Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

сейчас ей казалось, будто она плывет в темноте. Она отлично знала, что такое потерять близкого человека. И после того, как спустя пять лет убийство Грега по-прежнему оставалось нераскрытым, прекрасно помнила, каково это — знать или, по крайней мере, подозревать, что кое-кто шепчет за ее спиной: «Всегда виновата жена». Вполне возможно, что отец Хантера подмешал Кейси в бокал наркотик. Вполне возможно, что Эндрю Рейли как-то причастен к убийству брата. Но если нет — они тоже жертвы. Они тоже пострадали. По вечерам они ложились спать, зная, что больше никогда не увидят Хантера. Так что она без особой радости станет задавать вопросы, что сейчас крутились в ее голове.

— Да, мы поговорим и о Рейли, — сказал Райан. — Но сначала я хочу сказать вам кое-что другое. Знаю, вы, возможно, предпочли бы видеть на моем месте другого ведущего…

Лори вскинула руку.

— Давайте не будем об этом, Райан. Мне всего лишь нужно хорошее телешоу. Сегодня вы были молодцом. Но работа ведущего не сводится к разговорам перед камерой. Относитесь к интервью как к перекрестному допросу, как вы сегодня это сделали, разговаривая с Джейсоном и Габриэль. План передачи гибок и изменчив. То, что мы узнали сегодня, пригодится нам завтра. И — да, в том, что касается семейства Рейли, Габриэль сбросила на нас бомбу. Перед тем как брать у них интервью, нам нужно перегруппироваться. — Лори посмотрела на часы. — В запасе у нас всего пятнадцать часов. Когда же я попыталась вовлечь вас в обсуждение, вы полностью отключились.

— А вот и нет. Я сказал вам, что мне нужно сделать звонок, но вы мне не поверили. Точно так же, как сегодня утром, когда я сказал вам, что пытаюсь добыть информацию про Марка Темплтона. По вашим глазам было видно, что вы мне не верите. Вы относитесь ко мне как к креатуре Бретта.

— Это вы сказали, а не я.

— Ну ладно. Мне ужасно неприятно говорить вам такие вещи, но что поделать. Вы скептически отнеслись к моим словам, что я связался с моими старыми контактами в генпрокуратуре насчет Марка Темплтона. А между тем сразу после нашего разговора я сделал несколько звонков. Отмалчивался же потому, что серьезно отношусь к своей новой карьере, и прежде чем делать какие-то заявления, решил перепроверить источники. Бретт рассказал мне о том, как вы преданы своей передаче, как скрупулезно работаете с материалом. Лишь поэтому я согласился работать в вашем шоу. Поверьте, Лори, я никогда не был вашим врагом. Я получил предложения от других каналов и передач, но хочу работать только в вашей. Мои источники предпочитают оставаться анонимными, но я им доверяю. Теперь их у меня два, и, как я понимаю, для телевидения это стандарт.

— Райан, хватит ходить вокруг да около. Выкладывайте, что вы хотите сказать.

— Вы были правы, говоря, что в уходе Темплтона из фонда было что-то подозрительное. Он не сразу нашел новую работу. Дело в том, что, несмотря на хвалебные отзывы в его адрес на публике, Джеймс Рейли отказался дать ему рекомендацию.

— С точки зрения перспектив найти новую работу это, конечно, удар. Тогда что изменилось?

— Они заключили некий договор. Официальные обвинения не были выдвинуты, но без участия прокуратуры не обошлось. Примерно тогда же, когда Темплтон нашел новую работу, он подписал с Рейли что-то вроде соглашения о неразглашении информации. Вот так. Была проблема — и нет ее.

— Я поняла. Спасибо за ваши поиски, Райан. Извините, что усомнилась в вашей ответственности. Но почему вам неприятно это мне говорить?

— Помните, Марка Темплтона видели в федеральном суде вместе с адвокатом? Так вот, это был ваш обожаемый бывший ведущий Алекс Бакли.

Глава 47

Когда Рамон открыл ей дверь квартиры Алекса, Лори тотчас поняла по его лицу: что-то не так. Обычно он встречал ее шуткой или предлагал коктейль, но сегодня, сухо доложив, что Алекс вскоре выйдет к ней, оставил ее сидеть одну в гостиной. Когда же Алекс показался из коридора, что вел в его спальню, его волосы были влажными, и он на ходу застегивал воротничок рубашки.

— Лори, извини, что заставил тебя ждать. Когда ты позвонила, я был в «качалке». Я бросился домой, но ты, похоже, меня опередила. Хочешь что-нибудь?

Ее устроил бы стаканчик каберне, но с этим можно и подождать.

— Я приехала к тебе по поводу передачи. Судя по тому, как Рамон встретил меня у двери, я делаю вывод, что ты понял, что это не совсем личный визит.

— Я этого точно не знал.

Точно, может быть, и нет, но наверняка ожидал, когда этот момент так или иначе настанет. В конце концов, кто, как не он сам, постоянно говорил Лори, что она даст сто очков вперед всем следователям, с которыми ему доводилось работать.

— В прошлый раз, когда мы разговаривали с тобой, ты посоветовал мне быть осторожной — мол, в данном случае я имею дело с весьма влиятельными людьми. Ты ведь имел в виду Джеймса Рейли, не так ли?

— Мне нет необходимости говорить тебе, что генерал, чье имя как-то раз упоминалось как имя потенциального кандидата в президенты, — это весьма влиятельная фигура.

— Нет, конечно. Но ты должен был сказать мне, что имеешь к нему некое отношение.

Алекс потянулся к ней, но журналистка отпрянула.

— Лори, я хочу лишь, чтобы ты помнила: прежде чем я познакомился с тобой и твоей передачей, у меня была работа. Не жди, что я скажу тебе нечто большее.

— Алекс, я устала слышать, как ты говоришь загадками. С тех пор как я впервые заикнулась о Кейси Картер, ты говоришь со мной как юрист.

— Это потому, что я юрист.

— И поэтому ты должен блюсти интересы своего клиента. Но твой клиент не Джеймс Рейли. Твой клиент — пусть даже бывший, — это Марк Темплтон. Однако сначала ты познакомился с Джеймсом Рейли. На пикнике, будучи студентом юридической школы. Потом ты стал одним из лучших нью-йоркских адвокатов по уголовным делам. Так или иначе, но знакомство с генералом Рейли привело к тому, что, когда возникли вопросы по поводу состояния активов его фонда, ты представлял Марка Темплтона.

— Так нечестно, Лори. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть свое знакомство с Темплтоном…

— Надеюсь, это шутка?

— Пойми, у меня нет выбора, а у тебя есть. Хочешь, верь мне, хочешь — нет. Ты меня знаешь. Ты знаешь, что ты мне не безразлична, в том числе твоя работа. И я клянусь тебе: будет лучше, если ты