Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

Гуров так и сделал. На этот раз ему удалось связаться с майором Колесовым сразу, с первой попытки. Тот был очень любезен и заявил, что никаких препятствий для встречи сыщика с Леонидом Черкасовым не имеется.

— Вы уже вчера могли с этим типом увидеться, — сказал майор. — Я все устроил, как и обещал. Но вы не позвонили, и я не стал вам напоминать. Вы, наверное, были заняты другим направлением расследования? Случайно не к дому Петра Куликова наведались?

— Нет, ты не угадал, майор, — ответил Гуров. — Мы с полковником Крячко изучали окрестности дома Алексея Чугунова и узнали довольно много любопытного.

— Так, может, поделитесь новой информацией? — поинтересовался Колесов.

— Обязательно поделюсь, — заявил Гуров. — Вот с твоим Бендером, он же Черкасов, побеседую. Сразу после этого мы с тобой встретимся и все обсудим. Идет?

— Конечно, идет, какой разговор! — ответил майор.

Лев Иванович выключил телефон и сел в машину. Через полчаса Крячко высадил его возле здания СИЗО.

Зайдя на проходную, сыщик убедился в том, что майор Колесов не обманул. Все разрешения были получены, Черкасов уже ждал его в комнате для допросов. Гуров отправился туда.

Войдя в комнату, он увидел мужчину в дорогом, но мятом, грязном костюме и несвежей рубашке, сидевшего за столом. Когда сыщик вошел, этот человек сделал попытку встать и приветствовать его стоя, тут же сообразил, что так поступать не положено, и поспешно сел. Руки у него при этом дрожали, глаза бегали, и вообще весь его облик выражал неуверенность.

«Да, из этого Черкасова получится отличный обвиняемый, — подумал Гуров. — Его можно даже на суд присяжных выводить. Он с ходу производит впечатление человека, в чем-то виновного. Если умело подобрать доказательства, хорошо выстроить обвинение, то можно добиться обвинительного приговора. Никто не задаст вопрос, способен ли такой вот субъект на массовое убийство?»

Он сел напротив арестанта, посмотрел ему в глаза, которые постоянно бегали, и спросил:

— Вы Черкасов?

— Да, это я! — воскликнул тот. — А вы полковник Гуров, да? Я слышал, что вы приехали, хотите со мной увидеться, и очень обрадовался! Мне ведь теперь только на вас остается надеяться!

— Почему же вы считаете, что можете на меня надеяться? — с удивлением поинтересовался сыщик.

— Почему? Да потому, что всем деловым людям известно, что вы человек справедливый, напраслину ни на кого не возводите, дел не клепаете. Все остальные стражи порядка только этим и занимаются.

— А вы, значит, просто ангел, и никакое уголовное дело против вас завести невозможно? — спросил Гуров.

— Почему невозможно? Это очень даже реально, — торопливо ответил Черкасов. — Я, конечно, вовсе не ангел, не самый идеальный человек. Меня можно судить за обман, например, за какие-то денежные дела. Но я никогда никого не убивал! Да вы посмотрите на меня. Разве я похож на изверга, который может зарезать семерых за раз? Детей погубить?

«Нет, на убийцу ты не похож», — мысленно ответил на это Гуров, но вслух сказал:

— Давайте-ка ближе к делу. Где вы были в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое апреля?

— Это когда Куликова убили? — уточнил Черкасов. — Вот тут и скрывается мое несчастье. Я накануне хорошо погулял с друзьями, основательно принял, что называется, на грудь. Мы до самого утра гудели.

— Вы имеете в виду утро двадцать шестого апреля?

— Совершенно верно. К утру я отключился прямо там, на турбазе, где мы гуляли. Даже до дому не добрался, представляете? Проснулся ближе к полудню, с дикой головной болью. Девушки, которые на базе работают, мне помогли, привели в чувство. Я подышал воздухом и поехал домой. Днем еще пытался какими-то делами заниматься, но ничего не получалось, все из рук валилось. Вечером, часов в десять, я завалился спать, отключился до самого утра, часов до девяти.

— Дома?

— Да, на этот раз я спал дома.

— А ваши домашние могут это подтвердить?

— Да в том-то и дело, что нет у меня никаких домашних! — воскликнул Черкасов. — Я убежденный холостяк, живу один. Нет у меня алиби, никто не может подтвердить мою невиновность! На этом господин Колесов и строит все свое обвинение против меня. Да еще на том, что мы с Петром Аркадьевичем Куликовым были хорошо знакомы, я часто бывал у него в доме. Там, конечно же, полно моих отпечатков пальцев. Вот и вторая основа для обвинения! Ну а третья — это моя неважная репутация. Всего этого вместе вполне достаточно для того, чтобы меня погубить.

— Но ведь кроме вас в деле есть еще один обвиняемый, Николай Салько, — заметил Гуров. — А у него как обстоят дела с алиби?

— У Николая, к сожалению, дела тоже обстоят неважно, — со вздохом проговорил Черкасов. — Правда, он в отличие от меня человек семейный, обремененный детьми. Но в ту ночь не ночевал дома. Жене сказал, что идет ко мне. Ведь Салько у меня начальником службы охраны работает.

— А на самом деле?

— А на самом деле он провел ночь у одной девицы, с которой он сейчас роман крутит.

— Он не хочет признаваться в этом следствию, чтобы не подставлять свою возлюбленную? — предположил Гуров.

— Нет, конечно! — заявил Черкасов и замотал головой. — Это вы из Николая какого-то благородного рыцаря делаете. Да какая ему эта Настя возлюбленная? Так, очередной эпизод. Нет, Николай сразу все открыл, и адрес назвал, и имя, и телефон. Что интересно, эта Настя не стала ничего отрицать, призналась в том, что Николай провел ту ночь вместе с ней. Только вот майор Колесов этим показаниям не очень-то верит. Он считает, что Настя выгораживает своего любовника, находится с ним в сговоре. Тут, наверное, надо заметить, что эта Настя работает танцовщицей в нашем стрип-баре. То есть репутация у нее… примерно такая же, как у меня. На суде показания этой барышни не будут выглядеть весомыми. Вот такой у нас с Николаем невеселый расклад.

— То есть, как я понимаю, другими доказательствами вашей вины следствие не располагает? — спросил Гуров. — Например, показаниями свидетелей, орудиями убийства, отпечатками ваших и Салько пальцев в домах Чугунова и Рябошкапова.

— Нет ничего такого! — заверил полковника арестант. — Во всяком случае, не должно быть. Но ведь при желании многое можно сделать. Наука шагнула так далеко вперед!.. Например, мои отпечатки имеются на ручке двери в доме Куликова. Разве нельзя получить их и в других местах? Я не говорю, что ваши коллеги такими вещами занимаются, только предполагаю.

— Я вас понимаю, — сказал Гуров. — А скажите, Черкасов, почему, по-вашему мнению, преступники избрали своими жертвами именно этих троих бизнесменов? Только потому, что они