Султан на побегушках - Дарья Донцова

Тут появился врач. Он сел у постели на круглую табуретку и осведомился:

— Как самочувствие?

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Где я?

— Вы упали около машины, — ответил доктор. — Я стоял на балконе своего дома, увидел, что произошло, побежал к вам, вызвал «Скорую» из нашей клиники. Мой совет: надо постепенно снижать вес.

— Знаю, — прошептала Нина. — Не поверите, но я почти ничего не ем… Как вас зовут?

— Петр Николаевич, — представился медик.

— У меня плохие гормоны, — объяснила Нина.

— Плохих гормонов нет, — улыбнулся Петр, — порой случается сбой «оркестра». Главное — понять, чем он вызван. Давайте начнем с анализов.

Глава двадцатая

Нина провела в клинике неделю, потом Петр привез ее домой и сказал:

— Есть непростой разговор. Я немного даже растерялся, глядя на результаты исследования. Скажите, когда вас больше тянет поесть? Каждый день в одно время? Аппетит стабильно большой?

Плотникова усмехнулась.

— Иногда быстро голод закидываю небольшим объемом пищи — и до вечера спокойно живу. А иногда так за желудок схватит, что все в себя запихнуть готова. Ем, ем, ем… остановиться неспособна.

— Исследования, которые вы делали до прибавки веса, не показывали отклонения от нормы, — продолжил Петр. — Но потом результаты стали иными. Вы сдавали кровь всегда в одном месте?

— Нет, сначала в медцентре «Медкрасно», потом в клинике «Проблематика», — ответила девушка.

— Сами выбирали, куда обратиться? Или кто посоветовал?

— Татьяна Никитина, подруга, адрес дала. Она увидела, что я, словно тесто, расползаюсь, поинтересовалась, как давно и где кровь сдавала. Услышала про «Медкрасно», за голову схватилась, сказала, что сама туда ходила, потом поняла, что жулики там жуткие, показатели подделывают, потом к своим докторам отправляют. Надо бежать в «Проблематику», у них все четко. Конечно, я пошла туда. А что?

— Посмотрел запись ваших посетителей. Никитина навещала вас в клинике несколько раз: двенадцатого, пятнадцатого и восемнадцатого числа. Что она вам приносила из еды?

— Котлеты домашние, салат овощной… все не помню, — растерялась Нина.

— Наверное, Татьяна захочет прийти к вам домой. Не ешьте ничего из того, что она притащит. Скажите ей: «Спасибо, завтра непременно такую вкуснятину попробую. Сейчас не могу — у меня обследование назначено, оно делается строго на пустой желудок. Сутки ничего даже нюхать нельзя».

— Зачем это? — занервничала Плотникова.

— Просто сделайте, — не дрогнул Петр. — Потом объясню…

Нина поежилась.

— Если бы не Петя — он, кстати, стал потом моим мужем, — я бы коньки отбросила. Если сказать по-простому, в еде, которую притаскивала Никитина, содержались препараты, вызывающие адский неконтролируемый аппетит и разрушающие гормональный «оркестр». Танька сделала меня чудовищем. Но зато я получила самого лучшего на свете мужа. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Вы сообщали в полицию о поведении Никитиной? — тихо спросил я.

Нина махнула рукой.

— Без толку. Мне там сказали, что невозможно доказать вину Таньки. Да, в клинику она еду притаскивала, но отдавала ее в окно приема передач. Может, это санитарки плохим делом занимались? Петр отправил на исследование «угощение» Татьяны, которое она ко мне домой приперла. А вдруг мужчина туда насыпал эти препараты, хотел отвадить от меня подругу?

— М-да, — пробурчал Боря, — без комментариев. Вы сообщили Татьяне, что знаете правду?

— Конечно, — скривилась Нина. — Та зарыдала: «Меня оболгали! Ничего такого я не совершала!» Но я бросила трубку, больше с этой тварью не общаюсь. Сначала хотела отомстить ей, но потом сообразила: получается, благодаря этой мрази я счастлива в браке. Петр любит меня в любом весе. И я скоро похудею — недавно зарегистрировали лекарство от моей проблемы. В России его пока нет, но муж слетал в США, привез несколько упаковок. Два месяца принимаю, потеряла уже десять кило. Это огромный прогресс. Впервые не увеличение, а уменьшение веса! Но нельзя быстро худеть, это опасно для жизни… Знаете, мне жаль Таньку. Она влюбилась в моего бывшего, Гришу, захотела отнять его у меня. Родителям моим парень вообще не нравился, они мне осторожно намекали: «Он не твой человек». Жаль, сразу не поверила папе с мамой. Но опять же Гришка почему выбрал меня? Квартира, машина, дача у нас. В деньгах не стеснены, кроме меня, других детей нет. В перспективе все, чем семья владеет, будет мое. А пока живы, все очень хорошо зарабатывают. Увы, все любимые быстро ушли. А я так раскабанела, что женишок не выдержал, бросил меня. На прощание бросил мне в лицо: «Как гляну на тебя, так почти инфаркт от ужаса!» Да, я превратилась в бомбовоз. Но, люби парень меня на самом деле, объем талии не смог бы помешать женитьбе. У Григория имелся голый расчет. Мои родители, дедуля и бабушки были очень умные, они сразу поняли, что он за фрукт. А я влюбилась. Но, слава богу, до загса дойти не удалось. Танька захотела парня у меня отнять, придумала финт с препаратами! — Плотникова рассмеялась. — И что вышло? Благодаря ее сволочной натуре у меня получилась счастливая семейная жизнь.

— Вы знакомы с Сюзанной Оболенской, — перешел я к новой теме.

— Да, — кивнула моя собеседница. — Я, дура тогда еще, с Татьяной тесно общалась, а та с Оболенской дружила — наверное, потому, что Сюзанна очень некрасивая, тощая, на голове три волоса. Одевалась она плохо. Тихая, может, ее дома били… Ничего больше сказать не могу. Девочка-тень. Да и учились мы вместе не до окончания гимназии, ее из нашей школы забрали. Не в Москве жила, уехала в другой город. Но вдруг она стала писать мне обычные письма, ручкой, на бумаге. Потом появилась «Ай-Си-Кью», затем «Одноклассники». Мы с Сюзи там чуть ли не первыми зарегистрировались, до сих пор переписываемся… Если вопросов больше нет, то прощайте. Мне завтра рано утром лететь на переговоры…

— Можно ли доверять словам Плотниковой о Никитиной, если учесть, что Нина безобразно растолстела из-за того, что заклятая подружка ей в еду препараты подсыпала? — задался вопросом Борис, когда посетительница ушла.

— На меня женщина произвела впечатление резкого, но честного человека, — высказал я свое мнение. — И зачем ей врать? Деньги за ложь мы не обещали. Да, она не очень хорошо высказывается о Татьяне, но если учесть, что Никитина сотворила с ней, то поведение Нины объяснимо.

— Где Оболенская, непонятно, — пробормотал Борис. — Последние сведения о ней такие: училась в городе Богомольск в институте на факультете журналистики. Больше никаких следов. Сейчас посмотрю, что с ее родными.

Дверь в кабинет приоткрылась, вошла Анна Ивановна и тихо заговорила:

— Бога ради простите! Приехал Роман Баратынский. С ним адвокат, требует встречи с вами.

— Требовать никто права не имеет, — усмехнулся я. — Пусть заходят. Хотя мне «папаша» порядком