Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон

размеренности, человек не пьян. Звук доходит до конца коридора и начинает возвращаться. Я пригибаюсь, концентрируясь на звуке. Но шаги без остановки уходят вниз по лестнице и стихают.

Просто ошибся адресом? В такую рань под ливнем?

Ерунда какая-то.

Тогда подручный Ким Пхильчжона?

Это уже логичнее. Но даже если так – я ничего не могу сделать. Возможно, Ким Пхильчжон следит за мной. А значит, он может знать о встрече с Ли Чинсу.

Может, позвонить ему завтра? Но под каким предлогом?

Внезапный звонок будет подозрителен. Нет, нужно позвонить прямо сейчас и сказать, что я встретил прокурора Ли Чинсу. Следит он за мной или нет, – я должен позвонить.

Сколько времени?

Выпрямляюсь, проверяю время на телефоне, лежащем на матрасе. На часах 06:23 утра. Не так уж и рано, но для звонков время не совсем подходящее. И все же я должен. Беру раскладушку, которая всегда на зарядке в углу, и набираю Ким Пхильчжона. Неважно, возьмет он трубку или нет. Важен сам факт звонка.

Идут гудки. Тревожные гудки без всяких мелодий. Проходит время, трубку не берут. Я уже собрался было закрыть телефон, как связь установилась.

– Алло? – говорю я пересохшими губами.

– Да, я как раз собирался тебе звонить, хорошо, что набрал. – Голос Ким Пхильчжона. Это не голос человека, который только что проснулся. И он как раз собирался звонить?

– Ты встречался с прокурором или полицией?

Резкий голос Ким Пхильчжона полоснул по сердцу. По телефону трудно считать эмоции, но я отчетливо чувствую, что он не рад. Теперь ясно одно: Ким Пхильчжон за мной следит. А значит, его точно нужно убить. Он меня не отпустит.

– Да. Поэтому я и звоню, – говорю я без запинки. Я предполагал, что он может знать о встрече. Но когда это подтвердилось, нахлынул страх смерти.

– Тогда почему ты не сказал сразу, а звонишь только сейчас? – От вопроса Ким Пхильчжона перехватило дыхание. Но отвечать нужно мгновенно. Думать некогда. Запнусь – и я труп.

– Ничего особенного не произошло. Думал, говорить или нет, но в итоге решил, что должен сообщить, вот и позвонил.

После моих слов Ким Пхильчжон молчит. Если я начну оправдываться или добавлять лишнего – будет подозрительно. Поэтому я тоже молчу.

– Ладно. И что он говорил?

– Прокурор заподозрил во мне похитителя Ким Сонгука. Нашел меня через дело вашего сына, ну и ткнул пальцем в небо, по интуиции. Шантажом заставил встретиться. Но у него нет ни зацепок, ни улик, так что в итоге ничем и не кончилось.

– И имя этого парня знаешь?

– Ли Чинсу. Кажется, из прокуратуры Центрального округа.

Неважно, настоящее это имя или нет. И неважно, знает ли о нем Ким Пхильчжон. Если этот человек пришел ко мне с планом убрать Ким Пхильчжона, он должен был все предусмотреть. А если нет – Ким Пхильчжон сам с ним разберется. В любом раскладе я не особо проигрываю.

– Ли Чинсу. Ладно, понял. Будь осторожен. Если что – звони сразу.

– Хорошо.

Связь обрывается. Ким Пхильчжон за мной следил. Вроде пронесло? Да, пронесло. Буду сидеть дома и ждать вестей от Ли Чинсу. Снова падаю на матрас. Пока на душе спокойно. Напряжение ушло, тело расслабилось. Глаза медленно закрываются, и сон накрывает меня.

Глава 7. Злой рок

– Господин Чонхёк, вы все записали?

– Да.

Связь обрывается. Спустя неделю прокурор Ли Чинсу вышел на связь, и мы только что закончили телефонный разговор. Время нашей следующей встречи – завтра в три часа утра, место встречи я только что записал на бумаге. Район, название которого я слышу впервые. Поискав в интернете, я понял, что это место, где живут бедняки. Лунная деревня? Тесовый поселок?[13] Я и не знал, что в Сеуле есть такие места. Впрочем, встреча в таком месте логична. Там наверняка мало камер видеонаблюдения и немного людей.

Сейчас десять часов вечера, до назначенного времени осталось пять часов. За это время я должен наметить путь, по которому доберусь туда незамеченным. Дороги я знаю так хорошо, что мог бы ориентироваться с закрытыми глазами. Проблема в пути непосредственно до места встречи с прокурором Ли Чинсу… Время есть, так что составлю маршрут поскорее.

В течение двух часов я сидел неподвижно, открыв интернет-карту и прокладывая путь. Не знаю, будет ли это идеально, но после того, как я покину свой район, найти меня будет трудно. Время как раз перевалило за полночь. До места встречи нужно идти пешком, так что если я выйду сейчас, то едва успею добраться вовремя.

Одеваюсь во все черное. Натягиваю кепку поглубже на голову. Разумеется, черную. На запястье вешаю складной зонт. Первым делом нужно выйти из дома так, чтобы не попасться. У входа в мою студию камер нет, но люди Ким Пхильчжона наверняка следят за мной. Поэтому я выбрал способ: спуститься вниз по водосточной трубе, перелезть через забор и выйти через соседнее здание. С трех сторон мой дом зажат другими зданиями, так что, как бы ни следили снаружи, если я выйду через балкон, меня не заметят.

Выключаю свет в комнате и встаю у перил балкона. Снаружи хлещет ливень. Потоки воды, проходя через водосток, издают дикие грохочущие звуки. Встав вплотную к перилам, я хватаюсь за прикрепленную к стене трубу и трясу ее. Она качается довольно пугающе. К тому же она скользкая. Спуститься по ней никак не получится.

Что же делать?

Смотрю вниз через перила. Прыгать просто так кажется слишком высоко. Честно говоря – не уверен. Из-за темноты земли совсем не видно. Все же продолжаю всматриваться. И тут замечаю что-то белое – внешний блок кондиционера на балконе этажом ниже. Меня озаряет мысль: нужно ухватиться за перила и спрыгнуть на этот блок. Отлично! Судя по тому, что света у соседей нет, они либо спят, либо ушли.

Я перелезаю через перила, удерживая вес тела только кончиками пальцев. Скользко. Одна ошибка – и я сорвусь. Медленно перемещая руки ниже по перилам, приседаю. Затем, крепко ухватившись за основание перил, свешиваю одну ногу. Затем вторую, и повисаю на руках. Повернув голову вбок, смотрю вниз. Ничего не видно, а из-за дождя, льющего на голову, трудно даже открыть глаза. Капли разбиваются о макушку. Снова поднимаю голову и стараюсь выровнять дыхание. Только что промелькнула мысль: план с прыжком на кондиционер был ошибкой. Он может не выдержать меня при падении с такой высоты.

Тогда что?

Если предположить, что высота одного этажа около двух метров, то