Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

– Это ничего не докажет, – отвечает Кацура с расслабленной улыбкой. – Потому что ты наверняка после осмотра комнаты просто в какой-то момент зашел в комнату Ханаби и забрал ключ от своей комнаты. Наиболее вероятен момент, когда вы приготовили обед и ты поднялся на второй этаж позвать тех, кто ушел в свои комнаты. Но было полно и других возможностей.

Черт… не получилось.

Стиснув зубы, я отчаянно обдумывал следующий шаг. И в этот момент я почувствовал, как что-то твердое ударило меня по ноге. Мне это показалось подозрительным, я заглянул под стол, а там была Нагисако. Что? Почему?

Она была между моими ногами и яростно чиркала перманентным маркером на моих бедрах. Как только она поняла, что я ее заметил, она написала что-то в скетчбуке и показала мне это как карточку-подсказку.

Что вы делаете!

Это я должен спрашивать.

Если так и дальше пойдет, вас сделают убийцей!

…Ну да, это правда, но… А здесь вообще слепая зона? Разве ее не видно в кадре?

Не обращая внимания на мои сомнения, она продолжила посылать мне сообщения.

Если бы я могла участвовать в обсуждении, я бы вам помогла.

Но я третье лицо, и с этим ничего не поделать.

Жалко!

Слова, небрежно написанные по всей бумаге, были искренними.

Поэтому… я пришла, чтобы сообщить подсказку.

Что? Подсказку?

Я этого совсем не ожидал. Неужели Нагисако нашла его? Несоответствие в рассуждениях Кацуры.

Я жду с нетерпением, но следующее сообщение так и не появляется.

Через некоторое время появилось слово:

Фенечка.

На небольшое количество букв ушло много времени из-за того, что в свободном месте она нарисовала простую картинку. Если честно, у нее не очень хорошо получилось, но это… Ханаби, завязывающая фенечку?

М, может быть…

Это имеет смысл. …Однако верна ли эта логика?

Но у меня нет другого выхода, кроме как использовать ее.

Я решился и в конце напечатал кое-что на смартфоне и показал Нагисако:

Это указание Кино?

Это самовольное решение фаната детективов.

…Серьезно?

Я собрался с духом.

Провел языком по губам и еще раз взглянул на Кацуру:

– Кацура… твои размышления от начала до установления личности убийцы полностью опираются на трюк с заменой ключа. Но этот трюк в принципе невозможно осуществить. И я сейчас это докажу.

– Ты вдруг воспрял духом. Докажи, если сможешь.

Я еще раз проверил последовательность и потихоньку начал рассказывать.

– Для начала я бы хотел, чтобы вы вспомнили, каким был брелок с фрезией, прикрепленный к ключу Ханаби. Тот брелок старомодный, без ремешка, и для того, чтобы его прикрепить к предмету, необходимо связать два конца веревочки. Поэтому на головке ключа Ханаби был особенный узел. Такой же, как на фенечках у всех вас на запястье. Это так называемый узел Ханаби.

Участники посмотрели на свои фенечки.

– Итак, а теперь важное. У «узла Ханаби» ведь было правило.

– …правило? – подозрительно повторил Кацура.

– Да. То есть то правило, что «узел Ханаби» не может завязать никто, кроме Ханаби, и никто не может его развязать.

– Подожди. Действительно, я помню, как она это говорила, но это больше было похоже на фигуру речи или преувеличение… и это правило, что ли?

– Помните, мы вчера сфотографировались все вместе на пляже? Она тогда сказала так. Не уверен, что я помню слово в слово, но она точно сказала что-то вроде этого: «Узел Ханаби, кроме меня, точно никто не сможет ни завязать, ни развязать. Так заведено». В частности, последние слова «так заведено» она произнесла с неестественным выражением лица, и меня это беспокоило, но теперь я понимаю. Это была предпосылка, правило, которое Ханаби заранее обозначила в ожидании сегодняшней детективной игры.

В воздухе повисло замешательство. И это понятно. Но, учитывая слова Ханаби, сложно поверить в то, что она сказала их ненамеренно. Я объяснил подробно.

– Приведу крайний пример. В так называемом мире детективов, которые я пишу, правши обязательно держат ушко кружки правой рукой. Так заведено. Используйте это в качестве предпосылки для своих рассуждений.

– Это как «однако предполагается, что трение равно нулю» из физики? – сказала Уруру.

Аналогия прилетела от неожиданного человека, но я кивнул в знак согласия.

– Да, точно. Это, наверное, даже более точно. Заявлено, что «Верный союз» – это детективная драма, поэтому думаю, что правильно будет включить в рассуждения метаправила и подсказки. Следовательно, исходя из этой предпосылки, убийца никак не мог свободно снять брелок с ключа Ханаби и прицепить его на ключ от своей комнаты. Строго говоря, он мог попросить Ханаби при жизни переместить брелок с ее ключа на свой. Но после ее смерти не осталось ни одного человека, кто бы мог сделать что-то с «узлом Ханаби», не разорвав брелок, поэтому он навсегда останется прикрепленным к его ключу. В любом случае трюк Кацуры выполнить невозможно.

Я перевожу взгляд с одного края стола на другой, чтобы оценить реакцию.

Похоже, пока что мгновенных контраргументов ни у кого нет. Я вздохнул с облегчением.

У себя в голове я попытался представить смысл, для чего было установлено правило «узла Ханаби». Может, первоначально по сюжету детективной драмы предполагалось, что во время осмотра комнаты кто-то с подозрением отнесется к ключу и вставит его в замочную скважину? Это бы несомненно доказало то, что это ключ от комнаты Ханаби, и усилило бы версию с запертой комнатой. Но есть вероятность, что детективам-любителям это не придет на ум (в действительности так и было). Даже в этом случае это метаправило гарантировало, что тот ключ не был использован для трюка.

Тук-тук-тук.

Я вдруг обратил внимание на ритмичный звук, поднял глаза и увидел перед собой Кацуру, у которого локти стояли на столе, обеими руками он держался за голову и стучал указательными пальцами по вискам.

– …Дай мне еще десять минут, нет, пять минут, – пробормотал он, уставившись на крышку стола. – Где-то должно быть упущение… Я решу эту головоломку…

Хм… я разжег в нем дух соперничества?

Блин. Лично я уже хотел закончить эту встречу и спокойно обдумать следующие действия…

В этот момент ко мне решительно пришли на помощь.

– Сенсей не убийца. – Это была Салли. – Его объяснение меня вполне убедило, – сказала она и откинула светлые волосы с плеч.

С одной стороны, я был благодарен ей за