Султан на побегушках - Дарья Донцова

телефону с очередной подружкой, рассказывая ей об обновках. Но ежели нигде и намека на новые шмотки нет, то туши свечи, бросай гранаты! Мне достанется за все старые, сегодняшние и еще не совершенные грехи. Меня накажут по полной программе.

Я сел в машину и уехал из поместья, так и не увидев нигде человека, уверяющего, что он мой биологический отец. Может, оно так и есть? Иначе по какой причине маменька нервничает? Я давно взрослый, не стану кидаться незнакомому дядьке на шею с визгом «Папочка! Много лет тебя ждал!». Мама счастливо замужем. Владимир знает, что повел в загс не юную девицу, а даму, неоднократно терявшую девственность. С какой стати маман лишаться покоя? Почему ее так будирует появление господина Баратынского?

Мне повезло, почему-то на дороге не оказалось пробок.

— Иван Павлович! — обрадовался Боря, увидев меня в офисе. — Не мог дозвониться до вас, начал беспокоиться.

— Все хорошо, — ответил я. — Удалось найти Нину Плотникову?

— Да, — обрадовал меня батлер. — Она согласилась поговорить, но выставила цену, сказала: «Бесплатно лишь птички поют». Женщина приедет завтра. Сегодня можно навестить Маргариту Брокину. Она в сознании. Лечащий врач сказал, что пациентка приняла большую дозу препарата, но он вызвал рвоту, поэтому хорошая часть вышла наружу. Такое порой случается и спасает жизнь тому, кто решил покончить с собой.

— Давайте поедем прямо сейчас, — решил я.

— «Эх, жизнь моя жестянка, — донеслось из коридора, — да ну ее в болото! Живу я, как поганка! А мне летать, а мне летать охота…»[8]

В кабинет вошел Эдик, в клюве попугай держал мышь.

— Ты способен одновременно петь и тащить игрушку! — восхитился я.

Попугай разинул клюв, плюшевый грызун шлепнулся на пол и… зашевелил лапами.

— Иван Павлович, идите к столу, — сказала Анна Ивановна, заглядывая в комнату, и насторожилась. — Что случилось? Эдди вдруг схватил грызуна и побежал к вам.

— Мышь живая, — тихо сказал я.

— Не поняла, — заморгала домработница.

— Игрушка попугая — не плюшевая, грызун настоящий.

Анна Ивановна тихо рассмеялась.

— Помню, помню, как первого апреля вы меня разыгрываете! Но теперь-то не проведете! Видела уже эту тряпочную забаву. Борис ее купил для Демьянки. Собака повсюду «плюшку» таскала, спала с ней, потом забросила. Лерочка со временем принялась бегать с мышью. Не пойму никак, что в ней замечательного, но всем нравится. Может, внутрь какую-то приманку запихнули, та издает запах мяса? Мы его не ощущаем, а животным он прямо в нос пролезает. Теперь Эдик от фальшивого грызуна в восторге!

— Домовый вредитель лапами двигает, — произнес я.

Как вы отнесетесь к частному детективу, узнав, что у него идеальная репутация? Обратитесь к нему за помощью? Полагаю, да. А если прочитаете в интернете, что к этой самой безупречной репутации присоединяется мышефобия (простите, понятия не имею, как называется страх, который люди испытывают при виде мелкого грызуна)? Тогда как? Захотите, чтобы расследованием, которое вы оплачиваете, занялся умный человек? Конечно, да! Маленькая деталь: у сего Шерлока Холмса при виде крошечного мышонка за секунду начинается паническая атака. Ваше решение о его найме останется твердокаменным? Или этакий трус никому вообще не нужен?

Анна Ивановна тихо хихикнула, потом ушла, говоря на ходу:

— Тесто, наверное, поднялось…

Мы с батлером остались одни.

— Иван Павлович, — тихо начал Боря, — вы все работаете, работаете… Даже металл устает, не то что человек. Надо отдохнуть, на море съездить.

