Край биографии - Денис Нижегородцев

– Слышал, татуировки в большинстве своем делают преступникам, – заметил цесаревич шепотом, хотя его гости не должны были ничего понять из английской речи.

– Из общества якудза[3]! – воскликнул Георг, растянувшись на соседней кушетке.

Мастера татуировки вдруг застыли, заслышав знакомое слово.

– Вакари масэн… кудасай… – попытался сгладить ситуацию наследник.

А перевести редкие слова, которые он успел выучить по-японски, можно было как «прошу прощения… пожалуйста…».

Мастера переглянулись во второй раз и продолжили работу. Но вместо пары часов, на которые рассчитывали принцы, процедура растянулась почти до утра! «После обеда решился сделать себе татуировку на правой руке – дракона. Это заняло ровно семь часов времени с 9 ч. вечера до 4 ночи! Довольно раз пройти чрез этого рода удовольствие, чтобы отбить охоту в себе начинать снова. Дракон вышел на славу, и рука совсем не болела!» – напишет Николай по итогу экзекуции.

Так на руке наследника российского престола и возник пресловутый черный дракон с зелеными лапами, желтыми рогами и красным брюхом. Уже став императором, Николай полюбит закатывать правый рукав, не скрывая, а, напротив, демонстрируя окружающим экзотическое напоминание о посещении Дальнего Востока. А любители сенсаций будут искать скрытые знаки во всем, что предшествовало злополучному инциденту в Оцу. И дракон-де – не дань английской моде, а знак принадлежности к якудза или тайному ордену наподобие масонского. И в мифологии, как минимум скандинавской, черный змей символизирует силы хаоса. Да и родился Николай в год Дракона во Восточному календарю. Причем до следующего – 1892-го – тоже года Дракона вполне мог и не дотянуть. И здесь уже сложно не признать, что спасло его тогда от смерти лишь чудо!

3

Казалось, монах спал, усевшись в позе лотоса и подставив гладко выбритую голову лучам восходящего солнца. В то время как его руки, безо всякой привязки к недвижимым чертам лица, искусно перебирали потертые буддийские четки.

– Учитель, мы пришли к вам сегодня с важным гостем, – обратился к нему неизвестный проводник, и старик медленно, словно нехотя, разомкнул веки.

Великий князь Николай с любопытством разглядывал бритоголового собеседника и пытался уловить хоть что-то из непонятной японской речи, звучавшей вокруг. А монах снова прикрыл глаза, и казалось, в следующий момент уж точно уснет. Однако его руки пришли в движение, независимо от неподвижного лица и всего остального тела, указав гостю в совершенно определенном направлении. Николай повернул голову и остановил взгляд на… большой тыкве.

– Уважаемый учитель просит по возможности заранее внести плату за прием, – пояснил по-английски представитель принимающей стороны.

– О’кей, нет проблем, – ответил российский наследник на том же языке, достал несколько иен и протянул японцам. – Этого хватит?

Монах, продолжая медитировать с закрытыми глазами, кивнул. Его соотечественники опустили пожертвование Николая в тыкву, исполнявшую роль емкости для сбора подношений. И только когда все формальности были улажены, таинственный старик снова открыл глаза и пошевелил рукой – мол, можно начинать.

– Учитель готов произнести речь, – перевели его намерения на английский. – И он заранее просит извинить его за то, что вы сейчас услышите…

– Нет проблем, – снова произнес Николай. – Я готов выслушать все, что он скажет. За этим я сюда и пришел.

– Тогда слушайте…

Монах, уже в третий раз погрузившись в состояние полудремы, начал что-то нашептывать, на слух – совершенно бессвязное. В то время как приближенные кинулись читать по его губам и записывать что-то в скрижали, то есть увесистые записные книжки из пухлой рисовой бумаги. Русский принц, взирая на происходящее, с трудом скрывал удивление. А когда старик закончил говорить, у почетного гостя уже не осталось сомнений, что тот… спит. Даже его руки не двигались, а застыли с четками в одном положении.

– Учитель закончил, – заключил один из переводчиков.

– Если несложно, – после паузы Николай снова показал себя как дипломат, – расскажите, какое именно предсказание сделал уважаемый учитель.

В ответ японцы почтительно поклонились и дали понять, что полный текст речи будет готов к вечеру. Сразу на русском языке. Его доставят в гостиницу в Киото.

– Хмм… Значит, быть по сему! – заключил Николай, покинув скит провидца – именно так представили гостю сонного старика.

Уже за оградой ему повстречался Джорджи, как еще прозывался Георг Греческий, который фланировал без дела и уже начал скучать. А также Володя Менделеев, сын великого химика Дмитрия Менделеева, а по совместительству мичман с «Памяти Азова» и фотограф-любитель, которому потомки обязаны большинством снимков из Восточного путешествия.

– Не хотите снимок на память? – спросил он.

– Еще чего! – возразил греческий принц, который отчего-то не пошел к старцу.

– Возможно, последний… – будто бы шепнул Владимир следом.

– Что ты сказал?! – взревел Георг.

– Ничего, ваше высочество, – пошел на попятный Менделеев.

– А мне показалось, что ты сказал…

– Никак нет, ваше высочество! Я не мог… И ничего не говорил!

Ситуацию вновь сгладил Николай, который и сам любил фотографировать. Он заставил брата взять себя в руки и попозировать Менделееву-младшему. А потом кузены отпустили мичмана и отправились дальше вдвоем.

– Что ты о нем думаешь? – спросил Ники по дороге.

– О Менделееве?

– О монахе…

– Думаю, его предсказание гроша ломаного не стоит! – крикнул Георг.

– Ты же его даже не слышал… – изумился цесаревич.

– Я верю только Зевсу и жене его Гере! – пошутил грек.

– Да-да, смешно… А мне все-таки представляется, что все в нашей жизни неслучайно и взаимосвязано…

– Брось, Ники, смотри на вещи проще!

После чего принцев с подачи Джорджи Греческого закружил дух древнего Киото. Они завели знакомство с прекрасными японками. Это были не мусумэ, но не менее притягательные гейши. Испили с ними саке. Облачились в традиционные кимоно и отведали морских гадов, используя для этого палочки. А когда спокойная и даже безмятежная ночь осталась позади, ничего не забывающие японцы, как и было обещано, доставили в гостиницу расшифрованное и переведенное предсказание мудреца.

Николай прокашлялся, подчеркивая таким образом значимость момента. Не без некоторого волнения разрезал канцелярским ножом аккуратный белый конверт. И, наконец, пробежал сообщение глазами, зачитав последнюю фразу вслух:

– Опасность витает над твоею главой. Но смерть отступит. Трость будет сильнее меча. И трость засияет блеском…

– Бред! – тут же среагировал сын греческого короля.

– Бред… – повторил Николай, посмотрев в зеркало на свое лицо с вымученной на нем улыбкой.

4

Уже на следующее утро они направились в городок Оцу на берегу живописного озера. По пути, в резиденции местного губернатора, Джорджи без видимой причины приобрел себе изящную бамбуковую трость. А Ники, удобно устроившись в дженрикше и наблюдая за ликующей толпой, не мог избавиться от ощущения, что все вокруг уж слишком благостно! Особенно в