Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов

не Черкасов с его плохой репутацией. Ты уж извини, майор, но я тебе прямо скажу, Черкасова вы в это дело впутали совсем зря. У вас против него всего два аргумента: эта самая репутация мошенника, да еще отсутствие алиби. Маловато будет для обвинения в убийстве. Тут, с Проценко, дело другое. Если подпись фальшивая, то налицо как минимум подделка документов и хищение чужих средств. А не может быть так, что Проценко и Чугунов заключили сделку давно, скажем, за пару недель до смерти банкира, и документы тогда же подписали? Так не может быть?

— Нет, не может, — твердо ответил Колесов. — Насчет даты вы угадали. Она там стоит такая, какая и надо, именно двухнедельной давности. Но подпись-то фальшивая! Наши эксперты это точно установили. А когда капитан Семенов явился к Проценко с этой бумажкой, чтобы задать ему пару вопросов, тот сбежал у него из-под носа, бросил все дела, даже сейф открытым оставил!

— Но вы его нашли, я надеюсь? — спросил Крячко. — Банкиры все же не разбойники, у них нет такого опыта жизни на нелегальном положении.

— Нет, пока не нашли, — ответил Колесов. — Ищем. Вы же видите, что капитана здесь нет. Он потому и отсутствует, что со вчерашнего вечера занят только поисками Проценко. Мы его обязательно найдем! Все силы на это кинем, но разыщем!

— Что ж, флаг вам в руки, — сказал Гуров, поднимаясь. — Ищите вашего Проценко. Во всяком случае, у тебя, майор, положение лучше, чем у меня. Ты уже двух подозреваемых имеешь, есть чем перед руководством отчитаться. Правда, один из них, который Черкасов, явно липовый, а второй, Проценко, в бегах. Но все же что-то есть. А у нас с полковником Крячко еще вчера вечером был фигурант, а теперь и его нет, в морге лежит. Так что нам со Станиславом Васильевичем надо снова отправляться на поиски.

— Где же вы думаете искать нового подозреваемого? — поинтересовался Колесов.

— Да все там же, в поселке, где жил Чугунов, — ответил Гуров. — Мне кажется, мы там недостаточно глубоко копали. Надо еще свидетелей поискать. Да, кстати, о свидетелях. Я сейчас позвоню человеку, который видел на улице поселка некоего человека, похожего на артиста, и попрошу его приехать сюда. Как, майор, организуешь составление фоторобота?

— Конечно, выделим технику, человека, все сделаем, — заявил Колесов.

Гуров набрал номер, который ему оставил профессор Данилов. Когда тот отозвался, он попросил его приехать в управление для того, чтобы составить фоторобот артиста. Судя по голосу профессора, тот воспринял это приглашение без энтузиазма, но согласился.

— Ну вот, — сказал Гуров, пряча телефон. — Теперь можно отправляться на поиск новых свидетелей. Пошли, Стас.

Когда друзья вышли из управления и сели в машину, Крячко с некоторым удивлением произнес:

— Я все же не понимаю, зачем нам еще раз прочесывать этот поселок. Мне кажется, мы из него выжали все, что только можно было. Каких еще свидетелей ты хочешь там найти?

— Никаких не хочу, — ответил ему Гуров. — Мы едем не в поселок, а совсем в другую сторону. Если точнее — на проспект Строителей.

— Вот как! — удивился Крячко. — Интересный поворот темы. И что же мы будем там делать?

— Мы там поищем человека, которого зовут Дмитрий Дементьев, — ответил Гуров. — Предупреждая твой следующий вопрос, сразу скажу, кто такой этот Дементьев. Он…

— Низко ты оцениваешь мою память, Лева, — прервал его Крячко. — Я помню, кто такой Дементьев. Он служил охранником у Петра Куликова и был первым человеком, который обнаружил убитых обитателей дома. Значит, ты хочешь с ним познакомиться?

— Да, я желаю познакомиться с самым первым свидетелем, который имеется в этом деле, — ответил Гуров. — Я хочу начать с самого начала.

— А адрес этого Димы у тебя есть? — спросил Крячко.

— Представь себе, есть, — ответил Гуров. — Я его утром из базы данных в управлении выудил.

Глава 12

Крячко установил на навигаторе проспект Строителей как цель поездки, получил от прибора указание свернуть направо, выехал на улицу и двинулся в указанном направлении.

Затем он сказал другу:

— Лева, я вполне понимаю твое желание начать с самого начала, с убийства Куликова. Но зачем было путать майора? Чего ради ты выдумал поездку к дому Чугунова?

Гуров покрутил головой так, словно ему воротник был тесен. Крячко знал эту вот манеру своего лучшего друга. Тому не хотелось сейчас говорить на предлагаемую тему. Стас был готов к тому, что Лев Иванович не ответит на вопрос или сделает это как-то уклончиво.

Но тот произнес:

— Я насчет поездки к дому Чугунова неожиданно для самого себя сказал. Почему-то так получилось. Видимо, интуиция мне подсказала. Не хочу я, чтобы наш друг майор знал о каждом нашем шаге, понимаешь?

— Понимаю, — отозвался Крячко. — Ты нечто похожее уже говорил. А что ты хочешь узнать от охранника?

— Да я и сам толком этого не знаю. Хочу на него поглядеть, увидеть, что он из себя представляет, — ответил Гуров, чуть помолчал и продолжил: — Видишь ли, охрана во всех трех убийствах играла важную роль. По крайней мере в одном случае, связанном с Чугуновым, эта самая роль была отрицательная, предательская. Рома Чердачный, стоявший на воротах поселка, скорее всего был в сговоре с бандитами. Не было ли чего похожего в деле с убийством Куликова?

— Вполне могло такое быть, — согласился Крячко со словами лучшего друга. — А как насчет третьего убийства? Ведь у Рябошкапова было два охранника, но в ночь убийства ни одного из них не оказалось на месте. Мы с этими прогульщиками говорить разве не будем?

— Как же не будем? — отозвался Гуров. — Обязательно поговорим. Может быть, даже сегодня. Если беседа с Димой Дементьевым не займет много времени. Я имена и адреса этих людей тоже выяснил. Одного зовут Николай Субботин, второго… Слушай, кажется, мы подъезжаем. Я только что видел на стене дома табличку «Проспект Строителей».

— Все верно. Навигатор мне говорит, что мы почти на месте, — сказал Крячко. — Еще немного. Ага, вот мы и прибыли.

Машина остановилась возле типового девятиэтажного дома, какие составляют значительную часть жилого фонда в любом российском провинциальном городе.

Гуров сверился с адресом, записанным в блокноте, ткнул пальцем в сторону подъезда и заявил:

— Вот здесь он живет. Восьмой этаж, квартира сто двенадцать. Но по домофону мы с ним говорить не будем. Зачем зря тревожить человека?

— Все верно. Не надо его беспокоить раньше времени, не будем зря тревожить, — сказал Крячко.

Оперативники подошли к подъезду. Они хотели подождать, пока кто-то из жильцов не выйдет на улицу или, наоборот, не