Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

Я протянул руку и потрогал застывшие капли на концах обрыва.

— И что это значит? — испуганно спросила Катя.

Мы с Фимой, осененные единой догадкой, разом повернули головы к осиротевшему шурупу над креслом Первушина. И увидели два торчащих из-под обоев проводка — тонких, светлых, почти незаметных на бежевом фоне. Концы проводов цеплялись за шуруп. Фима встал на кресло и стал ощупью прослеживать путь проводов под обоями. Это было не так просто, потому что обои были рифленые, но Фима справился...

Один провод, как я и ожидал, заканчивался у прикрытой циновкой розетки. Другой доходил до настенной вазочки, из которой торчали три стебля, увенчанные султанами рогоза. Вазочка-барельеф, плоская с одной стороны и выпуклая с другой, выглядела как керамическая, а на самом деле была пластмассовой.

Фима спрыгнул с кресла и попытался снять вазочку со стены. С первой попытки у него ничего не вышло. Потом она отделилась, потащив за собой опять-таки два проводка, вспоровших обои. Один шел к шурупу, на котором висела икона, второй — к розетке, но с противоположной стороны. Кроме двух отверстий, в которые были вставлены провода, Фима обнаружил третье — в заостренном кончике на самом дне вазочки. Увидев третью дырку, он нагнулся, поискал что-то глазами, нашел лужицу воды, макнул в нее палец, понюхал, а потом лизнул.

— Фима!!! — в ужасе взвилась Ксюша.

— Что это? — полюбопытствовала заинтригованная Анна Елисеевна.

— Вы объясните, что все это значит? — рассердилась Катя.

— Соленая? — спросил я.

Фима кивнул, похлопал жену по плечу, сказал, успокаивая ее и одновременно отвечая Анне Елисеевне, что это просто раствор соли, и повернулся к Кате:

— Это значит, что икона упала на Николая не случайно. Это было продуманное, тщательно подготовленное покушение на его жизнь.

Фима замолчал, взяв эффектную паузу — наверное, впервые в жизни.

Анна Елисеевна театральный прием не оценила.

— Голубчик, не томите, — сказала она, поморщившись. — Если вы правы, то это преступление, в котором обвинят кого-то из нас. Тут, знаете ли, не до игрушек. Так каким образом злодею удалось обрушить икону на голову Первушину?

Сконфуженный Фима пустился в пространные объяснения. Любой сведущий человек на его месте обошелся бы несколькими фразами: злоумышленник заменил стальной держатель иконы на легкоплавкий нейлоновый шнур и соорудил разомкнутую электрическую цепь, включив в нее шуруп, на который повесил икону. Замкнуть цепь можно было, налив в вазочку соленой воды. При замыкании через цепь пошел ток; шуруп, изготовленный, по-видимому, из сплава с высоким удельным сопротивлением, раскалился, шнур расплавился, в результате чего икона свалилась на темечко Первушину.

Но Фима начал с основ электротехники, и его речь заняла не меньше получаса. Тем не менее присутствующие слушали его затаив дыхание, — тоже, наверное, впервые в жизни. Все, кроме меня.

— Гошенька, что с вами? — всполошилась Анна Елисеевна. — На вас лица нет!

Все, как по команде, посмотрели на меня. Пришлось откашляться, чтобы вытолкнуть слова, застрявшие в пересохшей глотке.

— Мы должны либо немедленно вычислить преступника, либо замести следы, — я показал на икону и провода. — Иначе службисты вцепятся в Эмму и Илью Сергеича.

— Из-за того, что все это невозможно проделать быстро и незаметно? — спросил Фима. — Ты ошибаешься. При известной ловкости это заняло бы не так уж много времени. Кроме того, можно было готовиться постепенно, в несколько приемов. Сначала отвинтить держатель и приклеить к иконе шнур — от силы десять минут. В другой раз заменить шуруп. Потом снять розетку, припаять к контактам два проводка, спрятать их за циновкой, прикрутить розетку обратно. На все про все уйдет не больше получаса. Проткнуть разогретым гвоздем дырочки в вазе и вставить в нижнюю дырочку затычку — это вообще дело нескольких секунд. Только с обоями, наверное, пришлось повозиться. Но и это не обязательно, учитывая, что переклеены всего два куска, по метру каждый. Короче говоря, любой частый гость этого дома вполне мог выкроить удобное время и... подготовить покушение. Скажем, днем, когда Лиля в институте, Илья на работе, а Эмма у Анны Елисеевны.

— Тогда у него должны быть ключи от квартиры, — заметила Катя.

— А у кого из нас их нет? — хмыкнул Фима.

— Почему из нас? Ты же не думаешь, что на «олигарха» охотится кто-то из нас? — возмутилась Катя. — Зачем нам это?

— Вот-вот, — сказал я. — Именно поэтому службисты и вцепятся в Эмму и Илью. Ни у кого, кроме Варенцовых, нет мотива.

— А у Варенцовых есть? — недоверчиво спросила Ксюша.

— Еще какой! — я криво усмехнулся. — Подавшись в чиновники, Первушин переоформил на них свой бизнес.

— И правда! — ахнула Катя. — Что же нам делать?

— Погодите паниковать, — вмешалась Анна Елисеевна. — Объясните мне вот какую вещь. Если я правильно поняла Ефима, непосредственно перед коротким замыканием и падением иконы злоумышленник должен был налить в вазочку соленой воды. А как он исхитрился проделать это на глазах у... раз, два... восьми человек и остаться при этом незамеченным? Тем более что вазочка висела за спиной Василия и приблизиться к ней можно было, только протиснувшись мимо Ксении и Ефима?

Ответом Анне Елисеевне было наше растерянное молчание.

— Вы хотите сказать, что воду туда налил Вася? — наконец неуверенно спросила Катя.

— Чепуха! — отмахнулась старушка. — Вася тоже не мог незаметно подняться из-за стола, повернуться к публике спиной и залить рассол в настенную вазу. Кроме того, как бы он проделал все предварительные приготовления? Я хочу сказать, что никто — понимаете? — никто не имел возможности налить в эту вазу воды. Ни Эмма, ни Илья, ни кто-либо другой. И между прочим, Васе придется этот факт подтвердить.

Я посмотрел было на Анну Елисеевну с надеждой, но тут же сообразил, что должен был сделать преступник, и надежда испарилась. Фима, уловив перемену в моем лице, спросил:

— Ты знаешь, как он это провернул, да?

Я ответил одним словом:

— Лед.

— Остроумно, — согласился Фима. — Но как ему удалось так точно рассчитать время? «Олигарх» приезжает всего на час-полтора. Время таяния зависит от площади поверхности льда, температуры среды, состава воды... Ошибиться при стольких параметрах — плевое дело. А если бы икона упала до приезда Первушина?

— Думаю, у него была возможность определить время экспериментально. Слушайте! — взмолился я. — Службисты приедут сюда с минуты на минуту! Нужно срочно что-то решать. Мы не успеем убрать все следы, да?

— Вряд ли. — Фима покачал головой. — Нужно найти старый держатель, заменить вазу, убрать провода, переклеить обои... Нет, не получится.

Я обвел всех взглядом:

— А признаваться, как я понимаю, никто не собирается?

Народ безмолвствовал.

— Тогда помогите мне придумать мотив. Чем Первушин так мог мне досадить, что