Секрет Аладдина - Елена Ивановна Логунова

Все завозились, определяясь с выбором и наполняя тарелки, и о злосчастном кольце, как и о жертве его проклятья, больше не говорили.

Глава 10. Здравствуйте, я ваш дядя!

Белый лимузин первой заметила я.

Его нельзя было не заметить: он сильно дисгармонировал с окружающей средой. В Египте она по большей части тусклая, серая, обесцвеченная яростным солнцем, морской солью и неистребимой пылью, да еще щедро припорошенная песком из недалекой пустыни. Контрастные пятна вроде усыпанных алыми цветами кустов или сверкающего белоснежного автомобиля класса люкс на блеклом фоне бросаются в глаза.

Лимузин остановился перед входом в наш отель. Водитель в черных брюках и белой рубашке вышел, открыл заднюю дверцу, и из нее высунулась сначала резная лакированная трость, а потом нога в серебристом лофере из кожи какого-то родственника нашего Аменхотепа-Амат.

Я заинтересованно наблюдала за происходящим с балкона, куда вышла с первой утренней чашечкой кофе, собственноручно сваренного в турке — я это умею. Вторая чашечка дымилась на столике, дожидаясь возвращения из ванной Дениса.

К одной ноге в крокодильем лофере присоединилась вторая, из лимузина выбрался представительный господин в щегольском летнем костюме из белого льна или хлопка и шляпе в мелкую дырочку.

— Это что еще за ферт? — Денис, незамысловато одетый в одно полотенце (тоже хлопковый костюм), потеснил меня у балконных перил, посмотрел вниз, потом на меня. — И к кому?

По тону было понятно: подозревает, что ко мне.

— Понятия не имею. — Я легко открестилась от джентльмена в хлопково-крокодиловом прикиде.

И зря. Как оказалось, он прибыл по адресу.

— Господин! Господин Бариз! — заблажил в коридоре обычно вялый и ко всему (кроме бакшиша) равнодушный мужик с рецепции.

Я прошла к двери, открыла ее и выглянула из апарта. Через секунду над ухом у меня засопел Денис, еще через две открылась дверь номера Зямы и Алки.

Любопытство — наша семейная черта.

Мужик-за-все уже стучал в дверь апарта наших старейшин, очень затейливо сочетая настойчивость и подобострастие.

— Шестьдесят лет уже Борис! — Папуля распахнул дверь так решительно, будто собирался метнуть в проем гранату. — Чего надо?

— Гости, Бариз!

Мужик попятился, спиной вперед отступил в глубь коридора и за угол, там что-то льстиво пробормотал, но больше к нам уже не вышел. Зато появился господин, которого мы с Денисом видели под балконом. Размеренно постукивая тростью по мраморному полу, он прошествовал по коридору, на ближних подступах вскинул руки и радостно провозгласил:

— Борья, дррруг мой! Ты выглядишь очень солидна!

По-русски он говорил бегло, но с легким акцентом. Сильно нажимал на «р» и жонглировал ударениями.

— Ахме-е-ед! — Папуля, борясь с предательской солидностью, втянул живот, тоже раскинул руки и пошел ему навстречу.

Они обнялись и даже потискались, отрывая друг друга от земли.

— Кто это? — шепотом спросил меня Денис.

— Не знаю, — ответила я с досадой.

Не люблю чего-то не знать, даже мелочей. А тут целый господин класса люкс — на лимузине и в крокодиле!

— Фарья! — Ахмед выбрался из медвежьих объятий папули, склонился над ручкой мамули. — Ты фсе такая же крррасива! Пачему я тягда тебья не укрррал?

— Когда — тогда? — пробормотала я.

Плохо, плохо я знаю семейную историю…

— Сто лет назад, — донеслось от соседней двери, где нарисовался Зяма. — Ты еще мелкая была, не помнишь. Это дядя Ахмед.

— Казим! — Дядя Ахмед отлепился от мамулиной ручки, процокал с тросточкой чуть назад и потрепал Зяму по взлохмаченным кудрям, для чего ему пришлось привстать на цыпочки. — Савсем балшой стал!

— Сейчас будет твоя очередь, — шепотом предупредил меня догадливый Денис.

И точно, дядя повернулся ко мне. Теперь я смогла рассмотреть его лицо: смуглое, с аккуратным носом и большими выразительными глазами.

Египтянин, точно. На фараона Рамзеса похож.

— Крррошка Ина! — Дядя фараон оглядел меня, поцокал. — Тоже балшой и такой же кррраси-и-ива, как Фарья!

— Украсть не позволю, — вежливо, но твердо сказал Денис и обхватил меня поперек живота, прижимая к себе.

— Муж! — Дядя наставил на него палец пистолетиком, засмеялся и снова развернулся к папуле. — Ты позвал — я пррриехал. Поговоррры-ым?

— Поговорим. — Папуля приобнял его за плечи, и они скрылись в апарте, откуда через минуту со словами «Ну, не буду вам мешать!» — выпорхнула мамуля.

— Дети, завтракать пойдем в кафе, — объявила она нам, вздергивая на плечо сумочку.

— То есть разговор у них там будет тет-а-тет. — Я с сожалением посмотрела на дверь апарта, где остались папуля с гостем.

Хотелось бы послушать…

Я бы, может, не постеснялась поотираться под дверью, ловя отголоски разговора в номере, но Денис и Зяма предсказуемо отреагировали на волшебное слово «завтрак» — как боевые кони на сигнал трубы. И уже через пару минут, быстренько собравшись, потянули нас с Алкой к выходу.

На лестнице мы разминулись с мужиком-за-все, — он тащил корзину, из которой задорно торчали зеленые хвосты ананасов, а под ними что-то предательски звенело и булькало.

— Ахмед разве не мусульманин? — удивилась я появлению спиртного.

— Он долго жил в России, — на ходу ответил Зяма.

Развернутый рассказ об этом дяде мы услышали от мамули, сидя за столиком того же уличного кафе, где недавно встречались с Галиной, вода ей пухом.

— Это Ахмед Рашид, старый друг вашего отца, — сказала она, с удовольствием уплетая какую-то вкусную кашку с сухофруктами.

Несмотря на то, что мусульмане днем в Рамадан пищу не принимают, для туристов и иноверцев многие местные кафе и рестораны открыты с самого утра.

— Сейчас он генерал и как бы даже замминистра обороны Египта, — договорила мамуля, и Денис поперхнулся.

— Где же наш Борис Акимович обзавелся таким другом? — спросила Трошкина, по лицу которой было видно: ей приятно, что мамуля всех нас, без разбора, причислила к папулиным детям.

— И когда? — добавил свой вопрос Денис, явно впечатленный высоким званием «старого друга».

— О, давным-давно! Даже раньше, чем познакомился со мной. — Мамуля отковырнула ложечкой кусочек апельсинового желе, сунула в рот, восхищенно замычала: — М-м-м-м… как вкусно!

И, почти не меняя тона, расслабленно-радостно продолжила:

— В восьмидесятые годы Египет, несмотря на охлаждение отношений с СССР после войны 1973 года, продолжал получать советскую военную технику, включая танки. Для обучения местных кадров часть перспективных офицеров отправляли в советские военные училища. Наш добрый друг Ахмед Рашид с отличием окончил египетскую военную школу и был рекомендован для обучения за границей. Благодаря связям его семьи — какой-то близкий родственник Ахмеда служил в армии при президенте Мубараке — он попал в программу обмена и был направлен в то же