Искатель, 2006 №10 - Владимир Васильевич Гриньков

— Подонки! — скривил губы тот.

— Криминал? Бандиты?

— Да.

— Оружие у них какое?

— Ножи я видел.

— А огнестрельное? Может, пистолеты?

— Насчет этого — не в курсе.

— Будем уходить! — принял решение Китайгородцев. — Сейчас поля начнутся, ищи грунтовку и сворачивай, — велел он Ивану. — И по грязище, по грязи — чтобы они сели!

Километра через полтора они съехали на раскисшую дорогу без покрытия. Здесь были заполненные грязью колеи, и сунувшаяся следом в горячке погони «Ауди» почти сразу завязла, даже сотни метров не преодолев.

Было видно, как из «Ауди» выскочили трое.

— Быстрее! — торопил Китайгородцев. — Гони! Гони!

«Нива» глиссером неслась по грязи, отбрасывая комья далеко назад.

Поднялись на взгорок. Впереди внизу была деревня.

— Туда! — показал рукой Китайгородцев.

Там должен быть асфальт. Там они уже не посадят машину на брюхо.

— Кто они такие? — спросил Китайгородцев.

— Жалкие, ничтожные люди! — ответил Потемкин.

Китайгородцев засмеялся, не сумев сдержаться.

— Что тут смешного? — сердито спросил Потемкин.

— Извините. Просто я вспомнил «Золотого теленка».

— Какого теленка? — нахмурился собеседник.

— Книга «Золотой теленок». Ильф и Петров.

— Не читал, — поджал губы Потемкин.

Они сидели в салоне «Нивы» у маленького, похожего на сарай здания железнодорожной станции, и до прихода электрички на Москву оставалось четверть часа.

— Вы там живете? — спросил Потемкин. — В том городе, где я давал сеанс?

— Нет. Я на отдыхе, — ответил Китайгородцев и выразительно продемонстрировал инвалидную трость. — Восстанавливаюсь.

— А сами, в таком случае, откуда?

— Я москвич.

— Где работаете?

— Я телохранитель.

— О! — заинтересовался Потемкин. — Настоящий?

— А что, бывают не настоящие?

— Я как-то никогда об этом не задумывался. Так у вас не перелом?

— Простите, не понял.

— Нога, — сказал Потемкин. — Я думал, это перелом у вас. А на самом деле это как-то связано с работой?

— Да, с работой.

— То-то я вижу, вы так ловко их! Прямо как в кино.

— В кино выглядит красивше, — усмехнулся Китайгородцев.

— Вы правы. А здесь был только страх, — признался Потемкин. — Я испугался.

— Можно я задам вам несколько вопросов?

— О чем?

— Я был на вашем сеансе…

— А, это.

— Скажите, гипноз — он действительно существует?

— Ну вы же видели.

— Видел, — согласился Китайгородцев. — Но я не знаю, как к этому относиться.

Потемкин подозрительно посмотрел на собеседника.

— Может, это фокус такой, — пробормотал Китайгородцев, не сумев с ходу подобрать нейтральной щадящей формулировки.

— Значит, моя лекция вас не убедила?

— Я пропустил начало, — признался Китайгородцев. — Опоздал на полчаса.

— Я рассказывал в своей лекции о том, что гипноз как явление изучали великие ученые: Зигмунд Фрейд, Владимир Бехтерев, Иван Павлов. Вам эти фамилии о чем-нибудь говорят?

Отомстил за Ильфа и Петрова.

— Допустим, — сказал Китайгородцев.

— Как вы понимаете, такие люди не стали бы тратить время на фокусы, как вы изволили выразиться. Гении не размениваются по пустякам.

— Значит, вот эта девушка на сцене — она действительно спала?

— Это не сон! — отмахнулся Потемкин с видом человека, раздраженного необходимостью растолковывать непосвященному собеседнику столь очевидные для рассказчика вещи. — Гипноз — это особое состояние. Не сон, но и не бодрствование. Это другое.

— Она очнулась и спросила, что с нею происходило. Она действительно не помнила?

— Конечно! — уверенно сказал Потемкин.