— На зрение не жалуюсь, — возразил я, — хорошо видел, как мышь лапами дергала.

Боря кашлянул и тихо попросил:

— Эдик, пожалуйста, дай мне мышку. Покажу ее Ивану Павловичу и верну.

Но попугай поковылял ко мне, и спустя мгновение передо мной оказалась забава из магазина для кошек и собак, до тошноты похожая на живую домовую вредительницу. Эдик молчал, медленно моргая. Я наклонился, потрогал «труп». Да, это плюшевая забава. Попугай развернулся и удалился, стуча когтями по полу.

— Иван Павлович, — засуетился Боря, — не работайте сегодня. К Брокиной можно отправиться завтра, Маргарита никуда не денется. Спокойно почитайте, сидя в любимом кресле.

Я выпрямился.

— Боря, все хорошо, я здоров, словно юный конь, как говорил один мой приятель, способен пахать от восхода до ужина.

Глава семнадцатая

— Простите, если мы с Борисом ошиблись в выборе, — улыбнулся я, ставя на тумбочку у кровати коробку. — Здесь эклеры с заварным кремом. Если не любите их, угостите медсестер.

— И сок, — дополнил Боря, помещая рядом с пирожными литровую бутылку. — Яблочный. Не покупной, сами делали.

На лице педиатра появилось подобие улыбки.

— Спасибо. Очень приятно. Пожалуйста, не беспокойтесь. Больница муниципальная, но здесь прекрасные врачи. Утром принесли поднос с едой, он был запечатан в фольгу. Все вкусное и свежее.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

Доктор вздохнула.

— Как чрезвычайно глупая женщина. У меня случаются приступы мигрени. Кто ею страдает, тот поймет. В левый висок словно горячий штырь втыкается. Боль ужасная! Лекарства не помогают.

— Если начинает раскалываться голова, я всегда пью раствор шипучего аспирина, — поделился опытом Боря.

— Ацетилсалициловая кислота, — поморщилась Маргарита. — Мне она как слону дробина. Перепробовала все — российские средства, импортные. Без толку. Единственное, что работает, — закрыть шторы, выключить свет, телефон и дверной звонок, заползти в кровать и проспать сутки. И так каждые три месяца. Из-за мигрени я потеряла хорошо оплачиваемую работу в частной клинике — кому нужен педиатр, который может позвонить утром и сказать «Я заболела»? Ладно бы, один раз, а то стабильно каждые девяносто дней. Поэтому пришлось заняться частной практикой… Я не собиралась кончать с собой.

— Блистер из-под капсул, — напомнил я.

— От матери досталась ужасная, невероятная головная боль, — зашептала Маргарита. — Я становлюсь сумасшедшей. Не помню, что говорю, как себя веду. В этот раз будто прямо по темечку железкой били. Оглохла, еле вижу, ничего не слышу, в ознобе трясет, ноги дрожат. Когда все началось, я была у Никитиной. Завершила визит, поспешила в машину, надеялась попасть домой до того момента, как в голове ураган забушует. Приняла одну таблетку… То лекарство — сильнодействующее. Простите, я обезумела.

— Вы проглотили одну капсулу? — тихо переспросил Боря. — Да вы шесть штук сразу употребили! И они не от головной боли. Водой запивали?

— Не помню, — всхлипнула педиатр. — Мигрень — как выстрел. Бах! — и ничего не вижу, не слышу.

Я покачал головой.

— Каким образом вы в подобном состоянии за руль сели?

— Не помню, — эхом повторила врач. — На автопилоте доехала… Господи, не мучайте, объяснила же: мигрень — моя огромная проблема! Невероятная! Кармическое наказание!

Брокина замолчала, закрыла глаза.

— Вам плохо? — занервничал я. — Врача!

— Нет, — прошептала педиатр. — Я сейчас безуспешно пытаюсь вспомнить, что