Зима возмездия - Андреас Грубер

Очко в твою пользу.

Нина раскрыла папку. Похоже, у её отца было целых три кредитки. Mastercard от фирмы, Visa, по которой проходили все отпуска и личные покупки, и American Express.

Этой последней он, по всей видимости, тоже пользовался для частных нужд — но только для тех покупок, о которых не должны были знать ни Нина, ни его жена: ею он расплачивался за рождественские и именные подарки.

— Но не только… — пробормотала Нина. — Смотри: счета из мотелей. И сколько! За три с лишним года. И каждый раз — новый. Почему не один и тот же? О боже, мне дурно.

— «Motel 23», «Motel Windorf», «24h», «Motel Plus», «Waldmotel»… — зачитала Ясмин некоторые из них. — Может, он бронировал номера для приятеля или для клиентов фирмы, — попыталась она разрядить обстановку.

— Ты ведь сама в это не веришь? — отрезала Нина.

Нет, не верю. Но мне хотелось бы, чтобы поверила ты.

— И вообще, это не отели, а мотели, — продолжала Нина. — И почти наверняка такие же убогие, замызганные ночлежки, как та, в которой он…

На глаза у неё снова навернулись слёзы, голос сделался плаксивым.

— Думаешь, он каждый раз встречался там с одной и той же женщиной? Раз в две недели в новом месте? — Она провела ладонью по лицу. — Этот гад вёл двойную жизнь, чёрт побери.

— Мы этого пока не знаем! Это всего лишь домыслы. — Ясмин потянула стоп-кран, пока Нина не накрутила себя окончательно.

— Я сейчас не способна нормально соображать. — Нина провела рукой по бумагам. — Что бы ты делала дальше?

— Ты правда хочешь это знать? — спросила Ясмин и дождалась, когда Нина кивнёт. — Ладно, у меня по крайней мере есть представление, как поступил бы мой отец.

Она потянулась за телефоном.

— Ты что, сейчас ему позвонишь?

— Естественно. А ты как думала? — Ясмин покачала головой. — Нет, для начала посмотрим, где находятся эти мотели.

Через полчаса они нашли расположение всех мотелей, оплаченных по кредитке, и пометили их на старой карте Лейпцига. Каждый — в своём районе; похоже, отец Нины не пропустил в городе и его окрестностях ни одного. Видимо, он не полагался на скромность какого-то одного заведения. Или не желал впадать в определённую рутину.

— А теперь? — спросила Нина.

— А теперь возьмём в Google Maps расстояния от фирмы твоего отца до мотелей и от мотелей до дома.

Нина широко раскрыла глаза:

— Ты гениальна.

Да, к сожалению, — подумала Ясмин. Потому что вскоре они уже знали: пробелы в путевом журнале отца Нины в точности соответствовали расстояниям до мотелей, оплата за которые в те же дни проходила по кредитке.

Ясмин отложила телефон.

— Боюсь, тут вырисовывается закономерность.

— Ещё какая, — пробормотала Нина, прикусив нижнюю губу. — Мой отец изменял матери не один раз, а регулярно — каждый раз после работы.

— Этого мы пока точно сказать не можем — мы не знаем, с кем он был в этих мотелях, — напомнила Ясмин. — Но я выясню. Сегодня вечером, когда отец напишет свой отчёт.

ГЛАВА 11

После того как Эвелин дала показания в полицейском участке и объяснила сотрудникам, где нашла ключ от «Порше» Йоханна Вульфа, её отпустили. Разумеется, без ключа.

А вот о существовании телефона Вульфа со странными заметками она умолчала. Возможно, именно эти снимки и были тем решающим доказательством, что Михаэль Коттен невиновен и Йоханна Вульфа убил кто-то другой. Не исключено, что в основе преступления лежало нечто совсем иное, чем им до сих пор представлялось.

Но пусть старший инспектор Ганзер и старший прокурор Островский сами шевелят мозгами.

Из короткого разговора по телефону она узнала, что Михаэля Коттена конвой судебной охраны доставил из Земельного суда в Федеральное бюро уголовной полиции, где у него повторно взяли мазок на ДНК и отпечатки пальцев. Поэтому следующий путь Эвелин лежал на площадь Йозефа Холаубека, рядом с венским Дунайским каналом, где располагалось БКА[18]. Летом здесь всегда стояла вонь от мусоросжигательного завода, но сейчас воздух был холодный и прозрачный.

Она прошла через вращающуюся дверь, подошла к стойке и записалась на встречу с Михаэлем Коттеном. Затем сдала пальто и сумочку, оставив при себе лишь два мобильных — собственный и Йоханна Вульфа, — и получила пропуск посетителя. Ганзер встретил её у ресепшена.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать, что вы обязаны уведомить меня, как только снова станете допрашивать Михаэля Коттена, — произнесла Эвелин после короткого приветствия.

— Не нужно, — буркнул Ганзер.

Он отвёл её в скудно обставленную комнату без окон на втором этаже и оставил одну.

Пока Коттена приведут, могло пройти немало времени, но к ожиданию Эвелин давно привыкла. Она села за стол со стаканчиком кофе и набрала Фло. Тот наверняка ещё час назад был в лаборатории и сдал все образцы на анализ.

Слушая гудки, она оглядела помещение. Эту комнату она знала по прежним беседам — ни зеркал, ни камер, ни скрытых микрофонов. Наконец Фло ответил.

— Как дела? Отпечатки уже отдал на сравнение?

— Да, они сразу взялись за работу, — ответил Фло. — И ты не поверишь, что я сейчас скажу. На бутылке из-под шампанского чётко видны следы двух разных людей. Не смазанные и не вытертые. Одни принадлежат Йоханну Вульфу, а вот вторые — точно не Михаэлю Коттену.

Эвелин невольно расслабила напряжённые плечи.

— Это уже очко в нашу пользу. А вдруг это пальцы нашего уборщика мест преступлений? Он трогал бутылку?

— Нет, не трогал.

Тогда чьи же? Без сравнительных образцов не выяснить.

— Спасибо, можешь идти. Остальное я беру на себя. — Она задумалась. — Сколько у тебя ещё времени до возвращения в суд?

— Времени? — переспросил Фло. — Хоть отбавляй. Я взял отпуск до конца недели. Подумал, что в этот раз закрутится сильнее обычного.

— Так и будет. Спасибо. — Она вспомнила про группу Ганзера из БКА, прокурора Островского и созданную им следственную группу. — У меня для тебя новое задание.

— Поиск?

— Да. Сейчас пришлю на телефон несколько фотографий записок. Распечатай и выясни, о ком идёт речь. После этого тебе понадобится тот, кто разбирается в хозяйственном праве и финансовых переводах.

Эвелин продиктовала ему контакты своего налогового