Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

— Знаете, я сам об этом думал, — проговорил Черкасов. — Тут, в тюрьме, времени много, обо всем успеваешь поразмыслить. Я пришел к выводу, что Петя Куликов стал жертвой убийц не случайно. Понимаете, он вел свои дела несколько небрежно. Я в этом понимаю. Видите ли, если занимаешься обманом других людей, то в твоих собственных делах должен быть полный порядок. Я знаю, как должен идти документооборот, у меня каждая бумажка имеет свое место. Иначе в один момент запутаться можно.

— А у Куликова, значит, в делах порядка не было? — спросил сыщик.

— Не было, — ответил Черкасов. — Специально его делами я, конечно, не занимался. Я ему не компаньон, не аудитор. Но он пару раз жаловался мне на разные обстоятельства, связанные с его аэродромным бизнесом. Я поневоле вник, убедился в том, что там царит полный бардак. Я пришел к такому выводу, даже заподозрил его финансового директора в краже и сказал об этом Петру. Я предложил ему избавиться от этого человека и нанять другого.

— А кто был у Куликова финансовым директором? — спросил Гуров.

— Его директором был и, насколько мне известно, остается Олег Игоревич Белковский, — ответил Черкасов. — Мужик финансово грамотный, но очень себе на уме. Скользкий, не ухватишь. Да вроде меня самого.

— Я вижу, вы самого себя не очень высоко цените, — заметил Гуров.

— Да, я относительно себя не заблуждаюсь, — заявил Черкасов. — Это, доложу я вам, последнее дело — себя переоценивать. Надо смотреть на вещи трезво. Еще я вам вот что скажу. Здесь, в СИЗО, я полностью пересмотрел свою жизнь, понял, каким стремным делом до сих пор занимался, сколько всяких гадостей разным людям наделал! И что в результате? Да только то, что оказался я крайним в деле о массовом убийстве. Если вы мне не поможете, то получу я по полной программе, пойду на пожизненное. Только на вас вся надежда, Лев Иванович!

— Может, напрасно вы на меня надеетесь, гражданин Черкасов, — ответил на это Гуров. — Я к вам в адвокаты не нанимался. Я сюда приехал, чтобы раскрыть убийство, и заниматься чем-то иным не собираюсь.

— Так я и не говорю, чтобы вы меня защищали! — горячо воскликнул арестант и даже руки к груди прижал от волнения. — Делайте вашу работу, раскрывайте эти три убийства! Тем самым вы меня и освободите от обвинения. Заодно и Николая. Мы ведь совершенно невиновны!

— Теперь я вас понимаю, — произнес Гуров. — А скажите, Черкасов, если не вы убили, то кто? Вы ведь хорошо знаете криминальный мир Камнеозерска. Кто, по вашему мнению, мог задумать, подготовить и осуществить такое чудовищное преступление?

— Кто мог? — Черкасов задумался, пару минут сидел, опустив голову и что-то бормоча себе под нос, потом проговорил: — Есть, конечно, разные группы, которые могли организовать такое масштабное дело. Но у них, насколько я знаю, нет таких исполнителей, совершенно отмороженных палачей, которые пошли бы на массовые убийства. С другой стороны, есть одиночки, беспринципные парни, ради пары лимонов готовые на все. Но они не смогли бы все это организовать. Так что я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Может быть, нашелся человек, который смог свести воедино какую-то группу и одного-двух исполнителей. Но кто это мог быть, не представляю.

— Ладно, на этом пока закончим, — сказал Гуров, поднимаясь. — Возможно, эта наша встреча не последняя. Не исключено, что у меня возникнут другие вопросы к вам.

— А сейчас вы не сможете меня освободить, Лев Иванович? — живо спросил Черкасов. — Ведь вы видите, что я невиновен. Я чувствую, что вы не верите в мою виновность. Может, вы меня отпустите, скажем, под подписку о невыезде?

— Нет, этого я сделать не могу, — ответил Гуров. — Но думаю, что ничего страшного с вами не случится. Пожизненное заключение вам точно не грозит.

Глава 11

Отправляясь на беседу с Черкасовым. Гуров выключил звук на своем телефоне. Он так делал всегда, не любил, когда что-то отвлекало его от дела. Теперь Лев Иванович достал мобильник и увидел, что за последние полчаса Стас Крячко пытался связаться с ним шесть раз. Это значило, что случилось нечто чрезвычайное.

Сыщик поспешил вернуть звук на телефон, после чего сам позвонил Крячко.

Стас ответил на вызов сразу.

— Ну вот, наконец-то! — услышал Гуров его голос. — Заговорился ты со своим Бендером! А теперь послушай новость. Роман Чердачный мертв!

— Как?! — воскликнул Гуров. — Ты хочешь сказать, его убили?

— Именно это я и хочу сказать. Горло перерезано весьма профессионально. В точности так же, как и у жертв всех предыдущих убийств.

— Я бы хотел сам взглянуть на тело и поговорить с экспертом. Ты сейчас где, там, в сторожке?

— Я в поселке, но не в сторожке. Хожу по ближайшим к ней домам, пытаюсь найти свидетелей, которые что-нибудь видели или слышали. Но пока безрезультатно. А тело было отвезено в морг. Так что останки Ромы Чердачного сейчас находятся совсем недалеко от тебя. Мне сказали, что морг расположен в двух шагах от управления.

— Да, но я-то не в управлении, а в СИЗО. Ладно, не важно, доберусь. Позже свяжемся.

Гуров вернулся на проходную, спросил у охранника СИЗО, где находится морг. Он получил ответ, остановил такси и велел водителю ехать в обитель смерти.

В морге сыщик узнал, как найти врача, проводившего вскрытие погибшего охранника, и направился к нему.

Медик, которого звали Игорь Олегович Бужинский, находился у себя в кабинете и как раз заканчивал писать заключение о смерти Романа Чердачного. Гуров представился и объяснил, что видел этого охранника только вчера вечером, когда ничто, казалось бы, не предвещало трагического исхода.

— Скажите, доктор, как он был убит? — спросил Гуров.

— Коротко говоря, его зарезали, — ответил Бужинский. — Но ведь вас, я думаю, интересуют детали. Сразу скажу, что они довольно интересны. Я сделал анализ крови этого человека. В ней почти отсутствует адреналин.

— То есть он перед смертью был совершенно спокоен? — осведомился Гуров, обладавший кое-какими познаниями в области медицины.

— Именно так. Находясь рядом с убийцей, охранник не испытывал особого волнения. Кроме того, его мускулы в момент смерти не были напряжены. Положение тела в тот момент, когда его нашли, говорит о том, что убийца обхватил свою жертву сзади и одним движением перерезал ей горло. При этом охранник не сопротивлялся.

— Значит, он не ожидал нападения, вообще не предвидел ничего плохого, — сделал вывод сыщик.

— Да, он не ждал нападения, — подтвердил доктор правоту этих слов.

«Стало быть, охранник скорее всего хорошо