Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон

– Вы не знаете депутата Ким Сонгука? Того самого, о ком сейчас трубят во всех новостях.

– Ну и что? Мне-то какое дело? Не знаю я.

Я продолжаю изображать замешательство, оглядываясь по сторонам. Нужно до конца гнуть линию «я ничего не знаю». Другого способа пока не придумал.

– Ладно. С чего бы мне начать? Официальное расследование пока не начато. Ни прокуратура, ни полиция не знают о человеке по имени Пак Чонхёк. Вы не знаменитость. Можно сказать, мне просто повезло.

Прокуроришка выражается туманно, ходит вокруг да около, прощупывая меня. Эта вкрадчивая манера речи так раздражает, что хочется встать и врезать ему.

– Что, с головой не в порядке? Проваливай, – начинаю я злиться. Возможно, из-за кофеина паника, которую я не смог сдержать, постепенно утихает, и мысли приходят в порядок. Не знаю, как он вычислил, что я убийца Ким Сонгука, и оказался здесь, но сейчас складывается впечатление, что он не уверен в том, что говорит. Даже если я оговорился раньше, только на этом он ничего со мной не сделает.

– Ну зачем вы так. На меня сверху давят, я и так на взводе. Давайте по-хорошему. Я пришел, уже все зная. Можно сказать, я тот, кто пришел вам помочь.

Он улыбается одними глазами, манерой речи напоминая скользкого торгового агента.

– Если честно, это ведь вы убили Ким Сонгука? – Он наклоняется ко мне и прикрывает рот рукой, чтобы никто не услышал.

– С чего бы мне убивать людей? Странный вы какой-то…

Сейчас не время его анализировать. Будем считать, что я встретил сумасшедшего, и просто проедем это.

Я готовлюсь уйти. Беру кофе в руку и отрываю задницу от стула. Уходить вот так как-то подозрительно, но сейчас, возможно, это лучший выход.

Но ведь он думает, что я убийца, а не похититель?

Нужно довести дело до конца здесь и сейчас. Ставлю кофе обратно на стол и снова сажусь. Раз он завел разговор о Ким Сонгуке и сказал, что знает мой адрес, уход отсюда ничего не решит.

Теперь я сбрасываю маску и показываю истинное лицо.

– Ты…

– Вы думаете, если я подключу полицию и проведу нормальное расследование, действительно совсем ничего не всплывет? – обрывая мою речь, спрашивает прокурор Ли Чинсу с каменным лицом. Его взгляд, направленный на меня, спокоен, но я невольно сглатываю слюну. Я всегда верил в свою безупречность. Но если полиция действительно возьмется всерьез, что-то может и найтись.

– Я уверен, что вы не похитили, а убили депутата Ким Сонгука. И через три дня я подам отчет наверх. Процедура не совсем официальная, но какая разница? В этой записке номер телефона. Позвоните по нему в течение трех дней. Я просто хочу вам помочь.

Прокурор Ли Чинсу достает из кармана брюк маленькую записку, толкает ее ко мне и заканчивает речь. Затем забирает зонт с пола, встает и уходит вниз. Перед моими глазами кофе и записка, оставленные им.

Что? Что пошло не так? Диктофон в доме Ким Сонгука? Там же ни звука моего нет, как он меня нашел?

Это бред. Раз он сказал, что ему повезло, – значит, ткнул пальцем в небо.

Черт! Еще больший бред. Как же так вышло? Ким Пхильчжон меня сдал?

И это чушь. Нет объяснения, как прокурор нашел меня. Нет логики. Нет связи. Я стискиваю зубы и провожу рукой по лбу.

Значит, я сяду? Или меня убьют? Трындец.

Голова заполнена лишь бесполезными ругательствами.

Перевести ли деньги куда-то еще? Сказать ли Ким Пхильчжону? Что делать?

Мысли не складываются. Убираю руку со лба и матерюсь сквозь зубы. Сначала надо уйти отсюда. В спешке хватаю зонт, спускаюсь на первый этаж и покидаю здание. И сразу направляюсь домой. Как можно быстрее.

Я дома, сижу на матрасе. Весь промок под проливным дождем. С челки капает вода, мокрая одежда прилипла к телу. Уже несколько часов я прокручиваю в голове все совершенные мной убийства. Как ни посмотри – нет зацепок, по которым меня можно найти. Ладно! Допустим, нашли, но все равно – они не могут меня арестовать как убийцу. Улик нет. Нет обстоятельств, указывающих на то, что я убийца.

– Да чтоб тебя! Как же ты меня нашел?! – мысли снова возвращаются в исходную точку.

010–34F2–2He2

Номер телефона в сырой записке. В соцсетях или мессенджерах он не зарегистрирован.

Правильно ли будет позвонить?

Пока… надо еще подумать. Я, сжавшись, сижу в углу комнаты.

Время перевалило за 8 утра. Я просидел всю ночь. Свет везде выключен. Сна, разумеется, ни в одном глазу, есть тоже не хочется. Повсюду валяются листки бумаги и ручки. От Ким Пхильчжона вестей нет. Кажется, волосы начнут выпадать. Медленно выдыхаю, но дыхание дрожит. Тысячи мыслей сводятся к одной – я должен позвонить прокурору Ли Чинсу.

В моих руках телефон, экран которого светится еще ярче из-за темноты в доме. Я ввел номер из записки. Стоит нажать зеленую кнопку вызова – и звонок пойдет. Но я уже несколько часов мучаюсь вопросом, стоит ли это делать. В такие моменты есть один способ. Просто позвонить, ни о чем не думая.

– Т… варь.

Идут гудки. Никогда еще я так не нервничал из-за телефонных гудков.

Что сказать, когда он возьмет трубку? И возьмет ли вообще?

Нет, все-таки не стоило звонить.

Может, надо было сказать Ким Пхильчжону?

Нет. Точно нет.

– Да, господин Чонхёк, – раздается мужской голос в трубке. Прокурор Ли Чинсу. Раз он сразу понял, что это я, значит, у него был мой номер.

– Вы просили позвонить, – выпаливаю я первое, что пришло в голову.

– Да, да. Как раз сегодня я свободен. Тогда приходите в одиннадцать вечера к той кофейне, где мы виделись.

Связь обрывается. Резкий обрыв звонка раздражает, но первым делом вырывается глубокий вздох. Если подумать, цель прокурора Ли Чинсу – не арест преступника. Да! Эта очевидная вещь только сейчас до меня дошла. Да, точно. Наконец-то мысли собираются воедино. Если бы он хотел меня посадить, пришел бы не прокурор, а полиция. Значит, его слова о помощи не были ложью. Он хочет со мной о чем-то договориться. Точно! Иначе дело бы не дошло до такой ситуации. Мои выводы не могут быть ошибочными. В прошлый раз я допустил оплошность, но если соберусь, то все будет безупречно. Все должно пройти гладко.

На часах без пяти одиннадцать. Я стою под зонтом. Кофейня только что закрылась. Дождь сегодня особенно сильный, так что на улице ни