефани. Когда все двинулись обратно в зал, она задержалась во дворе. Может быть, хотела созвониться со своим помощником или еще что-нибудь. Но теперь почему-то не появлялась – а между тем ведущая уже поднялась на сцену и поприветствовала нас всех на послеобеденной сессии первого дня форума.

Семьдесят пять минут невыносимо скучной болтовни о том, как лучше освещать криминальные сюжеты… и никаких следов Стефани! Какого черта? Докладчика я вовсе не слушал, а гадал, куда подевалась Стеф. Может, попросила пересадить ее за другой стол? Да как она могла?! Но снова и снова я вертел головой, пытаясь найти ее в зале, – и не находил.

Может быть, плохо себя почувствовала? Но ели мы одно и то же, и я ничего плохого не ощущал, так что вряд ли она могла отравиться. И потом, расстройство желудка не случается сразу после еды. Может, позвонила помощнику и узнала, что в Мэдисоне что-то стряслось? Или… эта мысль и завела меня, и взбесила… возможно, ей тоже стало скучно и она решила прогулять сессию?

Если так… будь я проклят! Просто пар из ушей пошел при мысли, что я должен здесь сидеть и слушать бессмысленную болтовню, пока она загорает у бассейна или не знаю уж чем занимается. Но в то же время это меня чертовски впечатлило. Для такого нужна смелость! Мне нравятся женщины без комплексов – это возбуждает. Быть может, мы с ней родственные души? Что, если послать к черту все оставшиеся сессии, найти где-нибудь горячую ванну и… м-м-м…

– А теперь, дорогие друзья, небольшой кофе-брейк. Вечерняя сессия начнется через десять минут, – объявила ведущая. Слушатели загудели и начали подниматься со своих мест, приглушенное освещение вспыхнуло ярче, из динамиков послышалась легкая классическая музыка.

Вот он, мой шанс! Черта с два я еще полтора часа просижу здесь, с Дороти и Аланом, слушая лекции о психологической безопасности! Моя собственная психологическая безопасность требует рвать отсюда когти. Стеф уже свалила – а мне что мешает? К ужину вернусь. В конце концов, осталась всего одна сессия. Никто и не заметит, что я уходил.

Дороти и Алан уже разговаривали с людьми из-за соседнего стола, а на меня внимания не обращали. Ну и хрен с ними! Старая стерва и хилый задрот – да пошли они… Я снял со спинки стула свою почтальонскую сумку и вышел прямо к лифтам. Меня манила мысль окунуться в бассейн, а затем включить телевизор (может, покажут гольф?) и раскинуться на королевской кровати, захватив с собой из мини-бара пиво за двенадцать долларов. Платить за него не придется – спишу на командировочные расходы.

С мелодичным звоном лифт остановился на шестом этаже; я вышел и направился к своему номеру. В дверь через два номера от меня стучался парень в голубой форменной рубашке и синих брюках,