Секрет Аладдина - Елена Ивановна Логунова

— Не только рыбы, — справедливости ради отметила я. — Еще медузы, кораллы, губки…

— Дайверы, — все тем же скучающим тоном добавила мамуля, потому что в воде за нашим окном как раз появился аквалангист с фотоаппаратом.

— Потом будет предлагать нам наши снимки с той стороны за бешеные деньги, — поджимая губы, напророчила Трошкина.

Тратить бешеные деньги мы не собирались, потому-то, собственно, и польстились на эту морскую прогулку: в отсутствие наплыва туристов и — как следствие — ажиотажного спроса на популярные развлечения компания-судовладелец предлагала прокатиться вдоль рифа, полюбоваться подводным миром и искупаться в открытом море всего-то за десять долларов с носа. Грех было упускать такую возможность, и мы отправились в недолгое плавание всей семьей.

На наше женское счастье, у каждого большого окна в подводной части судна было по три места, так что мы расселись по анекдотическому принципу «мальчики — налево, девочки — направо». Немного ошиблись: надо было наоборот, тогда бы мы сидели ближе к носу судна и раньше, чем наши мужчины, видели бы появляюшуюся в поле зрения морскую живность.

Признаться, изрядно раздражали вопли папули, Дениса и Зямы, сопровождающие возникновение в окне какой-нибудь новой рыбы. Мне, если честно, было глубоко фиолетово, как она называется. Хотелось, как гласит популярный мем, просто смотреть красивое: рыбов.

На аквалангиста с фотоаппаратом мужчины отреагировали предсказуемо: пуще прежнего оживились, загомонили.

— О, смотрите, Ихтиандр! — обрадовался папуля.

— Нет, это Глубоководный, — не согласился с ним Зяма.

Мамуля, услышав его слова, довольно улыбнулась.

— Не зря я читала вам в детстве Лавкрафта, смотри-ка, Зяма запомнил «Мифы Ктулху»! — И она пояснила, как будто я не знала: — Глубоководные — это раса морских существ с чертами гуманоидов и амфибий, смутно напоминающих гибрид рыбы и лягушки.

— Бр-р-р! — содрогнулась Трошкина.

А я возмутилась:

— Мама! Я же все детство не знала, как развидеть этих твоих рыболягушек, не начинай опять! Самый обычный дайвер, не надо его демонизировать.

— Кстати! — Трошкина продолжала содрогаться. — А что за неведомые зверюги вмонтированы в валуны на берегу?

Перед отплытием мы увидели, что отлив обнажил на линии прибоя большие камни, в выемках которых уютно устроилась какая-то очень несимпатичная живность. Вроде многоножки, но здоровенная и в панцире. Ее на плакатах не нарисовали, и правильно, зачем людей пугать, но я посмотрела в Интернете:

— Это мокрица-броненосец обыкновенная.

— Ничего себе — обыкновенная! — не поверила подруга. — Она с мою ладонь! Я ее боюсь!

— И правильно делаешь. Вот Денис никого тут не боялся, и что? Теперь сидеть не может! — Я кивнула на Кулебякина, который у их с папулей и Зямой «мужского» окна не сидел, а стоял.

Вчера мой любимый непринужденно присел на мелководье на край рифа — и прямо на актинию. Та, не будь дурой, и тяпни. Результат — ожоги под коленками, нытье, стоны, половины тюбика пантенола как не бывало. А я его, между прочим, на свое лицо мазать планировала, а не на чей-то филей!

— Да им всем почему-то не сидится, — отметила мамуля, поглядев на наших мужчин.

Они опять зашумели — снова увидели что-то интересное. И вдруг вскочили, как по команде, прижали лица к стеклу, высматривая что-то на дне. Тут же папуля развернулся и пошел на нас с раскинутыми руками:

— Вставайте, уходите, живо!

— С чего это? — Мамуля, конечно же, заартачилась.

Я не стала спорить, просто поднырнула под папулину руку, как под опущенный шлагбаум, и сунулась к соседнему окну:

— Что там такое?

— Совершенно точно не Ихтиандр, — пробормотал Зяма.

— Инка, ты точно хочешь это видеть? — Денис попытался загородить мне окно, но я обошла его слева и влипла носом в стекло.

— Да это же утопленник! — вскричала вдруг мамуля.

Вся ее скука мигом развеялась.

— Какой утопленник? Где утопленник? Почему утопленник? — заволновались другие участники экскурсии.

— Просим всех пассажиров немедленно подняться на верхнюю палубу, для вас приготовлено угощение, — по-русски сказали по корабельному радио.

И тут же по проходу между двумя рядами окон со стульчиками пошли, настойчиво сгоняя пассажиров с мест и выдавливая их на лестницу, ведущую наверх, парни из команды.

— Момент… секундочку…

Я увернулась от темнокожего морячка и перебежала к другому окну, откуда еще было видно тело, повисшее в воде над раскидистым коралловым кустом. Коралл был ярко-розовый, тело — бледное до голубизны, женское, в стройнящем купальнике оригинальной расцветки «Рассвет на Бали».

Купальник я сразу узнала — модный, дорогой, премиального бренда. Я и сама долго облизывалась на его фото в каталоге, но пожалела денег на покупку. Одна эта небольшая тряпочка стоила как весь летний гардероб Дениса, он не одобрил бы такую трату.

Что удивительно: даму, которой хватило денег на дорогущий купальник, я тоже сразу узнала, хотя видела ее лишь однажды.

Это была Галина, она же в прошлом Гульнара, мать Алика.

Всех пассажиров собрали на верхней палубе, раздали стаканчики с разведенной колой, а объяснять ничего не стали. Прогулочное судно отошло от рифа, но не вернулось в Марину, а причалило к так называемой станции — плавучей пристани в паре километров от берега. Это место изначально присутствовало в плане экскурсии, предполагалось, что там желающие будут купаться в «открытом море». Данная опция очень интересовала Дениса и папулю, и они расстроились, что ее отменили.

— Я потребую вернуть мне десять долларов! — объявил папуля. — И ваши тоже. Всю оплату заберу назад, потому что обещанную услугу нам должным образом не оказали.

— Да что там десять долларов, тут десять лет не получить бы, — пробормотала я.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Трошкина.

Я беспомощно посмотрела на нее, потом на мамулю и спросила шепотом:

— Ты не узнала ее?

— Кого?

— Утопленницу.

— А мы были знакомы? — Мамуля удивилась, но не шокировалась.

У автора мистических триллеров полно знакомых водяных, русалок, келпи, а также разной сухопутной нечисти и нежити.

— Недолго. Это же та самая Галина, которой мы отдали кольцо.

— Правда?! Ох… какая неприятная неожиданность.

— Ты же непременно хотела знать продолжение ее истории, — напомнила я.

— Но не я же писала сюжет! — Мамуля чутко уловила в моих словах скрытый упрек и поспешила оправдаться, а потом задумалась: — Как считаешь, нужно рассказать об этом полиции?

— Что рассказать полиции? — услышав знакомое и родное слово, вмешался Денис.

— Я сказала «о полиции», — вывернулась наша мастерица слова. — Мы вот думаем: не мог бы ты рассказать нам, что будет происходить дальше, когда прибудет полиция?

— Хотите знать, какими будут действия египетской полиции?

Мы несинхронно покивали.

— Ну, сначала будет произведен первичный осмотр места происшествия. Береговая охрана уже прибыла, теперь ждут водолазов. Поскольку