Десятая зима - Чжэн Чжи

сигарета обожгла руку Ван Хайтао, он резко встряхнул ей, пепел упал на фотографию Хуан Шу и рассыпался по ее лицу с плотно закрытыми глазами. Он быстро вытер снимок рукой – подбородок его задрожал, как при эпилептическом припадке, – и сказал:

– Да, это моя родная племянница.

Его жена, остолбенев, уставилась на снимок, потом из ее глаз покатились слезы, она зажала ладонью рот и зарыдала.

– Кто-то опозорил девочку? – спросил Ван Хайтао.

Фэн Гоцзинь кивнул и, утешая его, сказал:

– Возьмите себя в руки. Полиция отнесла это дело к особо важным, и мы приложим все усилия, чтобы раскрыть его. Нам нужно ваше содействие.

Ван Хайтао энергично вытер глаза тыльной стороной ладони и сказал:

– Буду содействовать, буду… Вы только поймайте эту тварь, и я убью его собственными руками!

По его воспоминаниям, Хуан Шу в прошлый раз приезжала домой на Новый год по лунному календарю. Она оставалась дома с кануна Нового года до пятого дня первого лунного месяца, а затем вернулась в колледж. Сяо Дэн спросил: мол, колледж закрыт на новогодние каникулы, зачем она туда поехала? Ван Хайтао ответил, что в колледже много иногородних; некоторые из них не уезжают домой на Новый год, остаются в общежитии, отдыхают, тренируются и все такое, вот она и решила составить им компанию. На самом деле ей просто не нравилось сидеть дома. Ван Хайтао сказал, что утром в Праздник фонарей тетя ей звонила, но она не взяла трубку и не ответила на сообщение. Они не придали этому значения, тем более что у них в семье всегда не особо отмечали Праздник фонарей. В тот вечер он пошел выпить с друзьями.

Сяо Дэн записал номер мобильного телефона Хуан Шу. Фэн Гоцзинь полчаса расспрашивал супругов, кто ее друзья, с кем она общалась ближе всего. Но, сколько он ни бился, супруги так и не смогли ответить, чем она занималась, когда уходила из дома. Они совершенно ничего об этом не знали.

Наконец Ван Хайтао вспомнил кое-что. Он сказал, что был один мальчик, похоже, немой, которого он однажды встретил. Дядя спросил Хуан Шу, кто это, а та ответила, что они были одноклассниками в начальной школе. Мальчик, типа, не от мира сего, не мог улыбаться; может, это он?

– Вы знаете его имя и как с ним связаться? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Не знаю. Хуан Шу никогда ничего не говорила, когда возвращалась домой. Почему бы вам не спросить ее бабушку?

Перед уходом Фэн Гоцзинь попросил разрешения осмотреть дом. Квартира была немаленькой, с тремя спальнями. В гостиной и главной спальне было грязно, как в свинарнике, а с одного взгляда на кухню становилось понятно, что еду тут готовили редко. Муж с женой жили в главной спальне, а Хуан Шу с бабушкой ночевали на одной кровати во внутренней, самой маленькой комнате.

Старушка, казалось, спала. Фэн Гоцзинь тихонько осмотрелся: вещей Хуан Шу было не так много, немного одежды в шкафу. Девушка была уже взрослой, и, очевидно, была еще одна комната; почему же они не позволяли ей спать одной? Фэн Гоцзинь открыл дверь еще одной комнаты – о, да тут оборудовали комнату для маджонга, все провоняло дымом и было усыпано пеплом.

Когда Ван Хайтао провожал их, Фэн Гоцзинь спросил его: «Не узнал меня?» Тот долго смотрел на него и наконец молча покачал головой.

Выйдя из дома Вана, Фэн Гоцзинь и Сяо Дэн отправились прямиком в Провинциальный колледж искусств. Каникулы еще не кончились, и на месте были только охранник и два дежурных учителя. Общежитие действительно было открыто, там жило больше десяти студентов, в основном иногородних. Они были зарегистрированы официально, и среди них числилась Хуан Шу.

Дежурная учительница сказала, что общежитие закрывается в 10 вечера и, если студенты выходят или заходят после этого времени, они должны отмечаться на входе. Судя по записям, Хуан Шу ни разу не отсутствовала после 10 вечера – за исключением пяти дней с кануна Нового года до пятого дня первого лунного месяца, когда уезжала на каникулы домой, но после этого она больше не появлялась. Сяо Дэн записал: «Где была Хуан Шу с 6 по 11 февраля 2003 года?»

Фэн Гоцзинь опросил нескольких студентов, живших в общежитии, но они не учились с Хуан Шу в одной группе и ничего не знали о ней. Однако девушка из актерского класса, жившая по соседству, поведала Фэн Гоцзиню секрет. Под окном туалета на втором этаже общежития стоял мусорный бак, и обычно студенты специально закрывали его крышку, чтобы можно было выпрыгнуть из окна и пойти на улицу, когда общежитие уже закрыто.

Фэн Гоцзинь спросил ее, видела ли она, как выпрыгивала Хуан Шу. Девушка сказала, что нет, и умоляла Фэн Гоцзиня не рассказывать учителю, уверяя, что сама она никогда не выпрыгивала. Спросила, что случилось с Хуан Шу, и Фэн Гоцзинь сказал, что лучше не спрашивать. Он заметил, что девушка не решается рассказать ему еще что-то, поэтому продолжил допытываться. Она сказала, что дважды видела, как Хуан Шу выпрыгивала после отбоя. Фэн Гоцзинь спросил, знает ли она, куда и зачем та ходила? Девушка сказала, что не знает, что она с ней совсем не знакома, но некоторые мальчики в колледже говорили, что Хуан Шу ходила в ночные клубы с мужчинами кое-чем заниматься. Фэн Гоцзинь спросил, чем именно. Она, склонив голову, едва слышно ответила: «Неприличным».

На обратном пути Фэн Гоцзинь отправил текстовое сообщение своей дочери Фэн Сюэцзяо – спросил, что она делает. С тех пор как дети попали в закрытый кампус школы для одаренных детей «Юйин», родители снабдили их мобильными телефонами. Хотя правила для учащихся официально это запрещали, школа закрывала на это глаза, и, даже если телефон конфисковывали, родители могли получить его назад.

Родители покупают телефоны детям, чтобы тем было удобно звонить домой – к общему телефону в школе не пробьешься, а школа беспокоилась, что ученики будут, пользуясь мобильными, крутить любовь. С этим ничего не поделаешь, романтические отношения и без телефона никуда не денутся. В этом возрасте дети бунтуют и неохотно делятся чем-то с родителями. Фэн Гоцзинь относился к этому с пониманием и никогда не надоедал дочери своими визитами и звонками. Он всегда ждал, когда Цзяоцзяо сама позвонит маме вечером или напишет о своих делах в сообщении.

Фэн Гоцзинь вдруг осознал, что он плохой отец. Его дочери уже пятнадцать, она только что переехала в кампус и приезжает домой на один выходной в неделю. Они станут видеться