Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир

Ее разум бурлил от дневных откровений, а сердце металось между противоречивыми чувствами. Возможно, ей следовало бы остаться до его возвращения. Так было бы вежливо. Но когда она потянулась, чтобы закрыть дверцу шкафа, взгляд ее зацепился за строки, нацарапанные на дереве. Неровные, грубые, пугающе пророческие, они заставили ее пересмотреть решение, принятое всего мгновение назад.

Она идет.

Она заменит меня.

Она должна умереть…

Глава 12

Миссис Веббер сообщила Луне, что Бран достаточно окреп, чтобы жить на воле, и настаивала на том, что он стал «слишком вялым» и что ему место в дикой природе. Птичьи кости заживают быстрее, чем у людей, и, когда шина была снята, угрюмый муж экономки отнес птицу на опушку леса и оставил там. Бран возвращался в Рейвенсвуд трижды, пока мистер Веббер не решил устроить ему пиршество из фруктов и куриных тушек глубоко в чаще и, вернувшись домой, не закрыл все двери и окна.

Той ночью Луна проснулась от стука. Сердце сжалось: а вдруг ведьма Рейвенсвуда или ее дух проник в дом, чтобы исполнить жуткое пророчество из шкафа? Но, храбро добравшись до окна, она узрела знакомые черные бусины глаз – то ворон смотрел на нее из темноты. Она распахнула раму, и он ловко перепрыгнул внутрь. Возможно, он не хотел возвращаться в лес, потому что остался последним из своей стаи. Вместо того чтобы бороться с упрямой птицей, Луна решила: пусть прилетает и улетает когда захочет.

На следующей неделе в доме поднялся шум: пропало несколько вещей – серебряные щипцы для сахара, деньги на молоко, писчее перо, маленькая деревянная табакерка и даже надбитый коралловый кулон Луны, про который она, признаться, уже почти забыла. Подозревая слугу, который частенько забредал в комнаты якобы бесцельно, Луна была рада, что не обвинила его, когда большинство предметов вскоре обнаружилось в голландском амбаре – в ящике, где Бран восстанавливал силы. Оказалось, бродячий ворон похищал и прятал вещи в складках одеяла внутри.

По мере того как здоровье Брана улучшалось, он становился все болтливее. Врановые – отличные имитаторы, и теперь он знал слова от «Привет!» и «Уходи!» до ее любимого – «Хороший кусочек пирога». Его общество было для нее утешением, несмотря на его привычку воровать еду, а ел он все – от печенья с чайного блюдечка до неосторожных пауков на полу.

В канун мая миссис Веббер занялась столетними обрядами, утверждая, что они необходимы для защиты дома. Как и канун Дня Всех Святых, это была ночь сверхъестественных явлений или, вернее, попыток защититься от них. «Злые духи, – заверила она Луну, пока развешивала отпугивающие ведьм березовые ветви и первоцветы над дверями, – особенно активны в эту ночь».

После того как Луна увидела слова, нацарапанные в шкафу, она была более чем счастлива, что экономка делает все возможное для защиты. Пока та проводила свои странные ритуалы, Луна сидела у камина в гостиной и перешивала ужасно старомодное платье с чердака. Миссис Веббер ворчала, что Маркус перед отъездом перевернул сундуки в поисках чего-то и оставил хаос после себя.

– В этих краях колдовство существует уже сотни лет. В одной легенде говорится, что жители деревни завязывали глаза и вытягивали из корзины камешки. Того, кому попадалась метка дьявола, бросали в колодец, чтобы утихомирить духов еще на год.

– Это же чепуха, правда? – Луна аккуратно скрепляла два лоскутка. – Может быть, тысячу лет назад в это и верили, но теперь мы, те, что вырыли колодец, цивилизованные люди, а не нация дикарей.

Мистер Веббер хмыкнул у очага, где тушил огонь на ночь.

– Хозяин считает все это старыми байками, а вот я видел всякое. Он смеется над сказками, которые рассказывают жители деревни, и говорит, что это лишь детские страшилки, но кто, по-вашему, свежевал ягнят на верхнем поле или потрошил кошек? Почтмейстер нашел одну прямо на крыльце, вывернутую наизнанку.

Луна была далеко не ребенком, тем не менее все больше пугалась. Узнав о таком именно сейчас, когда экономка всячески пыталась отпугнуть призрачные видения и мстительных духов, она едва могла уснуть. Мистер Финдли полагал, что жена Маркуса мертва, но Луна не знала, способны ли призраки кого-то свежевать. И если Ведьма из Рейвенсвуда была жива… могла ли она стоять за этим? Могла ли бродить по Литл-Даутону и совершать ужасающие ритуалы под покровом темноты?

Миссис Веббер задернула тяжелые шторы и стала гасить свет.

– Не забывайте, мы видели женщину, доведенную до безумия. Когда Сатана запускает свои когти, даже бедный мистер Финдли не в силах помочь. Я не знаю, правда не знаю, почему я до сих пор здесь. Этот дом с его тайнами сживет меня со свету!

Пора было спать. Бран взлетел на плечо экономки – ему нравилось, когда его носили наверх. Луна, опираясь на костыли, последовала в холл.

– Будь ты проклят, – проскрежетал Бран, когда мистер Веббер прошел мимо них по направлению к кухне.

– Не обращайте внимания, хозяйка. Он нахватался всякого в лесу, – отмахнулась миссис Веббер.

«А может, он просто удивительно тонко чувствует людей», – подумала Луна, но промолчала.

Позже, когда пожилая экономка помогала ей раздеться, Луна заметила цепочку сине-фиолетовых синяков на ее предплечьях. Взгляды женщин встретились.

– Это только когда он пьет, – пробормотала экономка, и Луна с грустью подумала, что от него пахло алкоголем с рассвета до заката. – А еще… – добавила она с натянутой улыбкой, как будто говорила о капризном, истеричном ребенке, – хороший кусочек пирога всегда его успокаивает.

Бран вдруг взвился к подоконнику, взмахивая крыльями и громко каркая в темноту. Миссис Веббер, которая была куда подвижнее Луны, подошла проверить, что встревожило птицу.

– Джед… – произнесла она, покачав головой, затем достала из кармана фартука рябиновый крест и прижала его к груди. – Я не могу его защитить, когда он вне дома. Он всегда тянется в лес, но шастать там в канун мая – глупо и опасно. Граница между этим миром и соседним становится тонкой, и сегодня ночью будут бродить те, кто не принадлежит нашему миру.

– Пожалуйста, закройте окно. Бран останется внутри до утра, – сказала Луна, тревожно размышляя: зачем Джед пошел в лес, если сам же предупреждал о зле вокруг?

Шел ли он к колодцу, чтобы поглядеть на ведьминский шабаш? Или он хотел даже присоединиться к нему? Колдуны и злые духи уже направлялись в Рейвенсвуд, чтобы творить заклинания и произносить проклятия? И разве ветви, березовые амулеты, увядшие желтые цветы