Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

с которыми так или иначе была связана Лена Ивонна Нордин. Единственной до сих пор работающей компанией оказалось АО «Консультации и инвестиции». Членом совета директоров этой компании был и Давид Линдхольм. Две другие компании были лишены регистрации.

И здесь Анника натолкнулась на уже знакомое, но еще не проверенное имя: Никлас Эрнесто Сарко Мартинес, который, согласно регистрации, тоже жил в Шерхольмене.

В поисках подробностей она открыла следующее окно.

«Этот человек умер».

Анника вздрогнула.

Никлас Эрнесто Сарко Мартинес, тридцати пяти лет, умер в канун Рождества прошлого года.

«Эта Лена Ивонна обладала потрясающей способностью сеять вокруг себя смерть».

Испытывая непонятную тревогу, Анника решила посмотреть, чем занимается компания. Фирма была зарегистрирована по тому же адресу в Шерхольмене, что и сама Ивонна. Анника вернулась в реестр транспортных средств и набрала регистрационный номер компании в строке владельца.

«Черт побери!»

Компании принадлежал джип «Тойота-Лендкрузер-100» с номером TKG-298. Машина была куплена два года назад, за нее уплачен налог, она застрахована и прошла техосмотр.

Это означало, что машиной пользовались, на ней ездили — либо в Швеции, либо в соседних странах.

«Ивонна, я нашла твою машину».

Вдохновленная успехом, Анника снова вошла в реестр собственности и впечатала в графу «Собственник» регистрационный номер компании, а потом принялась терпеливо ждать, когда ноутбук прожует полученную информацию, пролистав миллионы заключенных договоров.

«Я должна радоваться, что Томас заботится о детях. Это, конечно, чудовищно — подозревать меня в поджоге собственного дома, но разве я могу его в этом винить? В конце концов, все так думают. Но за детьми он ухаживает…»

Компьютер громко пискнул, и Анника уставилась на экран.

Один результат.

Номер 2/17, Любакка, приход Тюсслинге, в лене Эребро.

«Что?»

Компания Ивонны Нордин владеет недвижимостью к северу от Эребро?

У Анники участился пульс.

Собственность была куплена ровно год назад — 2 декабря.

«Что бы это значило?»

Любакка, 2/17 — это не обычный адрес, это безнадежное захолустье, и адрес ни о чем не говорил Аннике.

Как найти, где конкретно находится этот дом 2/17 в Любакке?

Анника зашла на сайт ленного совета Эребро, чтобы посмотреть, нет ли там карты лена, и — о, чудо невиданное! — оказалось, что все объекты недвижимости можно было посмотреть на спутниковой карте.

«Как же я люблю Интернет! С ним все становится таким простым и легким!»

В поле поиска Анника выбрала вид участка, справа замигала карта, а затем появилось изображение с низким разрешением. На снимке был виден участок леса.

Судя по надписи, владение 2/17 находилось в центре снимка, и Анника приблизила изображение.

Сделав два щелчка мышкой, она убедилась, что владение 2/17 было маленьким домиком с примыкавшим к нему сеновалом, стоявшим среди густого леса. Потом Анника включила обычную топографическую карту, чтобы разобраться с дорогами и окрестными селениями. Так как принтера не было, она набросала схему в блокноте от руки. Потом уменьшила масштаб и увидела, что дом находится на северо-западе от Эребро, на дороге, ведущей в лесной массив через Гарпхюттан.

«Зачем ты купила этот сарай год назад, Ивонна? Это было нужно для исполнения плана?»

Анника вернулась на сайт ленного совета Эребро и поискала информацию о приходе Тюсслинге и о местности под названием Любакка. Она выяснила, что это небольшой национальный парк и остатки каких-то земляных сооружений, известные под названием Любаккские ямы. Рядом находится болото Энгамоссен, заросшее чахлыми соснами, как было сказано в описании. Болото обрамлено сказочным реликтовым лесом…

Анника вышла из описания природных красот и вошла в телефонную директорию, но не нашла номера телефона владения 2/17. Тогда Анника сходила в прихожую, взяла телефон и попыталась дозвониться до телефонной справочной, но та уже не работала.

Поколебавшись, Анника набрала телефон Нины Хофман и спросила, не получила ли она фотографии.

— У меня не было времени, — ответила инспектор полиции Хофман.

— Это становится интересным. Мне хотелось бы знать, узнает ли Юлия кого-то из них. Я проверяю…

— Прости, что перебиваю, но я в машине. Мы можем встретиться у главного полицейского управления завтра рано утром, ну, например, в восемь часов?

Анника услышала в трубке треск полицейской рации.

— Конечно, — ответила она.

Они попрощались, и Анника закрыла все окна.

Взгляд ее задержался на иконке Outlook Express.

«Я прочитал служебную записку Томаса, и мне надо немедленно с ним связаться, ты можешь отправить ему сообщение?»

«Зачем? Какая может быть срочность?»

Она включила электронную почту, выбрала «отправленные сообщения» и просмотрела список получателей. Последнее было отправлено по адресу sohpia.grenborg@ sdcc.se в совете шведских ленов и коммун и было озаглавлено «Скучаю по тебе, дорогая».

Анника сглотнула и продолжила поиск.

То, что нужно, она обнаружила в самом низу экрана.

jimmy.halenius@justice.ministry.se. Письмо было озаглавлено: «Служебная записка».

Она открыла почту и не моргнув глазом открыла приложение. От прочитанного ее начала бить дрожь.

Томас докладывал статс-секретарю, что полученные им рабочие директивы не могут быть исполнены. Это попросту невозможно.

Если отменить пожизненный срок, то расходы на систему исполнения наказаний возрастут в такой степени, что придется пересматривать государственный бюджет.

«Господи, это же динамит!»

Затем следовал тщательный анализ последствий ограниченных сроков заключения для бюджета криминальной юстиции. Рассуждения сводились к тому, что замена пожизненного заключения ограниченными тюремными сроками приведет к их увеличению, что повлечет за собой рост расходов на двадцать пять процентов в течение трех лет.

Анника оставила включенным компьютер и вышла в большую комнату. Задрав голову, она посмотрела на потолок. Ей показалось, что она находится в церкви.

«Пентхаус! До какой же претенциозности может дойти человек?!»

Она посмотрела на часы. Любители оперы скоро вернутся домой. Анника беспокойно походила по студии, пугаясь эха собственных шагов, обошла обеденный стол, стилизованные кресла и вернулась в комнату с телевизором. Через несколько минут должны начаться ночные новости. Анника, к собственному удивлению, справилась с пультом и включила нужный канал, как раз когда начались новости.

Ведущей темой был пожизненный срок Юлии Линдхольм. Ведущая, молодая женщина, вещая загробным голосом, умудрилась в коротком вступлении назвать Юлию «двойной убийцей и убийцей полицейского».

Первой показали прокурора Ангелу Нильссон. Она появилась перед камерами с прямой, как палка, спиной и раскачиваясь, как в худших старых фильмах. Она объявила, что приговор был и ожидаемым и справедливым. Вид у прокурора был одновременно и довольный и суровый.

«Суд целиком и полностью согласился с моим мнением, — сказала она. — Так что я думаю, приговор можно считать обоснованным».

«Было бы странно, если бы она сказала что-то другое».

Здание суда на улице Флеминга гудело как растревоженный улей. Репортеры, наступая друг другу на ноги