Убийство в коттедже Хоторн - Бетти Роулендс

Бригадир почесал затылок и усмехнулся. «Обычная история», — заметил он. Опытным взглядом он оглядел всех вокруг и добавил: «По крайней мере, они оставили всё в чистоте».

—Они ничего подобного не делали! — фыркнула Мелисса. — Вам бы следовало видеть это час назад!

Мужчина усмехнулся. «Сделай сам, да? Ну, тогда давай приступим — только скажи нам, куда что нужно прикрепить».

К трём часам фургон уехал. Мелисса устало опустилась в кресло в гостиной и размышляла об окружающем хаосе. Столько всего нужно было сделать, так много всего, прежде чем жизнь могла бы вернуться в нормальное русло. Она вспомнила день, когда впервые увидела коттедж. Она стояла в этой комнате с каменным камином и деревянными балками, низкими потолками и нетронутым видом на долину, представляя себя живущей здесь со своими вещами вокруг. В своём энтузиазме, в своей почти суеверной уверенности, что ей суждено было найти это место, ей было легко разглядеть за осыпающейся штукатуркой, клочками оголённых проводов и гниющими половицами и оконными рамами. Во время второго визита было сделано так много, что ей не терпелось въехать. Она сделала замеры для штор и спланировала расстановку мебели. Книжные полки в нишах по обе стороны от камина, письменный стол у окна. Мягкие подушки на подоконниках и торшер за ее любимым креслом у камина. Картины на стенах.

Теперь ей пришлось столкнуться с реальностью. Мебель была расставлена, более или менее так, как она себе представляла, но, конечно же, все это придется передвигать, когда придут укладчики ковров. Книги все еще лежали в коробках и не могли быть распакованы, пока не установят полки. Крючков для картин не было, и в любом случае стены нужно было покрасить еще раз там, где маляры сэкономили на работе. Мелисса старалась не думать о стопке немытых кухонных принадлежностей, загромождающих все свободные поверхности, и о сумках и коробках, ожидающих распаковки. Она чувствовала себя грязной, мечтала принять душ, но не могла заставить себя привести ванную комнату в пригодное для использования состояние. И она была голодна, ведь с завтрака она ела только бутерброд с сыром и выпила бесчисленное количество кружек водянистого кофе.

Стук в дверь вывел ее из состояния жалости к себе. Госпожа оказалась женщиной лет пятидесяти, и еще до того, как она представилась, у Мелиссы не осталось сомнений, кто она. Ее коротко подстриженные мышино-коричневые волосы, уложенные черепаховыми шлепанцами, и бесформенный клетчатый сарафан, надетый поверх облегающего свитера, делали ее типичной «артистичной» героиней любительской театральной постановки. Но у нее были тонкие черты лица и чистая, загорелая кожа, серые глаза были умными и остроумными, а в улыбке чувствовалась искренняя дружелюбность.

«Айрис Эш», — сказала новоприбывшая, протягивая тонкую смуглую руку. «Соседка», — объяснила она, кивнув головой. «Просто зашла поздороваться. Наверное, у вас проблемы». Ее взгляд, скользящий по плечу и спине Мелиссы, словно охватил весь хаотичный интерьер коттеджа, и на ее губах появилась сочувственная гримаса. «Ужасное дело, переезд».

«Конечно!» — рука Айрис сжималась крепко, сильно и невероятно тепло, даря ощущение комфорта. — «Меня зовут Мелисса Крейг, я очень рада познакомиться с вами. Не могли бы вы войти?»

Айрис покачала головой. «Не сейчас. Только помешаешь. Пришла спросить, не хочешь ли поужинать со мной».

«Это очень любезно с вашей стороны». У Мелиссы в холодильнике был стейк, но она уже с ужасом думала о том, как ей придется готовить себе еду после тяжелого дня. «С удовольствием, спасибо большое».

«Вегетарианка, — объяснила Айрис. — Орехи и бобы. Все, что растет в саду. Много клетчатки».

«О, ну, ладно», — сказала Мелисса, стараясь говорить искренне. Теперь она была полна решимости, и если позже она проголодается, всегда будут сыр и печенье.

«Примерно шесть тридцать», — Ирис резко развернулась и направилась обратно к своему коттеджу. Ее походка была чопорной и прямой, а руки она размахивала, как ребенок, играющий в солдатиков.

«Хорошо», — подумала Мелисса про себя, закрывая дверь и с новым оптимизмом приступая к своим делам. «Эксцентрично, но хорошо».

Глава 2

К половине десятого Мелисса закончила мыть посуду и все убрала. Она распаковала и разложила продукты, добавив еще одну пустую картонную коробку к растущей куче у задней двери. Она повесила кремовые занавески, украшенные синими и желтыми цветами, которые, по ее мнению, гармонировали с посудой и новой виниловой плиткой на полу. Она поставила горшечное растение на подоконник и на несколько мгновений постояла в дверном проеме, любуясь результатом.

Из окна открывался вид на длинную полосу сада сбоку от коттеджа. На этом небольшом участке когда-то был газон, клумбы и фруктовые кусты, но теперь он сильно зарос, словно моля о том, чтобы кто-нибудь за ним присмотрел. Что ж, время для этого будет в ближайшие недели. Большой пушистый кот пробирался по замшелой тропинке, насторожив уши и подергивая хвостом, а черный дрозд издавал тревожный крик среди плотно сжатых розовых почек на яблоне. Мелисса довольно вздохнула. Это был ее дом. Здесь она могла пустить корни, избавиться от всех своих проблем и быть самой собой.

Пришло время заняться ванной комнатой. Вместо поспешного душа она решила побаловать себя долгим расслабляющим купанием и, напевая мелодию, смыла вездесущую пыль, прежде чем наполнить ванну и с благодарностью опуститься в горячую воду.

Незадолго до половины четвертого она вышла из дома и на мгновение остановилась, глядя на долину, которая загорала в теплом золотистом свете вечера. На противоположном склоне, в медленно надвигающейся тени группы деревьев, стадо овец щипало траву, а их детеныши резвились и играли вокруг. Несколько детей в ярких свитерах и резиновых сапогах тыкали палочками что-то в ручей, их высокие детские голоса прорезали чистый воздух.

От дорожки до конца сада Мелиссы тянулась гравийная тропинка. В конце она расширялась и превращалась в площадку для разворота, грубо укрепленную битым кирпичом и щебнем. За ней росла боярышниковая изгородь, покрытая молодыми побегами, через которую через калитник можно было пройти по тропинке, спускающейся в долину. Она подошла к ней и обернулась, чтобы посмотреть на «Боярышниковый коттедж», на несколько мгновений предавшись гордости за владение им. Не арендованная квартира какого-то безликого домовладельца, а ее собственность. Созданный, как и его собрат, из двух крошечных домиков рабочих, это был первый объект недвижимости, которым она когда-либо владела за свои сорок четыре… ​​нет, почти сорок пять лет.

За домиками возвышался крутой, укрывающий от ветра склон, усеянный ежевикой. Осенью там