Воды возле Африки - Влада Ольховская

Он действительно в это верил — в то, что Ида завидует Филу. Потому что Фила все любили, а ее никто не замечал. Ну, кроме соседей, но они старые, и непонятно, зачем вообще с ними встречаться.

Так что сдаваться Стёпа не собирался. Для себя он решил: Фил его не избегает, а тренирует. Как любой супергерой тренирует своего помощника! Это раньше, пока Стёпа был совсем маленький, брат позволял ему просто бегать следом. Теперь же Стёпа стал взрослым, пришло время проявить себя.

Утром, когда он проснулся, Фила уже не было. Конечно же, брат никому не сказал, куда направляется… Так ведь это упростило бы задание! Как будто так много вариантов: или в лесу, или в доме новых соседей. Но в лес Стёпе и другим детям недавно запретили ходить, причем так строго запретили, что он сразу понял: если нарушит — будет плохо.

А вот в дом соседей никто ему ходить не запрещал, потому что он и не спрашивал разрешения. Это Стёпа решил запомнить: если разговора не было, то и нарушения тоже не было. Именно в дом дяди Тимура он и отправился.

Он очень надеялся, что Фил там будет, потому что день выдался отличный, солнце приятно припекало кожу, становилось жарко, но Стёпу такое никогда не беспокоило. Если удастся найти брата, может, они вместе сходят на речку? В награду за выполненное задание? Было бы неплохо! Представив прохладные, искрящиеся на солнышке воды реки, Стёпа оживился, зашагал быстрее. Чувство, что сегодня он справится и добьется своего, становилось все сильнее.

На участке дяди Тимура лаяли собаки, но они там всегда лаяли, ничего особенного. Раньше Стёпа их отчаянно боялся, особенно когда увидел, какие они огромные. Но потом для них построили новый домик, подальше, деревянный такой. Фил сказал, что больше они сбегать не будут, если не заходить в домик, все обязательно будет хорошо. Ну а сомневаться в словах брата Стёпа попросту не умел.

Он перебрался на участок через забор, это несложно, забор-то невысокий! Мама говорила, что входить нужно только в калитку, однако другие мальчики всегда лазили через заборы, поэтому Стёпа предпочел не верить маме. Да и потом, пышные зеленые кусты отлично скрывали его от посторонних глаз, и даже если бы другие взрослые оказались такими же занудными, как мама, его бы все равно не заметили.

Стёпа замер, прислушиваясь. К собачьему лаю он уже привык и начал различать другие звуки. Кажется, музыка… Точно, музыка! Очень громкая, быстрая, как раз как любит Фил. И доносится она не из большого дома, а из маленького домика, полускрытого яблонями. Старший брат говорил, что у них есть свое место для тусовок, и это, должно быть, оно. Если Стёпа доберется туда, войдет уверенно, как взрослый, от него точно никто не отмахнется!

Но чтобы его не остановили раньше времени, нужно, чтобы его никто не заметил, поэтому он продолжил двигаться через зеленые ветви кустов. Собаки наверняка его почуяли, но что они сделают? Залают? Так они тихими и не были!

Он рвался вперед, но вынужден был снова замереть, когда на одной из дорожек мелькнуло движение. Стёпа на всякий случай прижался к земле, чтобы его спрятали еще и высокие цветы, потом осторожно выглянул из своего укрытия. Может, и не следовало бы, но любопытно же!

Он увидел дядю Тимура, и это как раз нормально, дом же его. А вот что поразило Стёпу по-настоящему, так это то, что рядом с дядей Тимуром шла Оля.

Оля из местных, и она как будто уже взрослая, но на самом деле нет. Да еще прошлым летом она вместе со всеми на речку ходила! И вообще, она с ними в одной школе учится. Но недавно она сказала, что взрослая. Вот и чему верить?

Если она с дядей Тимуром, получается, все-таки взрослая, дети-то ему не нужны. Вон, он даже обнимает ее, значит, они друзья! Правда, все взрослые, которых доводилось видеть Стёпе, общались друг с другом уверенно, а Оля уверенной не была. Она всегда легко краснела — как будто ее белая в иное время кожа пыталась вдруг окраситься в цвет волос. Сейчас она уже красная была, глаза как-то странно блестели, и она то смотрела на дядю Тимура, то отворачивалась, дергалась все время, будто никак не могла решить, что же ей на самом деле интересно.

Сначала Стёпе даже показалось, что она плачет или вот-вот готовится заплакать. Но потом он разглядел, что Оля все время широко улыбается. Люди ведь не улыбаются, когда плачут, правильно? По крайней мере, Стёпа так никогда не делал. А еще Оля двигалась немножко странно: как будто у нее деревяшки под кожей. Но она не вырывалась, хотя руки у нее были свободны, дядя Тимур обнимал ее, так ведь не удерживал! И он тоже улыбался, он как раз выглядел уверенным, как обычно, и глаза у него тоже блестели, но совсем не так, как у Оли.

Стёпе не понравилось то, что он увидел, а почему — он и сам сказать не брался. Не понравилось и все, внутри почему-то было так же страшно, как когда он через окно наблюдал за сбежавшей охотничьей собакой. Ему захотелось подойти к Оле, улыбнуться ей, спросить, все ли у нее хорошо.

Но Стёпа быстро понял, что это глупая идея. Она скажет, что он просто тупой малявка, который лезет не в свое дело. Они все так говорят! А дядя Тимур еще и накричать может… Нет, не надо лезть. Олю не обижают, не бьют, не держат даже. Сейчас она и дядя Тимур проходят мимо домика, в котором ревет музыка. Но если Оля позовет достаточно громко, ее точно услышат! Получается, выбор за ней.

Оля так никого и не позвала. Рядом с домиком она зачем-то закусила нижнюю губу, однако не издала ни звука. Они с дядей Тимуром прошли дальше по дорожке и скрылись в большом доме.

Это доказывало, что Стёпа принял правильное решение, но уверенности почему-то не было. И хорошего настроения не было, и торжества от того, что он забрался сюда. Ему не давало покоя то, чему он не мог подобрать название. Стёпе вдруг отчаянно захотелось уйти, он разозлился и на себя, и на Фила, который его бросил, и на Олю, которая испортила ему день, и на весь белый свет.

Поэтому он развернулся и направился прочь — к забору и дорожке за ним. Сначала шел, потом зачем-то побежал, добрался до