— И все, что происходило вокруг нее, — оно как бы не существовало?

— Да.

— Весь этот зал… Там было человек двести…

— Во время гипноза они для нее не существовали. Она не слышала их. И не видела.

— Но вас она слышала, — напомнил Китайгородцев.

— Меня — да. Гипнотический раппорт — так это называется. Гипнотизируемый практически полностью отключается от воздействий внешнего мира, но с тем человеком, который погрузил его в гипноз, у него сохраняется связь. Он его слышит, и он ему подчиняется. У академика Павлова есть даже теория на этот счет: у загипнотизированного спит весь мозг, почти весь, за исключением маленького участка, который не заторможен, а напротив, чутко реагирует на голос гипнотизера. Гипнотизер как бы удерживает человека на веревочке, не позволяет ему провалиться в полное беспамятство.

Беспамятство — на это слово Китайгородцев среагировал. Потому что в последнее время ему приходилось думать об этом не раз.

— Скажите, а можно человека заставить что-то забыть? — спросил он. — Вот человек что-то знал… Что-то видел… а после гипноза все напрочь забыл…

— Амнезия, — кивнул Потемкин. — В принципе, возможно.

Он произнес это легко и непринужденно, но сразу же заметил, что его ответ Китайгородцева не впечатлил, и тогда с вызовом поинтересовался:

— Или вам не очень верится?

Кажется, он был готов обидеться, но Китайгородцев не стал юлить:

— Я сидел там, в зале. А вы говорили… Ну, руки сцепить… Сильное напряжение… Никто не сможет расцепить, пока вы не прикажете…

— Ну! — с прежним вызовом бросил Потемкин.

— И парень, что сидел передо мной, руки легко расцепил, без всякого приказа.

Потемкин усмехнулся:

— Даже у гипнотизеров экстра-класса при самом благоприятном стечении обстоятельств, когда вроде бы все получается, гипнозу поддаются девять человек из десяти. Есть люди, которые в большей степени подвержены гипнозу, есть те, кто в меньшей. Понимаете? Из десятка найдется один, кто не поддастся.

Последние слова он произнес уже с нескрываемым раздражением. То ли на этих неподдающихся сердился, то ли на Китайгородцева за его неверие.

— Я не всесилен! — сказал он обиженно. — И амнезия эта, про которую вы спрашиваете… Я, например, такого не умею. Ну что же, не каждому дано!

Расстроился, было заметно.

Китайгородцев провожал Потемкина до электропоезда.

— У меня есть предложение для вас, — сказал Потемкин. — Хотите поработать на меня? Я много гастролирую, разные города, гостиницы, жизнь кочевая, беспокойная, мне нужен надежный сопровождающий. Я хорошо плачу. Вы сколько, кстати, получаете?

— Я вряд ли смогу быть вам полезен, — дипломатично ответил Китайгородцев, пропустив мимо ушей вопрос о зарплате.

— Но сегодня вы смогли быть мне полезным, — с серьезным видом парировал Потемкин.

— У вас с ними проблемы?

— С кем? — изобразил непонимание Потемкин.

— С этими людьми, которых я сегодня видел.

— Ублюдки! — не сдержался Потемкин.

— Кто они? Просто бандиты? Или это ваша крыша?

Потемкин нервно дернул плечом.

Скорее всего — крыша.

— Я вряд ли смогу быть полезен, — повторил Китайгородцев.

Подошел электропоезд.

— Тысяча долларов вас устроит? — занервничал Потемкин. — Ежемесячно.

— Я зарабатываю больше, — признался Китайгородцев.

— Плюс накладные расходы. Проживание, питание — бесплатно.

— Электричка уйдет, — напомнил Китайгородцев.

Это и был его ответ. Потемкин понял. Он вошел в тамбур вагона, но прежде успел ткнуть в руки собеседнику свою визитку.

— Подумайте! — сказал он. — Вы мне подходите!

Двери закрылись. Состав тронулся.

Китайгородцев заглянул в визитку.

Потемкин Иосиф Ильич.

Мастер гипноза.

Магистр.

Академик Международной академии психоанализа.

Вице-президент Фонда парапсихологических исследований.

Порой