Странная смерть Эдика Мохова - Инна Балтийская

– Девушки, а вообще в нашем городе где-то могут делать подпольные пересадки органов? – выпалила я. – Ну, может, слышали что-то о таинственном отделении больницы, куда чужих не пускают…

Они уставились на меня, как на чокнутую, потом, словно по команде, прыснули.

– В инфекционке такого точно нет, – давясь от смеха, пробормотала блондинка. – Тут органы сильно поражены, здоровых не держим.

– Ладно, в других больницах города? – не сдавалась я, хотя реакция девушек говорила сама за себя.

– Да не читайте вы этот дурацкий форум, – рассердилась вторая медсестричка. – Кроме нашей, в городе всего две больницы, ну, не считая травматологии. Какие закрытые отделения? Вы еще про бункер скажите!

Попрощавшись с медсестрами, мы направились к неприметной машине Бесстрашного Георгия, и выехали из неприветливой больницы.

– Зеро, – сокрушенно мотал головой он. – Ладно, девушка… мисс Марпл. Поехали перекусим, а потом уж снова за работу.

Аппетита не было никакого, да и время, на мой взгляд, было не вполне обеденным. Но, покосившись на упитанного журналиста, я поняла, что ему и правда срочно требовалось перекусить. Ладно, выпью чашечку кофе, заодно и поболтаем.

Мы доехали до ближайшей кафешки, Георгий заказал набор жирной и, возможно, вкусной еды, а я ограничилась кофе.

– Фигуру бережете? – одобрительно окинул меня взглядом журналист, устроившись со своим набитым отбивными и закусками подносом за пластиковым столиком. – Правильно, девушки должны услаждать наш взор.

– Феминистки бы за такое убили, – усмехнулась я. – Но я считаю комплиментом, так как воспитания традиционного, можно сказать, патриархального…

– Вот! – Он торжественно поднял кверху указательный палец. – Именно такую фемину я искал всю жизнь!

На мой взгляд, контакт был налажен, и я решила более не медлить.

– А что за сигнал наверх, по чью душу проверка приезжает?

– Сигнал серьезный, с фотками, это то, что мне известно. – Георгий слегка нахмурился. – Кто писал – понятия не имею. Но сработало. Приедут сюда и по душу градоначальника, и полицию перетрясут.

Я невольно вздрогнула. Если начнут, не разбираясь, наотмашь бить по верхам, Оскару несдобровать. Теперь весь вопрос во времени. Что произойдет раньше – поимка маньяка или рубка голов?

Я крошечными глотками пила свой кофе, пока журналист расправлялся со снедью, а потом узнавал номер школы, где работала завучем Маргарита Львовна. И примерно через полчаса мы уже парковались возле школы номер 4. Одной из тех, откуда пропала первая девочка два года назад.

Глава 13

– Да, трогательно, – утер скупую мужскую слезу Георгий, дочитав подсунутый ему директрисой некролог. – Я ее представил наяву, словно она передо мной сидит.

– Да, она была такой – один раз увидишь, уже не забудешь. – подтвердила пожилая директриса, уютная, в теплой мохеровой кофте и роговых очках с толстыми стеклами, напоминающая скорее добродушную вахтершу, чем строгую начальницу всей школы. Мы сидели в ее кабинете на жестких кожаных стульях с короткой спинкой, и рассматривали последний выпуск школьной газеты, откуда Петрушевская из широкой черной рамки строго глядела на нас. – Решительной и бескомпромиссной. И так на пенсию не хотела, прямо плакала, прощаясь. Не ушла бы, да здоровье подводить стало. Зрение барахлило, а очки она не носила, баловством считала, Тем более, их и подобрать было сложно, она и вблизи почти ничего не видела, и издали. Голова постоянно кружилась, а с палочкой ходить – да ни в жизнь! После того, как упала два раза прямо на переменке в коридоре, мы и попросили ее на покой. Нельзя же так учеников пугать.

Мы с Георгием переглянулись. Маргарита Львовна плохо видела, и с трудом ходила? Тогда наезд мог быть и просто случайностью… Может, она и правда все выдумала? Но… надо узнать, увлекалась ли бывшая завуч шпионскими фильмами.

На прямо поставленный вопрос директриса ничего не ответила, только отрицательно покачала головой.

– Может, у нее подруги тут работают? – тактично спросил журналист. – Нам про нее побольше хочется узнать.

– Да у нас тут много молодых работает, Я, наверное, одна ее ровесница и осталась. – вздохнула пожилая дама. – Вы спрашивайте, не стесняйтесь.

– Скажите, – напрямик спросила я. – Она склонна была к… фантазиям, сочинениям выдуманных историй?

– Маргарита? Нет, она никогда не выдумывала. Она все преувеличивала, это да. А когда зрение поплыло, то вообще совладать с ней стало невозможно. Например, прошлась по коридору на перемене, врывается ко мне и кричит: «У Петрова с собой ножик! Срочно вызываем родителей!» Ну, я тоже ударяюсь в панику, звоним родителям, потом вместе с ней бежим в класс, где урок у Петрова… оказалось, у него была, к примеру, небольшая линейка в руке! А ножика никакого не было. Вот после пары таких инцидентов я ее и попросила… ну, плюс еще ее падения в коридоре, конечно.

Георгий, деловито кивая, записывал рассказ на микрофон, а я снова отключилась. Что же получается? Маргарита Львовна к фантазиям на пустом месте была не склонна. Но преувеличить могла, и здорово. А плохое зрение лишь усиливало проблему. Школьная линейка в ее глазах превращалась в бандитский кинжал, а что могло превратиться в белый чемоданчик? Может, мобильный телефон?

Директриса лично проводила нас до выхода из школы – не то из глубокого уважения к Бесстрашному Георгию, не то чтобы убедиться, что мы точно ушли и никаких вопросов больше никому задавать не станем.

Мы снова загрузились в машину и глубоко задумались, каждый о своем. Журналист первым прервал молчание:

– Не много же мы узнали, на приличный репорт не хватит. Ладно, щас Витьку приглашу, и завалимся в какой-то кабачок. Не боись, угощаю! Хоть фамилию медицинского светила узнаю.

Против такого плана возразить было нечего, и мы поехали в кабак.

Стоящее на отшибе заведение мне сразу не понравилось. Тут курили прямо в зале, и густой дым обволакивал помещение, вызывая постоянное чихание и спазматический кашель. Не обращая внимания на мои страдания, журналист кругленьким ледоколом пропер сквозь дымовую завесу, и радостно уселся на небольшое кресло в дальнем углу. Низенький столик перед креслом располагался немного ниже моих колен и явно не годился для еды, кресло было всего одно, так что мне пришлось присесть на неудобный пластиковый стул. Ну что ж поделаешь, кто сказал, что жизнь частного детектива должна быть похожей на сказку?

Зато на угощение Георгий не поскупился. Взял большое сырное плато и целую бутыль джина, к которому бонусом принесли большую бутыль тоника. Пока мы ждали Виктора, он все подливал мне вкусный напиток, казавшийся таким