Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

Старушка задумалась, потом покачала головой.

— Нет. А в чем дело?

— В затычке. Тот, кто все это подстроил, должен был слить воду из вазочки до того, как на щитке включат автомат, — в противном случае его бы снова выбило. Для этого злоумышленнику нужно было вытащить затычку. Когда Вася включил фонарик, Ксюша вскрикнула и прижалась ко мне. Я обнял ее и почувствовал за спиной какое-то движение. Но, разумеется, не обратил внимания, не до того было. А зря. Если бы обернулся, мы бы знали, кто он — этот злой гений. Вы уверены, что никто не проходил?

— На сто процентов.

— Йес-с-с! — завопил я, выбросив кулак. — Анна Елисеевна, можно я вас поцелую?

— Но-но! — она погрозила пальцем, но не выдержала и улыбнулась. — Более того, я могу поклясться, что, пока было темно, Эмма из-за стола не вставала. Она сидела рядом, поэтому ошибка исключена.

И тут все разом посмотрели на Катю.

— Напрасно вы, — сказала она, сглотнув. — Я ко всему этому не имею ни малейшего отношения. И делайте со мной, что хотите.

— Правда, ребята, — усомнилась Ксюша. — Зачем Катерине это нужно?

— Из-за денег, конечно, — спокойно сказала Анна Елисеевна. — Устранение конкурента или политического противника, как известно, стоит дорого. Особенно если конкурента хорошо охраняют. Но если не нанимать профессионального киллера, а найти не слишком щепетильного дилетанта, на сделке можно хорошо сэкономить. Дилетанта, у которого есть причины не любить будущую жертву и возможность близко к ней подобраться.

— Но у Кати нет причин не любить Первушина. Они и встречались-то всего два с половиной раза в жизни — здесь, за новогодним столом!

— У Кати есть причины не любить всех. Москвичей, семью Варенцовых, меня... У нее очень хорошо с самообладанием, но когда живешь с человеком бок о бок, подмечаешь такие детали, каких на расстоянии не заметишь. Брезгливую гримаску, мелькнувшее во взгляде недовольство, раздраженные жесты. Тяжело быть молодой и ухаживать за беспомощной старухой. Тем более когда не можешь позволить себе удовольствие послать эту старуху ко всем чертям, потому что тебе нужны деньги — на жилье, на еду, на наряды. А рядом живет сверстница, которая отпускает в твой адрес шпильки и которой все эти блага достаются даром. Сказать бы ей правду, а вместо этого ты должна выказывать дружелюбие по отношению к этой пигалице, потому что ее мать оплачивает уход за старухой. Оплачивает из кармана друга-бизнесмена, который легко мог бы давать в десять, в сто раз больше, но почему-то не считает нужным. Разве это не причина невзлюбить бизнесмена?

— Все это досужие домыслы, — сказала Катя, демонстрируя то самое самообладание. — Они доказывают только, что у вас дурной характер.

— Может быть, — легко согласилась Анна Елисеевна. — Но я уверена, что, если поискать, моим досужим домыслам найдется подтверждение. Например, деньги. Насколько я тебя знаю, ты ни за что не ввязалась бы в аферу без крупного аванса. И расстаться с деньгами, припрятав их подальше от дома, тоже не рискнула бы. Скорее всего, они обнаружатся где-нибудь у тебя под матрасом.

И тут хваленое самообладание Кате изменило. Она з» 67 вскочила и сделала шаг по направлению к двери. Потом опомнилась, села и сказала, принужденно рассмеявшись:

— Ну, деньги тоже не доказательство. В конце концов, я могла заработать их древним женским способом.

Деньги под матрасом действительно нашлись. Сто пятьдесят тысяч рублей. Но в покушении на Первушина Катя так и не призналась. Эмма наняла ей хорошего адвоката, и дело прекратили за недостаточностью улик. А Первушин выжил и практически полностью выздоровел. Интересно, что это ранение, похоже, спасло ему жизнь. Группа российских чиновников, посетившая в январе одну африканскую страну по приглашению тамошнего правительства, погибла при взрыве попавшего под обстрел автобуса. Первушин был включен в состав этой делегации, должен был поехать, но не поехал... Поэтому он по-прежнему верит в счастливую примету и в чудотворную силу своего небесного покровителя, коим почитает Николая Чудотворца...

Иван БЕЛОГОРОХОВ

У ЗАМКА ЕСТЬ ХОЗЯИН

Мощные шасси выпустили томившийся в них воздух. Огромное тело совершенного кибербиологического механизма осело, почти касаясь своими длинными руками промокшей от крови земли. Покореженный металл, масса трупов, дымящиеся останки боевых машин и ходячих танков — и все это было насквозь пропитано запахом жженого изолятора и пламенеющего синтетического масла. Грозное и мощное оружие в виде сорокаметрового механического воина, сплошь закованного в затемненную сегментичную броню с шестигранной единицей покрытия, напоминало огромного рыцаря, восставшего среди мелких копошащихся возле его ног крыс.

Танки со своими толстыми бамперами и короткоствольными пушками тут же принялись обстреливать оставшегося на поле боя солдата богов из Клана Звезд.

Он спокойно смотрел на толкавшие его под пятки неповоротливые машины. Словно надоевшие жуки, они пытались задавить его числом. Почему же он услышал сигнал опасности от этого места? Ведь эти несовершенные механизмы не могли повредить его броню. Синтетические мышцы взвыли, в локтевых сегментах доспеха вспыхнули лазерные лезвия, и огромный воин начал свой танец уничтожения.

Никакая броня не могла выдержать удар оружия, выкованного оружейниками Дворца Богов. Светящиеся серпообразные ножи резали прочнейшую сталь, точно сливочное масло.

Его система чувствовала сигналы тревоги и предсмертной агонии, исходящие от каждого организма богов Огня. Он не знал жалости к этим существам в этот момент времени. Они все были сейчас его противником и находились по другую сторону линии фронта.

Прошло всего лишь несколько минут с того мига, как танки Локки напали на космостального колосса, но рыцарю этого вполне хватило. Всего лишь несколько десятков тонн металлолома — вот и все, что осталось от армии вторженцев.

— Мне всегда нравится наблюдать за подобным пейзажем, — спокойно проговорил тот, чья воля вела гигантскую машину из магической энергии и космостали.

— М-да, ничего вид открывается отсюда. Костерок особенно впечатляет, — поддержал своего оператора дух машины, Хехшт, живущий в недрах большой металлизированной конструкции, внутри пульсирующего от энергии магического сердца.

Ноги гигантского автомата как раз прокладывали свой маршрут через большой горящий танк. Топливо, слишком резко освобожденное из помятого, но все еще целого бензобака, получило наконец-таки свою долгожданную встречу с горячим кислородом, когда механическая ступня огромной машины расплющила простреленные останки машины.

— А вот это уже один из твоих многочисленных повторов за сегодня, — буднично посетовал Хехшт, стараясь не сильно беспокоиться о состоянии внешнего слоя брони механического тела, внутри которого он жил.

— Ничего, приятель, — успокоил