Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир

Флетчеры, исполняющие почетную роль местных сквайра и жены сквайра, как раз проходили мимо Элоизы. Они остановились, чтобы поговорить с молодыми людьми, а точнее, только с Элоизой. Семья Хотон разбогатела недавно, и Флетчеры не спешили заводить с ней близких связей, однако леди Флетчер все еще хотела сохранить видимость благожелательности. И льстивое внимание матери Элоизы ей точно было по нраву. Вот почему жена сквайра сочла своим долгом выручить молодую мисс Хотон, хотя та вовсе не нуждалась в спасении.

– Мисс Хотон, вы должны сесть с нами. Мы настаиваем, – сказала она, сдержанно улыбаясь и бросив на Дэниела взгляд свысока. – Я уверена, этот молодой человек не станет возражать, если я украду вас для обсуждения церковного календаря цветов.

– Ничуть не возражаю, – кивнул Дэниел, собираясь уходить, и Элоизу укололо разочарование: он был так равнодушен к ее компании? – Я достаточно насмотрелся игры, и идеи Мильтона о свободе воли зовут меня. – Он поднял свою книгу с травы. – Я только вышел подышать воздухом и узнать счет – для отца, который сегодня чувствует себя неважно.

– Передайте ему наши наилучшие пожелания, – сказала леди Флетчер, для чего ей, очевидно, понадобилось воззвать ко всем своим манерам. – Как вы с отцом обустроились в вашем… маленьком коттедже?

– Хоть он и маленький, но нам подходит. Две спальни на двоих, больше и не надо. Я никогда не видел нужды в доме, где спален больше, чем жильцов.

– А, так вы либерал? – впервые заговорил лорд Флетчер. – Или, может быть, революционер?

Дэниел пожал плечами:

– Лучше бороться за мир, где у всех равные права и возможности, чем сложа руки мириться с тем, где ценность человека определяется случайностью рождения.

Элоиза заметила, что это было сказано без злобы, с самой обезоруживающей улыбкой.

– Ну, в самом деле… – пробормотала леди Флетчер, густо покраснев. – Идемте, мисс Хотон?

Она протянула руку, желая увести Элоизу от этого неприятного разговора, и та едва ли могла отказать. Дэниел почтительно поклонился, когда они уходили. Элоиза осмелилась обернуться, но ее разгневанная спутница дернула ее за руку.

Глава 10

После отъезда мистера Финдли тяжелые облака надвинулись с запада, придавая окружающему пейзажу театральное освещение. Подходила новая буря, и Луна попросила Вебберов отнести ее на кухню. Гостиная нервировала ее, потому что в камине ей чудился дух жены Маркуса, хотя она толком не верила в призраков. Никаких доказательств смерти Луны не было, зато было необъяснимое чувство, будто за ней наблюдают, и оно ей очень не нравилось. Когда девушка оставалась одна, по коже пробегали мурашки; порой ей слышался неразборчивый шепот, и она не могла с уверенностью сказать, где заканчивается реальность и начинается воображение.

Мистеру Вебберу не нравилось, что хозяйка дома околачивалась на территории слуг. Он ворчал, что за ней нужно следить, но его жена, наоборот, была рада любой возможности завязать беседу. Для Луны это был шанс деликатно указать на кулинарные улучшения и понаблюдать, как ведется хозяйство в доме, который оказался далеко не образцом порядка.

Было забавно наблюдать за тем, как супруги вдвоем занимались делами: слуга с усмешкой смотрел на жену всякий раз, когда та о чем-то говорила, и между ними явно не было любви. Его лицо постоянно выражало презрение к миру, и все же Луна видела в нем что-то весьма привлекательное для его возраста. Волевое лицо, шоколадно-карие глаза… В свое время он, должно быть, считался хорошей партией.

Луна попросила принести Брана вниз и теперь с облегчением наблюдала, как тот осторожно прыгал на здоровой ноге по каменному полу, поджимая другую. Однако она быстро заметила, что ворон и мистер Веббер держались в противоположных углах большой комнаты.

Она решила расспросить пару о легенде рода Грейборнов, и экономка подтвердила, что вороны уже сотни лет обитали в местных лесах. Когда монахи-цистерцианцы в Средние века вырыли там священный колодец, жители Литл-Даутона стали связывать этих любопытных и умных птиц с охраной драгоценного источника воды, хотя люди из соседних деревень считали воронов предвестниками несчастий, смерти и гнали их прочь.

– В лесу за домом есть колодец? – спросила Луна удивленно, ведь поблизости текла река.

– Да, но он давно высох, – пробурчал мистер Веббер из своего темного угла, наполнив воздух запахом сырости и дешевого бренди; а дождь тем временем уже стучал в окна, как тысячи крохотных копыт. – Воды нет уже много лет. И не понимаю, зачем из-за него столько шума. Воды кругом – хоть залейся.

Повторив то, о чем подумала Луна, он чиркнул спичкой и затянулся из старой глиняной трубки.

– Вы не слушайте, что он говорит, – сказала его жена. – Он знает, что вода была особенной. Чистой. Она бежала из-под холмов и была насыщена чудодейственной силой. Один старый монах еще в тринадцатом веке увидел то место во сне, пришел и начал копать. Так и наткнулся на подземный источник, который впадал в реку Бран. О, это была особенная водица! Моя бабушка клялась, что эта вода вылечила человека от слепоты.

Луна была поражена: вода, способная вернуть кому-то зрение?

– Когда-то это были земли аббатства, но потом толстый старый король Генрих распродал их, остались лишь руины. Разрушенные стены до сих пор можно увидеть, если пойти в сторону Даутона.

– Беда лишь в том, что… – подался вперед мистер Веббер, его лицо вырисовывалось в тенях, – есть страшные люди, тянущиеся к этой воде. Дьяволопоклонники, все наперечет, что совершают свои черные обряды у колодца. – Он говорил нарочито медленно, как будто рассказывал детям страшную сказку у костра, и если он хотел напугать Луну, то дальний раскат грома определенно ему помог. – Они приходят издалека, сбираются в час ведьм и вызывают нечистую силу в тех лесах. В канун Дня Всех Святых никто не осмелится пойти туда ночью, потому что тогда он выходит из колодца… Ходит по деревне и забирает души тех, кому не найти покоя…

– Кто «он»? – спросила она, уже зная ответ.

– Дьявол, – прошептал мистер Веббер, а затем, заметив ее испуг и дрожь, громко расхохотался. – Вы прямо как моя женушка! Гляньте на себя обе – лица как молоко.

Он получал слишком большое удовольствие, пугая женщин, и Луна чувствовала себя все более неуютно в его присутствии, несмотря на то, что Бран подлетел прямо к ней, когда разговор зашел о поклонении дьяволу и неупокоенных душах.

А вскоре Луна услышала, как чета Вебберов шепчется в буфетной. Миссис Веббер напомнила мужу, что в прошлый канун Дня Всех Святых