Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Хорошо, сделаю, – согласился тот.

– Не знаю пока, как обстоят дела с Гришей. – Аня задумалась. – Но я вам сообщу, если понадобится ваша помощь.

– Я уже говорил, готов. Я сам начал беспокоиться.

– Ну, идем. – Аня направилась к выходу. – Кстати, не подскажете, нам в какие ворота? – Она обернулась к охраннику. – А то мы прошли через салон Точилина. Сейчас, боюсь, запутаемся.

– Вот прямо напротив моего окна калитка. – Потапов указал рукой. – Идите туда, я открою.

– Спасибо, до свидания.

Аня и Максим вышли во двор.

– Как тебе все это? – спросил нетерпеливо Ващенко. – Искренне говорил, как считаешь?

– Что сказать? – Аня вздохнула. – Пока у меня нет никаких оснований не верить им обоим. Как говорится, будем принимать за исходное то, что удалось узнать от Точилина и от Потапова. Вообще, ты прав, показания, что у одного, что у другого – просто сверхъестественно качественные – краткие, точные, проницательные. Оба дружили с Никой, оба очень высокого о ней мнения. Так послушаешь – все ее любили, все ею восторгались. А ее – нет. Она то ли свела счеты с жизнью сама, то ли ей помогли сделать это. Редко приходится слышать такие спокойные, внятные ответы.

Они подошли к ажурной кованой калитке. Потапов, видимо, следил за ними по монитору – едва они приблизились, послышался щелчок, зажегся зеленый свет. Калитка открылась. Выходя, Аня обернулась и бросила взгляд на двор. Она увидела, как художник Точилин вышел из своего салона и быстро пересек двор, направляясь в подъезд. Ветер теребил полы его длинного черного пальто.

– Смотри. – Она указала взглядом Максиму. – Как только мы ушли. Наверное, пошел узнавать, о чем мы спрашивали. Все это, конечно, может быть самым обычным любопытством. Но может – и нет.

Они вышли на улицу и направились к машине. Пошел мелкий снег.

– Знаешь, люди редко отчетливо выстраивают свои мысли. Особенно когда речь идет о таких экстраординарных событиях, как убийство или самоубийство, например. Всегда присутствует элемент неуверенности, волнения. Приходится задавать дополнительные, уточняющие вопросы. Не так легко заниматься раскопками в руинах горькой людской памяти, как говаривал мой бывший, Ефремов. Приходится специально обучаться, как войти в доверие к убийце, разговорить запуганного, бросить наживку злоумышленнику. На это натаскивают следователей, и частным детективам подобные навыки очень требуются. Психология. Необходимо быть психологом. А в этом случае что с Точилиным, что с Потаповым никаких таких особых навыков не потребовалось. – Аня пожала плечами. – То ли им действительно нечего скрывать, то ли есть что-то, что мы пока не видим. Но увидим со временем, это обязательно. Надо будет еще раз хорошенько проанализировать этот опыт. Дотошность в нашем деле – штука никогда не лишняя.

В кармане пальто заиграла музыка из оперы «Кармен». Аня вытащила смартфон, взглянула на дисплей.

– Барановская, – сообщила она и тут же произнесла, приняв звонок: – Слушаю вас, Виолетта. Мы уже начали волноваться, что вы так долго не звоните.

– Я никак не могла дозвониться до Аркадия Павловича, – сообщила фотомодель. – У него с утра две сложные операции, вот он только сейчас освободился. Мне не хотелось передавать ему что-то через медсестру. Хотелось переговорить лично.

– Вы сказали ему, почему вызываете его? – спросила Аня.

– Нет, ни в коем случае, – ответила Барановская. – Но настоятельно попросила приехать. Сегодня. Он очень удивился.

– Согласился?

– Да, конечно. Он всегда хорошо относился к Нике, и Гриша у него – любимый пациент. Но сможет он только во второй половине, в пять часов дня. Очень большая запись на сегодня. Я уже отпросилась с репетиции, чтобы встретить его. Вы сможете приехать? – спросила она тревожно.

– Да, конечно, – заверила ее Аня. – Обязательно будем. В семнадцать у вас. Проспект Римского-Корсакова, 29, квартира 18, насколько помню? – уточнила она.

– Да, так и есть, – подтвердила Барановская.

– А как чувствует себя Гриша? – поинтересовалась Аня.

– Я сейчас на репетиции, – ответила Виолетта. – Но догситтерша заверила меня, что с ним все в порядке. Он погулял и сейчас спит.

– Хорошо. Тогда до встречи.

Аня нажала на красную кнопку, завершив разговор. Они подошли к машине.

– Ветеринар приедет в пять. Что ж, поехали в офис, – решила она. – Проанализируем информацию и послушаем, что удалось накопать Юле.

– Из того, что понял я, из предполагаемых подозреваемых, поправь, если я ошибаюсь, это Красовский и догситтерша Верея. – Максим сел за руль и включил зажигание. – Они могут быть связаны, – продолжил он, выезжая со стоянки. – С одной стороны. Но с другой – нет.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Аня.

– Из слов Барановской следует, что Ника получила очень привлекательное предложение от южноамериканской фирмы. Красовскому, скорее всего, это не понравилось. Ему светили убытки по бизнесу. Возможно, в этом была причина их последних ссор с Никой.

– По времени получается, – согласилась Аня. – Барановская показала, что в последний раз они разговаривали с Никой по телефону в семь вечера. И говорили как раз об этом контракте. Красовский уже приехал. Он мог услышать их разговор.

– Второе направление, связанное с Красовским, – это этот Ледяной змей, будь он неладен, – добавил Максим раздраженно. – Никогда не понимал, почему людей в секты тянет, что им спокойно не живется. Очень уж похожа эта Верея на засланного казачка или казачку, если хочешь. – Он усмехнулся. – Возможно, Ника не хотела участвовать в спектакле, или возникли еще какие-то разногласия. На нее решили надавить. Но зачем секте этот спектакль? Ума не приложу.

– Секты охотятся за деньгами. Спектакль с участием Королевой мог принести большой доход, – ответила Аня. – А без ее участия провалиться. Но не забывай, мы пока не знаем точно, существовала ли секта. О какой секте мы ведем речь? Мы только предполагаем, – напомнила она. – Не факт, что Верея состояла в каком-то древнерусском обществе. Все это может оказаться совпадением. Но ты прав, эту линию проверять надо.

– Точилин не все рассказал про вечер накануне гибели Королевой, – вспомнил Максим. – Утаил, что принимал гостей.

– Мы его не спрашивали, что он делал накануне вечером, – уточнила Аня. – Мы спросили, где он находился, когда произошло падение. Он сказал, что спал и ничего не слышал. А рассказывать нам подробности своей жизни он не обязан.

– А эта мамаша Дерябина? – усмехнулся Максим. – Барановская утверждала, что они не общаются с Никой. А она, оказывается, приезжала к ней накануне гибели.

– Виолетта могла и не знать. Вероятно, Ника не хотела посвящать ее в подробности, – ответила Аня. – Наверняка дело касается денег. Что еще? Но это узнать нетрудно. Надо просто навестить Дерябиных. И сделать это проще простого. Тем более что и ездить далеко не надо – у