Соучастница - Стив Кавана

Один из патрульных достал рацию, что-то сказал в нее, затем сел в машину и дал задний ход. Другая патрульная машина сделала то же самое, освободив въезд для серого седана, который въехал на пандус и проследовал на парковку мимо шлагбаума, заблокированного в поднятом положении. Водителя я не разглядел, но одним из мужчин на заднем сиденье был Билл Сонг. Как только серый седан скрылся внизу, патрульные машины опять перегородили въезд на пандус.

– На заднем сиденье той машины был Сонг, – сообщил Лейк.

– Давайте попробуем зайти через дом, – предложил я.

Блок припарковалась чуть дальше по улице, и мы вернулись к зданию. Вход для жильцов представлял собой пару стеклянных дверей. Снаружи к стене был прикреплен домофон с цифровой клавиатурой и какими-то инструкциями рядом с ней.

– Какой номер квартиры у Дилейни? – спросил я.

– Десять-одиннадцать, – ответил Лейк.

Когда ФБР впервые получает уведомление о пропаже кого-то из своих агентов, проводится стандартная процедура контрольных проверок. Сотовый телефон… Квартира… Свидетели…

Сегодня вечером в квартире Дилейни наверняка уже побывала оперативная группа ФБР. Обнаружив, что квартира пуста, они поговорили с ее соседями, чтобы выяснить, когда те видели ее в последний раз и не заметили ли чего-нибудь подозрительного в ту ночь.

Я набрал на клавиатуре «1012». На гудок ответил мужской голос:

– Да?

– Это ФБР, мы уже с вами недавно общались. Не могли бы вы открыть дверь? – произнес я.

Домофон пискнул, Блок толкнула входную дверь, и мы оказались внутри. Лифт доставил нас на два этажа вниз, к парковке. Один подземный гараж практически ничем не отличается от прочих. Открытые стальные балки, трубки дневного света… Желтая и белая разметка на отполированных до блеска бетонных полах, и где-нибудь обязательно лужа воды, в которую постоянно капает сверху. И запахи перегоревшего моторного масла и старого мусора.

Вокруг машины Дилейни толпилась группа криминалистов в синих защитных костюмах. Билл Сонг стоял в двадцати футах от них, в компании еще пятерых агентов, сплошь мужчин в одинаковых темно-синих или черных костюмах. И с одинаковыми стрижками, за исключением одного парня, который побрил голову наголо.

Я надеялся, что он нас не заметит и мы сможем подобраться к машине Дилейни поближе, чтобы получше рассмотреть ее. Отчасти потому, что я хотел посмотреть, не оставил ли Песочный человек еще каких-нибудь предупреждений, но в основном мне требовалось знать, нет ли крови на сиденьях или приборной панели. На парковке было прохладно, но я ощутил, как на затылке у меня выступил пот. Я не хотел потерять еще одного хорошего друга. Мы с Блок потихоньку направились к машине Дилейни.

– Эй, Билл! – крикнул Лейк.

Блок негромко ругнулась, погрозив ему кулаком.

– А мне он нравится, – сказал я.

– А как ты… Тебе нельзя здесь находиться! Выведите этих людей отсюда, сейчас же! – сразу же разорался Сонг.

Федералы, которые стояли вокруг него, целеустремленно направились к нам.

– Подождите – мы знаем, как он попал в здание, – продолжал Лейк. – Он спрятался на заднем сиденье машины Дилейни. Дэниел Миллер просто напарил вас всех этой угрозой взрыва в отеле. Это был отвлекающий маневр. Он прятался в старом универсале, и пока все внимание было приковано к саперам, пробрался на заднее сиденье ее машины.

Сонг ничего не ответил, но я видел, как в голове у него закрутились шестеренки. Когда первый из федералов уже потянулся ко мне, он велел им подождать. Затем подозвал нас к себе.

– Если вы так много знаете, тогда скажите мне, как это понимать. Вот эту прямую трансляцию из машины Дилейни, вон там, – сказал Сонг, держа в руках электронный планшет. Я оглядел парковку и увидел видеокамеру, установленную на штативе и направленную прямо на машину Дилейни. Изображение транслировалось на экран планшета. На приборной панели что-то лежало. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это такое.

Этот предмет был примерно в фут высотой – вставленный между лобовым стеклом и приборной панелью. Сначала я подумал, что смотрю на два стакана для виски, поставленных один на другой и заключенных в деревянную рамку. А потом присмотрелся повнимательней.

Это были песочные часы. В верхней колбе уже оставалось совсем немного песка, который непрерывным потоком сыпался сквозь тонкое горлышко в такую же колбу внизу.

– Сколько осталось? – спросил я.

– Мы думаем, минут десять. Кто-то тут предположил, что эта штуковина рассчитана на четыре часа. Никаких требований не поступало. Никаких попыток связаться. Никакой записки в машине. Только эти чертовы песочные часы, – сказал Сонг.

– Как он вывел ее из здания? – спросил Лейк.

– Пока непонятно. Мы проверили камеры наблюдения в вестибюле, и вышел он не этим путем. Единственная камера на этой парковке фиксирует въезд и выезд, и, после того как Дилейни сюда въехала, никто отсюда не выезжал. Наверное, он как-то усыпил ее и волоком протащил за собой, прижимаясь к стене, вверх по пандусу, не попадая в поле зрения камеры, а потом поднырнул под шлагбаум и отнес ее в машину, припаркованную на улице. Чего-то другого пока что в голову не приходит.

– Невозможно протащить чье-то тело по нью-йоркской улице, сколько там – десять, двадцать футов? – и не попасться на глаза полудюжине людей. Он, конечно, не боится рисковать, но даже для Миллера это слишком рискованно, – сказал Лейк.

– У тебя есть идея получше, как он вытащил ее отсюда?

Мы с Блок вместе подошли к пандусу. Камера наблюдения располагалась высоко на левой стене. Плотно прижавшись спиной к кирпичам под ней, вполне можно было пробраться наверх, не попав в поле зрения камеры. Но только не с заложником, в сознании тот был или нет.

– Мне это не нравится, – сказал я.

То ли Блок просто меня не услышала, то ли решила проигнорировать – это не имело значения. Включив карманный фонарик, она принялась осматривать парковку. Оставив Билла и всех остальных, я последовал за ней. Почти все парковочные места были заняты. Стояло тут штук сорок – может, пятьдесят машин.

– Я уверен, что стоянку они уже проверили, – сказал я.

– Разве что по верхам. Не более того, – отозвалась Блок.

Пока Лейк о чем-то спорил с Сонгом, мы с Блок прошлись по парковке. Следуя за лучом ее фонарика, заглянули в темные закоулки позади машин и между ними, куда не доставал свет газовых трубок. Воздух был наполнен запахами моторного масла, бензина и сырости.

Ровное «кап, кап, кап» с потолка звучало как тиканье старинных часов, отсчитывающих секунды.

Ничего вроде не бросалось в глаза. Блок методично освещала фонариком пространства между