Смерть в классе - К. М. Роулинс

Она всё ещё стояла там, когда Кэт проскользнула в комнату, чтобы подкинуть дров в огонь и принести поднос с чаем.

— Миледи? — спросила молодая девушка, явно не зная, сделать реверанс сейчас или подождать, пока хозяйка обратит на неё внимание. Она решила сделать это сразу, что Мэйв заметила краем глаза. Затем, на всякий случай, повторила всё заново, когда графиня отвернулась от окна и улыбнулась.

— Здравствуй, Кэт, — сказала Мэйв, — как ты осваиваешься?

— О, великолепно, миледи. Я принесла вам чай, а также для Фи, миледи.

— Спасибо, Кэт, ты же понимаешь, что отныне будешь обслуживать меня?

— Да, миледи. Миссис Мортон рассказала мне всё о вашем решении, миледи. Она не совсем довольна, миледи.

«Не беспокойся об этом. Вернись через полчаса, чтобы убрать поднос с чаем, а потом, пожалуйста, поднимись в мою спальню, приготовь мою вечернюю одежду и наполни ванну. Ясно?»

Кэт ответила: «Да, миледи», снова присела на корточки и вышла из комнаты. Мэйв обернулась, чтобы посмотреть на Фи, с неохотой позвав её в дом, пока чай не остыл слишком сильно. И пока не стало слишком поздно что-либо предпринять насчёт Игр горцев.

«Почему она тебе не сказала, Мэйв?» — спросила Фи, демонстрируя, что она вполне способна переключаться с формального на неформальный тон в зависимости от ситуации. Они были наедине, поэтому обращались друг к другу по имени.

«Не знаю, Фи, — ответила Мэйв, — когда придет время, я поговорю с ней об этом, но сейчас нам нужно все организовать. Ты пропустила тот момент, когда Ангус меня вводил в курс дела, потому что задержалась в саду гораздо дольше, чем предполагалось».

«Это увлекательно. То есть, потенциально прекрасно, просто над этим нужно много поработать». Это был не тот ответ, на который надеялась Мэйв, но она отмахнулась от него как от несущественного, особенно учитывая следующие слова Фи. «Думаю, поскольку соревнования будут проходить на общественной территории в деревне, нам нужно составить расписание, а затем собрать список участников для каждого вида спорта. Нам понадобятся призы. Кубки и трофеи должны быть возвращены в замок прошлогодними победителями, но к ним также нужны небольшие подарки. Это может быть что угодно — от книг до цветов, а где-то посередине — шоколад. Если я правильно помню, по традиции метатели молота и участники соревнований по метанию каната получают бутылки односолодового виски из вашей винокурни».

«Моя винокурня?»

«Да, разве ты не знала, Мэйв? Как графиня, ты владеешь винокурней Стратфултон. Сейчас она немного запущена, но имеет отличную репутацию. Я пью по чуть-чуть каждый день, конечно, с водой, с тех пор как мне исполнилось тринадцать».

«Боже, да. Ну, я и понятия не имела».

«Здешний погреб будет им забит доверху, наверное, и вина там тоже много».

«Погреб? О, тут столько всего предстоит узнать, не так ли?»

«Похоже, тебя не держали в курсе, Мэйв. Кстати, я давно хотела сказать — без малейшего намека на неуважение, но если я буду называть вас «миледи», когда рядом есть другие люди…»

«Да, правила взаимной вежливости требуют, чтобы я в ответ называла вас мисс Гамильтон. Ваше замечание заслуживает моего одобрения, мисс Гамильтон». Это вызвало улыбку у Мэйв, а Фи сначала покраснела — её рыжие волосы, казалось, стали ещё ярче, — а потом тоже рассмеялась.

Они всё ещё смеялись и болтали, когда двадцать минут спустя миссис Мортон постучала в дверь кабинета, чтобы унести поднос с чаем и пожаловаться, что графиня подорвала её авторитет перед Кэт, поскольку, судя по всему, не понимала всех тонкостей ведения хозяйства в таком доме, как замок Стратфултон.

В тот день и на протяжении всего следующего дня, четверга, Фи снова и снова доказывала свою ценность. Единственное, к чему Мэйв могла придраться, — это то, что она часто делала перерывы, причём довольно длительные, в саду, где её можно было застать с секатором или мотыгой, а иногда с кусочками верёвки во рту, «чтобы подвязать розы, чтобы они выглядели как можно лучше». Миссис Мортон жаловалась, что она заносит грязь в кабинет, но Кэт решила эту проблему, положив пару резиновых сапог Фининого размера на газету у французских окон.

Подготовка к «Стратфултонским горным играм» шла почти как по волшебству: Фи каким-то образом всегда находила идеальный выход из любой ситуации. Были закуплены призы, разысканы кубки, а огромные партии ленты разосланы назначенным маршалам, которым было поручено разметить площадку для соревнований на поле. Между посещениями садов Фи находила время, чтобы забежать в деревню и организовать различные закуски и напитки, что в основном координировал отель «Стратфултон», которым управлял небольшой приземистый худой мужчина по имени Фабиан Макферсон вместе со своей огромной тучной женой, которая, казалось, была настоящей силой за кулисами.

«Судя по документам, которые мне удалось найти, — сказала Фи Мэйв в четверг вечером, перед тем как они нарядились к ужину, — отель на четыре месяца задерживает оплату аренды».

«Как ты это узнала, Фи?» — спросила Мэйв, оглядываясь на стопки бумаг, разбросанные по офису.

«Ну, я пришла до завтрака и начала складывать бумаги в какой-то порядок. Я нашла неоткрытые выписки с банковского счета поместья и смогла в них разобраться. Твои доходы за последние месяцы значительно сократились, и я думаю, что скоро придет время взять дела в свои руки».

«Да, давай сначала разберемся с этими играми, а потом сможем сосредоточиться на небольшом вопросе о доходах».

«И о расходах, Мэйв, не забывай об другой стороне уравнения».

«Есть кое-что, о чём я давно хотела тебя спросить, Фи». Сейчас или никогда; Мэйв должна была узнать. Когда она зашла в полицейский участок тем утром, констебль К. К., или Сирил «Клише» Кларк, пробудился от своей летней спячки и сказал Мэйв, что ей не о чём беспокоиться и что всё под контролем.

Она поняла, что Клише Кларк был ужасно милым, но совершенно неэффективным; это, конечно, само по себе создавало свое собственное клише, но также означало, что ей придётся взять дело в свои руки, если она хочет, чтобы убийца жениха Фи был найден и арестован.

Мэйв ждала подходящего момента, чтобы спросить Фи о возможном причастности её матери. Она не могла представить, что миссис Гамильтон действительно вонзила нож под ребра мистера Макгрегора, но вполне возможно, что она была доведена до такого отчаяния, что заказала это убийство.