Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Сколько времени вы отсутствовали, когда помогали затаскивать розы в квартиру? – спросила Аня.

– Минут пять, – ответил Потапов, прикинув. – Самое большое – десять.

– Вы упомянули пакеты для Ники из магазина, – напомнила Аня. – Что за пакеты? Что в них было?

– Я же сказал. Сумочки, одежда какая-то. От модельера, как я понял, – ответил Потапов. – Рядом со мной Амала оказалась, я ее отправил отнести пакеты хозяйке. Посыльного я не пропускал. А когда Точилину ланч принесли, так это он сам уже дома был.

– Как часто меняется код входной двери?

– После гибели Ники мигом сменили, – сообщил Точилин. – Полиция этот код узнала, да мало ли кто еще мог подсмотреть. А до этого года три ни разу не меняли.

– Старый код какой был? Можете назвать?

– Двадцать восемнадцать.

– Две тысячи восемнадцать, – повторила Аня задумчиво. – Год чемпионата мира по футболу. Кто-то в управляющей компании активный болельщик?

– Этого я не знаю. – Потапов пожал плечами. – Нам информацию спускают, и все. Не растолковывают.

– На момент смерти Ники сколько человек могло знать код?

– Не так уж и много.

– Курьеры? Почтальоны? Газовщики?

– Этой публике код никто не говорит, – ответил Потапов уверенно. – Мы их сами запускаем, не отходя от стойки. Жильцы обычно кодом не пользуются. Мы их на мониторе видим и сразу дверь открываем. Код от замка нужен жильцам, когда на посту никого нет. Бывает, отойдешь в подсобку, отлучишься, чтобы помочь что-то донести. Или вот в сортир, опять же. Как меня приперло. – Потапов усмехнулся. – Вот тогда они по коду проходят. Но это редко. Событие! Стараемся, чтобы не случалось. Та же Вишневская начнет вопить, мол, почему никого нет, дом без охраны? Звонить в управляющую компанию, в охранную фирму, начальству.

– У каждой квартиры свои ключи?

– Ну да. И своя отдельная сигнализация.

– Ника, уходя, ставила квартиру на сигнализацию?

– Нет. Зачем ей? Она по сто раз на дню придет и уйдет, – заметил Потапов. – Это те ставят, кто надолго уезжают.

– А бассейн и тренажерный зал? Они тоже под сигнализацией?

– Нет, просто под замком. У всех жильцов есть ключи от бассейна и спортзала. И еще от входа в подземный гараж. Вот подземный гараж – под сигнализацией.

– Сигнализация была включена?

– Без понятия. – Потапов развел руками. – Это не моя епархия. И меня там не было, когда ее проверяли. Наверное, была включена. Техник меня заверил, что все устройства проверил – все работает.

– А ночью все эти двери были заперты?

– Нет, не все. – Потапов явно растерялся. – Дверь в бассейн была открыта.

– В бассейне кто-нибудь плавал вечером?

– Там обычно Точилин плавает. Больше-то и никто. Ника не любила, Вишневская? Ей куда плавать-то?! – Потапов усмехнулся. – Она в ванной лежит часами. Но у Точилина вечером были гости. Он не плавал – точно.

– Сколько же времени дверь стояла нараспашку?

– Не знаю. До меня Славка дежурил. Он должен был проверить.

– Слушай, а почему ты в человеке, про которого Вишневская твердила, заподозрил именно Красовского? – поинтересовался Максим. – Говоришь, слышал, как они скандалили. А когда это было?

– Ну, это бесконечно перечислять можно. – Потапов махнул рукой. – Случаи эти. Вот за неделю до ее падения, например. Она его в квартиру не пускала, а он кулаками барабанил, ногами стучал, хотел к ней войти. Ругал ее последними словами. Я пошел наверх, чтобы выпроводить его. У меня это по инструкции. Обязан следить.

– Пришлось применить силу? – уточнил Максим.

– Да не было необходимости. Он, как меня увидел, подобрал вещички, – Ника ему вслед куртку и ботинки выбросила, – и пошел вниз по лестнице. Даже на лифт не сел. Какой-то неопрятный весь, дерганый. Мне показалось, под кайфом был. Признаться, я никогда не понимал, что Ника в нем нашла. Начальник разве что. Денежный мешок. А больше-то ничего приличного в нем нет.

– А вот скажите, пожалуйста, прошла информация, что в квартире Королевой обнаружили наркотики, – вспомнила Аня. – Это когда произошло? Когда вы с патрульным обход делали? Или позже?

– Нет, при мне ничего такого не было, – резко ответил Потапов. – Я вообще подозреваю, что все это пустая болтовня. Когда мы с полицейским поднялись на восьмой этаж, мы искали человека, который, возможно, спрятался в квартире, мужчину, – уточнил он. – Того, про которого Вишневская все время твердила. Наркотиков мы не находили. Возможно, нашли позже, когда уже следователь Зайцев обыск делал. Но мне никто ничего не сообщал. – Он пожал плечами. – Я все время был на посту. Да и с чего им передо мной отчитываться? Но я не думаю, что это Ники. Это и Красовский мог заначку оставить. Я же рассказывал, видел его явно под кайфом, когда Ника его вещички из квартиры выкинула.

– Понятно, – кивнула Аня. – А вот пропажа собаки Королевой. Что-то можете сказать? Как все это произошло? Что можете сказать о догситтерше? Ее, кажется, Верея звали.

– Гришу жалко. – Потапов в порыве искренности прижал руку к груди. – Я собак очень люблю. Ценю их. У меня у самого сейчас сеттер. А до этого восемь лет жила слепая овчарка. Я, когда в Чечне был, познакомился там с одним парнем, он был инструктором служебных собак. Вот Дорочка с ним служила. Ей всего три года было, когда они на мине подорвались. Иван-то, так парня того звали, – насмерть. А собака ослепла. Ее усыпить хотели. Но ребята из взвода спрятали ее. Так она с нами до самого конца там и пробыла. А как домой возвращаться, кто возьмет? Я Ирке написал, она тогда еще в невестах у меня ходила. Мол, что скажешь, если вот с таким довеском приеду? Она без колебаний ответила – вези. Я тогда сразу решил, что на ней женюсь – хороший человек. А это же главное, верно? Вот, привез. Жила она с нами. Ирка, – не смотри, что дети болели, и работала она, – никогда меня не попрекнула, ни разу. А как заболела Дорочка, ноги задние отказали, мы ее выхаживали сколько могли. Потом хотели другую овчарку взять. Но на прошлой работе щенок бездомный прибился. Он и не сеттер чистокровный, так, помесь. – Потапов махнул рукой. – Но мы его «усыновили». Живет, увалень ушастый, Жорка зовут. – Потапов улыбнулся. – Поэтому я Нику хорошо понимал. – Спохватившись, Потапов вернулся к делу: – И когда она про того Гришу рассказывала, вы знаете, наверное, собака из ее детства. – Аня кивнула. – И про того, как жалко ей собак бездомных, и она жертвует на приюты. Очень я все это поддерживал. А когда Ника маленького Гришу завела, то есть щенка