Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

Но сообщать этот вывод врачу он не стал. Данное заключение уже целиком относилось к области расследования, проводимого им.

— А что вы скажете относительно времени смерти? — задал сыщик новый вопрос.

— Время можно установить довольно точно, — ответил патолог. — Степень окоченения трупа, температура — данных достаточно. В общем, охранник был убит еще до полуночи, между одиннадцатью и двенадцатью часами.

Вот к этому заключению Гуров был не готов.

— Как до полуночи?! — воскликнул он. — Но ведь мы с моим коллегой были возле сторожки охранника ровно в полночь! Потом еще через час там проехали. Когда мы выезжали из поселка, этот охранник поднял перед нашей машиной шлагбаум! Как же он мог это сделать, если, по вашему мнению, к этому времени он был мертв уже больше часа?

— Тут мы с вами можем либо прибегнуть к представлениям об оживших мертвецах, зомби, или допустить, что ворота вам открыл кто-то другой. Я в своем выводе о времени смерти охранника уверен, — сказал патолог.

— Нет, к помощи зомби мы, пожалуй, прибегать не будем, — произнес Гуров. — Значит, там кто-то был. Надо же, какая досада! Достаточно мне было… Ладно, спасибо вам, доктор, за помощь. Когда заключение будет готово, направьте его, пожалуйста, майору Колесову. Я у него возьму.

Выйдя из морга, сыщик снова набрал телефон Крячко и спросил:

— Ну так что, ты побеседовал со свидетелями?

— Опросить я народ успел, — ответил Крячко. — Но назвать это беседой не решился бы. Люди действительно ничего не видели или настолько напуганы, что не хотят разговаривать. Один из них даже сказал, что собирается продавать дом и уезжать отсюда. Потому что раз уж охранников стали резать, то обычным гражданам вообще не на что рассчитывать. Другая семья собирается уехать в Москву и жить там до Нового года. В общем, ничего толкового мне никто не рассказал. Да и наш коллега Колесов тоже без толку здесь время провел. Во всяком случае, он сказал мне, что ему тоже не довелось услышать ничего существенного.

— А разве Колесов там, в поселке? — спросил Гуров.

— Ну да, он через полчаса после меня приехал, — ответил Крячко. — Мы с ним по домам параллельно ходили, как вчера с тобой. А сейчас вместе возвращаемся, потому что следственные действия здесь закончены.

— А ты майору передал информацию, которую мы вчера там, в поселке, добыли? — спросил Гуров.

— Частично, — ответил Крячко. — На все просто времени не хватило. А что, не надо было рассказывать?

— Почему не надо? Мы же вчера с тобой пришли к выводу, что делиться информацией с местными нужно, нам без их помощи не обойтись. Мы как раз об охраннике говорить не хотели, о наших подозрениях относительно его. А теперь это уже не имеет смысла. Ладно, если вы оба едете в управление, то скоро увидимся. Я тоже туда иду прямо сейчас.

Спустя некоторое время они втроем сидели в кабинете Колесова, и Гуров рассказывал майору о том, что им удалось узнать во время вчерашнего путешествия по поселку. Не утаил он и подозрения, которые возникли у них с Крячко относительно охранника Романа Чердачного.

— Таким вот образом мы и установили вчера несколько фактов, — продолжил Лев Иванович. — Во-первых, то, что за домом банкира Чугунова перед убийством велось наблюдение. Его осуществлял человек, который пользовался гримом и которого мы условно назовем артистом. Его видели как минимум двое жителей поселка. Я не исключаю, что можно найти и других свидетелей, если опросить всех поголовно. У нас вчера просто не было для этого времени. Во-вторых, что в день убийства бандиты приехали в поселок на подержанном джипе с замазанными или специально стертыми номерами. В-третьих, что бандиты действовали в сговоре с охранником Романом Чердачным. Вот три факта…

— Извини, Лев Иванович, но фактов не три, а четыре, — прервал товарища Крячко. — Еще один состоит в том, что бандиты следили за поселком не только в день убийства. У них был там свой человек и вчера, когда мы посетили это место. Они находились совсем рядом с нами, иначе как узнали бы, что Чердачный не смог ответить на несколько наших вопросов и, что называется, засветился?

— Да, Стас, ты совершенно прав, — сказал Гуров. — Бандиты были где-то рядом. Они поняли, что мы раскрыли их соучастника, и теперь над ними нависла опасность. Преступники решили устранить эту угрозу, действуя привычным для себя способом, то есть с помощью убийства. Они работали настолько дерзко, что убили Чердачного, можно сказать, у нас под носом, да еще и обслужили нас, подняли шлагбаум перед нашей машиной! Я довольно редко сталкивался с таким хладнокровием, с подобной дерзостью!

— Я вас понял, — медленно произнес Колесов. — Да, коллеги, вы вчера проделали большую работу. Теперь мы должны идти дальше по вашим следам. Я сейчас же дам команду сотрудникам госавтоинспекции, чтобы они нашли машину, которую видели ваши свидетели. Я записал все то, что вы говорили, сейчас передам эти данные куда следует. — Майор связался с руководством ГАИ города, дал ориентировку на черный внедорожник, после этого вновь повернулся к Гурову и сказал:

— Также мы опросим всех обитателей поселка и составим фоторобот этого артиста. Если он часто пользуется косметикой, а также театральным реквизитом, чтобы скрыть свой облик, то его можно найти, обратившись к специалистам по этой части. В нашем городе всего два магазина торгуют такими вещами. Конечно, мы проследим все связи охранника Чердачного. — Майор замолчал, сделал паузу, а затем продолжил: — Однако я хочу сказать, что мы вчера тоже не сидели сложа руки. Нам удалось найти еще одного человека, который может быть причастен к убийствам! По крайней мере, к гибели Куликова и Чугунова он точно имеет отношение!

— Вот как? Кто же этот новый подозреваемый? — поинтересовался Гуров.

— Это партнер Чугунова по банковскому бизнесу, основатель кредитного товарищества «Ассоль» Константин Петрович Проценко, — как-то слишком уж торжественно ответил майор.

— Почему вы считаете, что этот господин причастен к убийству? — спросил Крячко. — Не потому ли, что у него в конторе проценты на займы грабительские?

— Вы угадали, процент по кредиту у Проценко и правда грабительский, — сказал майор. — Но подозреваем мы его по другой причине. Нам удалось выяснить, что после смерти Чугунова на счета товарищества «Ассоль» из банка «Рассвет», принадлежавшего Чугунову, было перечислено свыше двадцати миллионов рублей. На переводном документе стоит его подпись. Но сам Алексей Чугунов к этому моменту был уже мертв. Свыше трех дней!

— Да, это аргумент, — медленно произнес Гуров. — Это вам