Смерть в классе - К. М. Роулинс

«Из младшей в старшую», — повторила Мэйв, словно одинокий саксофон, когда ритм и бас умолкли.

«Да, миледи», — ответила миссис Рид, мать Пудинга, — «видите ли, волонтеры, помогавшие с играми, будут представлены вам в порядке старшинства. Вам нужно только запомнить: розовая лента — если это девочка, и…»

«Синяя — для мальчика, по порядку увеличения размера», — закончила за миссис Рид Фи, пока Пудинг открывала дверь машины и складывала подарки, которые несла, на просторное заднее сиденье, а затем взяла те, что несла мать, и тоже уложила их туда.

«Я упаковала подарки для девочек, а мама — для мальчиков. Я особенно тщательно подошла к бантикам, понимаете, чтобы они получились именно такими, как надо».

Фи, заметив, что Мэйв все еще находится в шоке, сделала то, что полагалось: вышла из машины и осмотрела подарки. «Да, прекрасно упаковано, Пудинг, — сказала она. — Я вижу, что ты приложила много усилий, и мне так не терпится увидеть, что ты для них выбрала».

Это оказался идеальный ответ, о чём свидетельствовала широкая улыбка на круглом лице Пудинг, ставшая ещё шире, когда Фи пошла ещё дальше и спросила Пудинг от имени Мэйв, не была бы она так любезна присутствовать на церемонии открытия подарков и вручать графне каждый подарок по очереди, «чтобы не было ошибок».

«О, как замечательно», — ответила Пудинг, — «мисс Фи, я буду в восторге. Какая ответственность».

«Ну, пойдемте же», — сказала ее мать, не в силах скрыть собственное восторг, — «тебе нужно переодеться в свое лучшее воскресное платье, а графине и мисс Гамильтон тоже нужно подготовиться».

У Мэйв был простой план, как переодеться. Ангус открыл дверь, чтобы впустить их.

«Ангус, пусть Кэт немедленно наполнит для нас две ванны, а потом займись мной в моей спальне. Пусть миссис Мортон сразу же придет в библиотеку, а ты сам пойдешь с ней».

«Да, миледи».

«Хочешь, чтобы я осталась?» — прошептала Фи, когда Ангус удалился, чтобы разыскать миссис Мортон.

«Да, хотя у нас очень мало времени, ведь игры начнутся совсем скоро».

«Посмотрю, что я смогу сделать», — ответила она, ускользая в противоположном от уходящего Ангуса направлении и подзывая экономку на ходу.

Как и следовало ожидать, Ангус явился в библиотеку через пять минут, но с пустыми руками, объяснив, что нигде не смог найти миссис Мортон.

«Ничего страшного, Ангус, — сказала Мэйв, — скажи, а ты догадался заглянуть на кухню?»

«На кухню, миледи?» — прозвучало явно в виде вопроса.

«Именно там я её и нашла», — Фи вышла из-за книжных полок, маня миссис Мортон следовать за ней.

«У нас мало времени, но я чувствую, что должна кое-что сказать». Мэйв не собиралась тратить драгоценное время на то, чтобы читать лекции этим двум старым слугам, но у неё не было выбора. С этими двумя настал решающий момент. Затем последовал наспех составленный, но полный страсти призыв к ним сотрудничать во имя общего блага.

Ангус сильно покраснел, как школьник, подумала Мэйв. Миссис Мортон не отрывала взгляда от своих туфель, бормоча в знак согласия, когда это было необходимо.

«А теперь перейдём к вопросу, который касается непосредственно меня, — сказала Мэйв, переведя разговор в нужное русло. — Мне нужно знать, существуют ли какие-то правила в отношении одежды для посещения Хайлендских игр. Я не хочу подвести нашу команду. И уж тем более не хочу узнать после мероприятия, что своим невежеством кого-то обидела, так что, пожалуйста, выкладывайте все как есть прямо сейчас. Ясно?»

Тридцать минут спустя Фи открыла дверь машины для графини, заметив, как великолепно она выглядела.

«Вы выглядите просто великолепно, леди Стратфултон», — сказала она, любуясь стройной фигурой, укутанной в тартан, с элегантным килтом Робертсона, поверх которого была надета роскошная пышная блузка, а на шее — подходящая по цвету тартановая лента. Ее туфли на каблуке сияли безупречно, а длинные ноги в изящных белых носках заканчивались таким же тартаном на подвязках с ленточками. Поднимая взгляд на уровень глаз, Фи не могла не заметить берет из тартана, сидевший на тщательно заплетенных волосах, а по спине спускались ещё больше лент.

— Спасибо, Фи. У нас мало времени, но я всё же прошу вас не ехать слишком быстро. Я не хочу прибыть бледной как полотно и выглядеть так, будто только что прошла через ураган!

— Поняла, леди Стратфултон, и я поступлю в соответствии с вашими пожеланиями. Вы сядете сзади?

— Нет, — ответила Мэйв, — я предпочла бы, чтобы вы сидели рядом со мной спереди. У Мэйв был вопрос к этой удивительно милой молодой леди, которую она взяла к себе в секретарши и с которой вскоре подружилась. Она чувствовала, что просто обязана его задать, и сейчас был как нельзя лучший момент для этого. «Кроме того, — добавила она, — есть кое-что, о чём я очень хочу вас спросить».

«Конечно, леди Стратфултон, я как бы ожидала, что вы заговорите о моей матери».

«В этом деле не всё так просто, как кажется на первый взгляд, — ответила Мэйв, — но давайте отправляемся в путь, и мы сможем поговорить, пока вы будете за рулём».

Глава 13

Вручение подарков — да и вся церемония открытия игр — прошло просто идеально. Мейв чувствовала себя в центре событий: все взгляды были устремлены на нее. Впрочем, это было вполне естественно для владелицы практически всего, что открывалось взору, — хотя внимание к ней, безусловно, усиливалось тем фактом, что она была женщиной и «сассенах» (или «утлин» — так, как она сама не раз слышала, ее называли местные).

Сначала она чувствовала себя самозванкой в своём тартане; хотя в её жилах, должно быть, текла шотландская кровь, раз она унаследовала два шотландских графства, она чувствовала себя полной чужачкой, ведь Кардифф находился далеко от Форт-Уильяма или Инвернесса — единственных населённых пунктов значительных размеров вблизи поместья Стратфултон.

Она вызывала такой интерес, что все взгляды были прикованы к ней. И, обретая всё большую уверенность, она почувствовала, что большинство из этих взглядов, устремлённых на неё, в целом одобрительны.

Каким-то образом Пудинг собрала впечатляющий набор подарков, которые не только были привлекательны на вид, но и имели практическое применение. Так, среди них были камни, красиво украшенные изображениями жизни в Хайленде и превращённые в пресс-папье. Были также подставки для книг, сделанные из подков,