Игра вслепую - Лэй Цзюнь

– от ее гладкой руки исходила невероятно нежная сила. Я покорно последовал за ней, сделав шаг. Бамбуковая трость осталась лежать у стола, но я совсем не обратил на это внимания – шаги отца Мартина указывали путь. Мы вошли в большой коридор, затем пересекли двор, по пути миновав ровно одиннадцать больших деревьев. Сбоку от церкви, прямо под окном моей комнаты, и вправду ждали Сяо Моли и матушка Чжан. Вместе с ними была та штука, что называется машиной. Мужчина протянул свои могучие, словно стволы деревьев, руки и посадил меня в нее. Затем Сяо Моли тоже забралась внутрь и, как всегда, села рядом со мной.

Дверь машины захлопнулась.

Глава 9

Затем дверь снова открылась.

– Вылезай, – донесся снаружи усталый голос Вэнь Юде. – Дальше начинается горная тропа – на машине не проехать, придется пройти пешком.

– Я сам могу открыть дверь, – недовольно сказал я. Это была арендованная машина, и, не зная ее устройства, я ощупывал бы ее полдня, но так и не нашел бы, где находится дверная ручка. Однако позволить женщине открывать для меня дверь – это было просто неслыханным унижением.

– Поняла, – ответила она.

Я едва успел ощутить неладное, как рядом уже взметнулся порыв ветра: я поспешно отдернул голову внутрь салона, и тяжелая дверь с грохотом захлопнулась, едва не задев мой скальп.

– Эй! Это же убийство! – взревел я.

– Не волнуйся, я даже не старалась, – насмешливо и безразлично парировала Вэнь Юде. – Если не можешь увернуться даже от такой атаки, то лучше возвращайся домой поскорее.

– Но я слепой!

– Да? А я-то думала, ты детектив…

Я не нашелся что возразить. У этой женщины острый язык, даже острее, чем у Ясмин, к тому же она жестока и, если слова не помогают, сразу пускает в ход грубую силу. Вступать с ней в словесную перепалку было, вероятно, не самым мудрым решением.

– А теперь слушай меня внимательно, парень… – Вэнь Юде вдруг зловеще приблизилась ко мне, так что даже брызги ее слюны, пахнущие апельсиновым соком, долетели до моего лица. – Это не какая-то веселая игра. Признаю, ты умен, но если этот ум способствует высокомерию и, более того, заставляет тебя думать, что принятие помощи равносильно слабости, то ты ничем не лучше самого большого дурака на свете. Нам предстоит иметь дело с тем, кто не остановится перед причинением вреда ребенку и кто, вполне вероятно, также не слишком возражает против убийства. Если ты действительно найдешь этого преступника и твои догадки поставят его свободу под угрозу, как думаешь, пощадит ли он тебя из-за твоей слепоты?

В ее словах был некоторый резон, нехотя признал я. Я приехал в эту маленькую горную деревню не для того, чтобы стать следующей жертвой. Если я действительно смогу раскрыть дело с помощью собственного ума, то, даже если придется в случае необходимости полагаться на помощь Вэнь Юде, это можно пережить.

Сяо Гуан еще не знал правды о своей необратимой слепоте, поэтому, возможно, сейчас было не самое подходящее время для встречи с ним. Всю дорогу я повторял это про себя, пытаясь найти подходящее оправдание для отсрочки поездки в Гонконг. Так или иначе, раз уж я зашел так далеко, то должен докопаться до истины, чтобы оправдать собственное вмешательство в это дело.

– Пошли. – Преобразившись, словно по мановению волшебной палочки, Вэнь Юде мгновенно вернулась к своему обычному тону. – Если только ты не планируешь ночевать сегодня в горном овраге.

И правда, после пересадки мы долго ехали по шоссе – сейчас было уже начало десятого вечера, и вопрос с проживанием требовал немедленного решения. Хотя из-за смены часовых поясов я совсем не хотел спать, все мое тело ломило, кости словно разваливались, и мне лишь хотелось поскорее рухнуть на какую-нибудь кровать. Если б еще и посчастливилось раздобыть какой-нибудь перекус, это было бы просто идеально.

Итак, сотрудница Интерпола пошла впереди; я положил левую руку ей на правое плечо, правой размахивая тростью, и последовал за ней, держась сзади и чуть сбоку. Дорога была неровной, повсюду были песок и щебень, почва была явно очень сухой. Стоило наступить чуть сильнее, как в воздух поднималось облачко пыли, незаметно проникая в подкладку кроссовок. Возможно, по закону бумеранга, Вэнь Юде, которая должна была заменять Элизабет, несколько раз споткнулась и в конце концов, пошатнувшись, остановилась.

– В этом проклятом месте даже фонаря нет, – пробормотала она себе под нос.

Я усмехнулся про себя: если полагаться только на зрение, такой исход неизбежен. Однако затем она достала телефон, запустила какое-то приложение и использовала вспышку камеры в качестве фонарика. «Щелк», – донесся электронный механический звук из ее руки.

– Куда мы, собственно, идем? – спросил я.

– Если нам повезет, в деревне, возможно, найдется маленькая гостиница, иначе придется искать ночлег под чьей-то крышей, – ответила Вэнь Юде. – Вон там, в том доме, еще горит свет. Давай сначала подойдем и спросим.

Хотя она сказала «вон там», поскольку дорога была извилистой и все время шла в гору, мы шли целых пятнадцать минут; я мысленно отмечал направление каждого поворота. По пути нам не встретилось ни души. В большом городе в девять вечера только начинается пик ночной жизни, но в деревне, привыкшей ложиться с заходом солнца, большинство людей к этому времени уже погрузились в сон. Когда мы снова остановились, Вэнь Юде издала еще один странный звук. На этот раз, впрочем, это было не ругательство, а возглас радости.

– Перед воротами двора висит вывеска, – с воодушевлением описала она.

– Какая вывеска?

– На ней написано: «Проживание – заходите». Похоже, нам повезло, не придется больше бродить…

Я испытал невероятное облегчение, но в следующее же мгновение с досадой подумал, что не догадался об этом раньше. В этой тихой ночной горной деревне, конечно, только в гостинице или подобном месте могли бы зажечь одинокий желтый огонек, чтобы указать усталым путникам, где можно отдохнуть.

– Помни, говорить нужно так, как мы репетировали, – тихо напомнила Вэнь Юде и затем первой шагнула во двор.

Неподалеку от ворот находился тот самый дом, из которого лился свет, внутри слышались смутные голоса нескольких людей и, что более важно, доносился волнующий душу аромат еды. Дверь дома, похоже, была открыта. Вэнь Юде откинула висевшую в дверном проеме брезентовую занавеску и крикнула:

– Здравствуйте!

В ответ раздался пронзительный вопль.

Те несколько человек, чьи голоса я только что слышал, никак не отреагировали и продолжили беззаботно болтать. Я понял, что это, должно быть, просто звук телевизора.

– Простите, – послышался извиняющийся девичий голос. –