Смерть в классе - К. М. Роулинс

«Правда? К завтрашнему утру?»

«Да, без проблем. Я приступлю к делу сразу после обеда. Вот тропинка к моему дому. Идите прямо по этой другой тропинке, и вы окажетесь обратно в замке».

Действительно, через десять минут неуклонной ходьбы Мэйв оказалась обратно в замке. Издалека, как только она вышла из-за деревьев, она увидела на подъездной дорожке пару полицейских машин. Может быть, в деле об убийстве наконец-то что-то происходит.

Что-то и происходило, только не то, чего она ожидала.

«Детектив-инспектор Кэссиди», — сказал высокий, худой детектив, но не протянул руку для рукопожатия.

«Вы пришли по поводу убийства в классе?» — ответила Мэйв, убрав руку, прежде чем стало неловко держать её в воздухе.

«Да», — сказал детектив-инспектор. У него был монотонный голос, сопровождаемый едва слышными звуками, которые, однако, исходили скорее из носовых ходов, чем пробивались через голосовые связки.

«Есть какие-нибудь новости?»

«Да». Неужели этот человек собирался общаться исключительно односложными фразами?

«Так какие новости?»

«Мы хотели бы, чтобы вы пришли в участок и ответили на несколько вопросов, если вы не против».

«Не особо, но, если это поможет делу, я могу заскочить после обеда».

«Я имел в виду сейчас, леди Стратфултон, это серьёзно».

«Хорошо, мистер Кэссиди. Я приеду и помогу вам с расследованием».

Поездка до полицейского участка на машине заняла всего несколько минут. Приехав туда, её провели в камеру, что значительно удивило её. Возможно, в комнатах для допросов больше не было места. Но это не имело значения — скоро она будет дома.

Забавно, подумала она, это был первый раз, когда она подумала о замке как о своём доме. Наверное, по сравнению с тюремной камерой, эта огромная каменная постройка действительно представляла собой дом.

В конце концов детектив-инспектор пришёл, чтобы допросить её. Ему пришлось открыть дверь в комнату для допросов, что позволяло предположить: нехватка места не была причиной того, что её разместили так, будто она преступница.

Через десять минут после начала скучных вопросов Мэйв было официально предъявлено обвинение в убийстве Иэна Макгрегора, школьного учителя.

Через пять минут после этого она снова оказалась в камере, пиная стену в приступе самого сильного отчаяния, которое ей когда-либо доводилось видеть.

Все это время, пока они сосредоточивались на ней, они, конечно же, не занимались поиском настоящего убийцы. Она пыталась донести это до инспектора, но ей просто ответили, что так говорят все.

«Все улики указывают на тебя, постороннюю, ворвавшуюся сюда и устроившую беспорядок».

Даже если бы это и было так, подумала Мэйв, между хаосом и убийством — целая пропасть.

Она закрыла глаза, устроившись на предоставленном матрасе. Что бы написали в заголовках:

Наследница «Повешенного графа» будет повешена за убийство

Или:

«Должно быть, это семейное»

Как-то ей предстояло из своей тюремной камеры доказать свою невиновность, и она вовсе не была уверена, что сможет это сделать, находясь под замком, а ключ выброшен.

Что бы сказала леди Дарриби-Джонс? Она сосредоточилась бы на сугубо практических вещах, это было точно, рассматривая спокойствие как оружие для борьбы, какую бы бурю эмоций она ни испытывала внутри.

Глава 11

«Мне нужно позвонить», — сказала Мэйв, когда женщина, словно сошедшая со страниц комикса, принесла ей обед. Её рот висел раскрытым, словно петли износились, обнажая один, нет, два, а то и три зуба, разбросанных по деснам. Глубокие морщины от вдыхания пролегали по обеим сторонам её красного носа, свидетельствуя о слабости к алкоголю и заставляя Мэйв задуматься: по-прежнему ли джин считается «гибелью дам», когда пересекаешь границу на север, или же его место занял скотч, будучи национальным напитком. Её седые волосы беспорядочными прядями свисали по обеим сторонам лица, и Мэйв показалось, будто они никогда не видели расчёски.

«Что ты говоришь?» Слова вырвались из одного угла её рта, и Мэйв стало ясно, что у этой бедной женщины когда-то был приступ эпилепсии.

Возможно, она даже не заметила, как приступ настиг её, набросившись на неё.

«Я принесла тебе обед, разве не так?» — это было самое близкое к переводу на английский, на что смогла пойти Мэйв.

«Спасибо, миссис… э-э…»

«Миссис Ричи, как и положено». Она не выглядела строгой, скорее равнодушной, словно действовала по привычке и видела все возможные ситуации, которые могут произойти в полицейском участке, по крайней мере, по два раза. Это натолкнуло Мэйв на мысль.

«Миссис Ричи, несомненно, у вас десятки прекрасных внуков». Мэйв почувствовала прилив надежды; её интуиция не подвела. Миссис Ричи воскликнула, что у неё двадцать маленьких детей и они появляются на свет по два-три в год. Пока она передавала эту информацию, Мэйв заметила, как улыбка скользнула по её лицу.

Это преобразило женщину до неузнаваемости, придав её чертам лица интерес и любовь, словно волшебная пыль. Её глаза засияли, и она буквально подпрыгивала по камере, пытаясь достать карман в своём рваном платье.

«У вас есть фотографии?» — спросила Мэйв.

«О, да. Вот одна из девятнадцати, снятая до того, как появилась маленькая Маргарет. Она самая младшая и дочь моего сына, так что, для протокола, тоже Ричи».

«Они такие милые, миссис Ричи». Мэйв на мгновение запаниковала, задавшись вопросом, не заставит ли намеренное употребление шотландского слова эту старушку остановиться и переосмыслить свои отношения с заключённой.

«Ну, только не дай парням услышать, как ты говоришь „bonnie“, — хихикнула она, и между ними завязалась дружба.

Однако эта новая дружба не помогла Мэйв дозвониться, по крайней мере, по работающему телефону, ведь телефон на станции был неисправен. Миссис Ричи, которую тоже звали Маргарет, привела Мэйв к нему, но на нем висела табличка, сообщавшая всему миру, что он «сломан».

Когда миссис Ричи вела Мэйв обратно в её тюремную камеру, старушка попыталась её утешить.

«Есть ещё кое-что, что ты могла бы для меня сделать», — сказала Мэйв, стараясь говорить как можно чётче, чтобы преодолеть языковой барьер, и одновременно задаваясь вопросом, не заходит ли она слишком далеко в своих попытках укрепить новую дружбу. — Когда закончите работу, не могли бы вы подняться в замок и найти Фи Гамильтон? Не могли бы вы попросить её позвонить семейным адвокатам — «Манро, Данстан и Манро» в Инвернессе? —

— Боже мой, я сделаю это для вас, — без малейшего колебания ответила миссис Ричи. — Скажите, девочка, вы работаете в замке? Фи Гамильтон — ваш