Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Райан, как пулемет, оттараторил все пять пунктов. Лори осталась более чем довольна.

— Вот видите, вы готовы.

Через пять минут Райан уже умело вел Джейсона по событиям того трагического вечера. Никаких запинок, никакой скованности; уверенность ведущего в себе росла буквально с каждой секундой. Лори поймала себя на том, что постепенно разжимает кулаки.

По словам Джейсона, прибыв на банкет около половины девятого, он лишь кратко поговорил с Кейси. На тот момент она, похоже, выпила пару бокалов вина, однако впечатления пьяной не производила и ни на какое недомогание не жаловалась. Джейсон также заметил, что она рано ушла вместе с Хантером; он же оставался с коллегами до самого конца банкета, после чего вернулся домой — один. К тому моменту, когда время Райана истекло, он успел достичь одной из пяти поставленных перед собой целей, а именно установил, что на момент убийства Хантера алиби у Гарднера не было.

— Итак, вы сказали, что ваш работодатель выкупил на банкете стол?

— Да. Это один из способов сделать благотворительный взнос.

— И ваша фирма выкупила только один стол?

— Насколько я помню, да.

— Это всего восемь мест. Однако в вашей фирме было занято более ста финансовых аналитиков, не говоря уже о другом персонале. Как руководство фирмы выбирало тех, кто пойдет на банкет? Или вас заставили туда пойти?

— Нет-нет, это было дело добровольное.

— То есть вы заранее знали, что пойдете на благотворительный банкет фонда Рейли? — уточнил Райан.

— Ну да.

— То есть вы знали, что встретитесь там со своей бывшей подружкой и ее женихом Хантером Рейли?

Наконец до Джейсона, похоже, дошло, куда клонит Райан, но пытаться увести разговор в другое русло было уже поздно.

— Думаю, да, вы правы.

— Знаете, Джейсон, меня сильно смущает одна вещь. Эта ваша книга, «Мои дни с Чокнутой Кейси», в которой вы пишете и о женщине, и о ваших с ней отношениях… Думаю, ее заглавие говорит само за себя. Если вам казалось, что Кейси вспыльчива до такой степени, что порой не отдает себе отчет в собственных действиях, зачем же вы тогда нарочно решили прийти на банкет, который устраивала семья ее жениха?

— Я подумал, что с моей стороны это будет хорошим жестом.

— То есть вы с ней оставались в хороших отношениях?

Джейсон пожал плечами.

— Даже если, как написано в книге, однажды вы заперлись в ванной комнате, так как боялись, что она набросится на вас и причинит вам физический вред?

— Я не уверен, что «боялся» — правильное слово.

— Мне показать вам экземпляр вашей книги? Мне кажется, точная цитата такова, что вы боялись за свою жизнь и пожалели, что не спрятали кухонные ножи.

— Это было преувеличением. Как вы понимаете, издатель заинтересован в продажах.

Райан постепенно находил свой ритм. Он только что выполнил свой второй пункт: книга Джейсона — отнюдь не свидетельские показания, данные под присягой.

— Кстати, о вашей книге… Она вышла в издательстве «Арден паблишинг». Насколько мне известно, вашим редактором была некая Холли Блум. Могу я спросить у вас, почему вашу книгу опубликовало именно это издательство?

— Вы о чем? У меня был литературный агент, и он мне помог.

— Понятно. Тем не менее скажите, ваш агент разослал вашу книгу сразу во все издательства Нью-Йорка или же обратился прямо к мисс Блум?

— Не могу сказать. Поинтересуйтесь у него. Его имя Натан Крамер.

Лори узнала это имя сразу. Тот самый агент, кто заключил договор на издание мемуаров Джеймса Рейли — кстати, тоже в издательстве «Арден» у той же Холли Блум. Райан тотчас поставил Гарднера перед столь странным совпадением.

— Скажите, Джейсон, правда ли, что генерал Рейли помог вам заключить договор на издание вашей книги, в котором вы изобразили Кейси в столько неприглядном свете?

У Джейсона тотчас забегали глазки, как будто он искал совета. Райан подался вперед. Лори внутренне напряглась, ожидая услышать от него язвительный комментарий по этому поводу. Но нет. Райан утешительно похлопал Джейсона по плечу.

— Но ведь это же понятно! У генерала убили сына. Вы — бывший приятель его невесты. Как только он понял, что вам есть что рассказать, ему был самый резон обратиться к вам. Дело беспроигрышное.

— Все верно, — нервно подтвердил Джейсон. — Нам обоим хотелось, чтобы люди узнали правду.

Бинго! Что и следовало доказать. Пункт третий: к книге Джейсона приложил руку генерал Рейли.

— Но потом вы в ней кое-что преувеличили? — добавил Райан.

— Да.

— Джейсон, позвольте поблагодарить вас за вашу откровенность. У меня остался всего один вопрос, который, как мне кажется, мог бы помочь нам понять то, что нам поведала Кейси и ее семья. Нам не нужен сценарий типа «он сказал, они сказали». Нам всем известно, что любовь — штука сложная. Люди сходятся и расходятся. Мы то без ума от кого-то, то полны к нему ненависти. Я прав?

Говоря эти слова, Райан обнял Джейсона за плечо. Со стороны они напоминали двух старых друзей, обсуждающих капризы своих подружек.

— Еще как! — ответил Джейсон. Теперь он соглашался со всем, что говорил ему Райан.

— Отлично, а теперь хочу прояснить последнюю вещь. Вы все еще любили Кейси, ведь так? Более того, именно поэтому вы и пошли в тот вечер на этот банкет. Кейси считала, что раз она помолвлена, ей нет смысла продолжать общение с вами. Вы же отправились на банкет, чтобы в последний раз просить ее вернуться к вам.

Джейсон молчал. Тогда Райан повторил попытку:

— Кейси уже сказала нам, а ее кузина, Анжела, подтвердила ее слова.

— Ну хорошо, это так. Как вы только что сказали, любовь — штука сложная. Мы то ненавидели друг друга, то были на седьмом небе от счастья. Это были безумные отношения. Мы оба были безумны.

Бинго! Вот он, четвертый пункт. Причем выбор слов был идеален.

— Я подумал, почему бы мне не попытать счастья в последний раз. Мне хотелось, чтобы она знала: я до сих пор люблю ее. Но если она выберет Хантера — что же, я не стану ее удерживать.

— И вы удивили ее тем, что пришли на банкет и излили ей душу. Но она не вернулась к вам.

Джейсон отрицательно мотнул головой.

— Она сказала мне, что наконец поняла, что такое любовь. Что та вовсе не должна быть сложной. Никогда не забуду ее слова. Она сказала, что рядом с Хантером она «как дома».

— И как вы это восприняли? Что вы доводили ее до белого каления, а с ним ей было