Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

— Подожди, подожди, еще ничего не ясно, — улыбаясь, сказал Майкл.

— Глупости! — выпалила Милли. — Все ясно! Я ни черта не понимаю, но мне все ясно! Ты не поверишь, но меня даже не интересует, кто виноват.

— Вот это Лайерсу не понравилось бы, — сказал Майкл. — Разве ты не понимаешь? Надо вернуть акции Клэриджу.

Миллисент, словно споткнувшись, замолчала.

— Джим считает, что Клэридж — жертва обмана, — пояснил Майкл. — У него обманом отняли акции, которые являлись основным источником его дохода. Надо ему помочь. Я уверен, что, если это удастся, мы можем считать, что испросили прощения у Лайерса за свои черные мысли.

— Похоже, эта звонившая знает, где акции. Очень похоже на то.

— Марш к Джиму, — скомандовал Майкл. — Срочно! До двух осталось всего полтора часа.

Лайерс, Миллисент, Майкл, Адам и Ева сидели за столиком тихого уютного ресторана в классическом стиле, выбранного Майклом для встречи.

— Я полагаю, — начала Лайерс, — что прежде всего мне следует поблагодарить вас обоих за внимание и за то, что вы взяли на себя труд прийти к нам и все объяснить.

— Им удалось пронять мисс Гилкит, — вполголоса заметила Милли.

— Неужели? — поразился Лайерс. — Трудно поверить.

Адам и Ева поняли, что так звали девушку у входа, которая показалась им такой милой. Майкл, очевидно, угадал их мысли.

— Вид у нее очень любезный, но она еще никого не пропустила без оснований, — пояснил он. — За то ее и ценят. Никакого риска, что праздношатающиеся могут помешать работать.

— Теперь, вероятно, мне следует ценить ее еще больше, — улыбаясь, сказал Лайерс. — Я учту, что вас она пропустила. Видимо, вырабатывается чутье. Так могу я выслушать всю историю сам?

И снова брат и сестра подробнейшим образом пересказали события, и снова они не могли пожаловаться на недостаток внимания со стороны своих слушателей. Когда они закончили, Лайерс спросил:

— А кто она такая? Как ее зовут?

И снова Адам свирепо взглянул на Еву и пояснил, что они как-то не сообразили это выяснить.

— И кто же шил то платье, с которого все началось? Вы помните?

— Действительно! — воскликнул Майкл. Оживилась и Миллисент. — Как же я забыл у вас спросить!

— Помню, — ответила Ева. — Миссис Клэридж.

За столом наступила мертвая тишина. Майкл и Миллисент боялись взглянуть на своего шефа. В лице у того ничего не изменилось, только взгляд стал строже.

— Вы не ошибаетесь?

— Исключено, — сказала Ева тревожно — настроение присутствующих передалось и ей. — Это платье заказывала миссис Клэридж. Да, мы забыли рассказать: я же к ней ходила. Под каким-то дурацким надуманным предлогом. Видела я это платье. Платье как платье. Бирка на месте.

— Значит, это все-таки Клэридж, — медленно сказал Майкл. — Ты была права, — обратился он к Милли. Потом обернулся к застывшему Лайерсу. — Не огорчайтесь, босс. Это не конец света. Человек слаб и...

— Еще ничего не известно, — заявил побледневший Лайерс. — Если это и улика, то только косвенная. Когда позвонит ваша... как ее, дайте ей номер моего домашнего телефона. — Он написал номер на своей визитной карточке и протянул ее Еве. — Прошу вас. Скажите ей, что я очень заинтересовался и очень жду ее звонка. Хорошо?

— Конечно, пожалуйста.

— И еще одно, — сказал, поднимаясь, Лайерс. — Если вы или ваш брат нуждаетесь в работе, помощи или в чем-то еще, если вам нужны деньги или кредит, достаточно только позвонить мне. Я внесу ваши имена в список тех лиц, с которыми меня соединяют немедленно и в любое время. — Он улыбнулся. — Хотя достаточно было бы, наверное, просто назвать их секретарше, вряд ли она забудет. В любое время, в любой беде я всегда вам помогу. Для начала попрошу жену и дочь шить отныне только в вашем ателье и постараюсь одевать их с ног до головы во все новое как можно чаще.

Ева улыбнулась и от души поблагодарила.

— Я уж постараюсь, чтобы они были самыми красивыми женщинами в городе, — пообещала она.

Наступил понедельник. Лайерс уже с пяти часов сидел дома у телефона. Девушка должна была позвонить сначала Адаму или Еве, узнать номер, а потом перезвонить ему.

Сжалившись над Майклом и Милли, которые не решались напрашиваться, но явно изнемогали от любопытства, Лайерс пригласил их к себе на ужин. Все трое сидели в гостиной, пожирая глазами упорно молчавший телефон.

И вот он наконец зазвонил.

— Мистер Лайерс! — раздался в трубке девичий голос. — Мисс Ева и ее брат должны были говорить с вами обо мне...

— Да-да, добрый вечер! — Лайерс включил телефон так, что голос девушки был слышен на всю комнату. — Я жду вашего звонка. Слушаю вас.

— Мистер Лайерс, мне следовало найти вас раньше. Но я боялась. Кроме того, это связано с моими личными обстоятельствами. Видеть вас мне не хотелось; понимаете, во всем, что случилось с вами, невольно виноват мой жених, и я... Надеюсь, вы поверите, что мы не знали...

— Не знали чего?

— Мой жених, — сказала девушка, — Ричард Молисон.

Майкл, Миллисент и Лайерс дружно ахнули. Разумеется, им было хорошо известно имя Ричарда Молисона — это был известный пародист, искусство которого граничило с гениальностью. Он был самым желанным гостем на любом празднике и концерте.

— Вот оно! — вопреки своей обычной сдержанности завопил Лайерс. — Я же сказал, что они оба говорят правду! Так вот оно что!

Майклу и Милли нужно было больше времени, чтобы всё сообразить, и они в изумлении наблюдали за своим боссом, который чуть ли не плясал по комнате.

— Вы что, не понимаете? — орал Лайерс, глядя на их растерянные лица. — Это он звонил Артуру! Ему ничего не стоит спародировать и Клэриджа, и тебя, и меня, и кого угодно!

— Господи Боже! — воскликнул Майкл.

— Не вешайте трубку! — крикнул Лайерс. — Я понимаю так, что ваш жених позвонил Артуру...

— Ему сказали, что это шутка, розыгрыш, — пояснила девушка. — Он же не знал. А мистер Торет заплатил ему за это...

— Торет! — заорал Майкл. — Торет! Вот оно! Торет! Акции у Торета!

— Нет, — сказала девушка. — Не кричите, послушайте меня. Вы не даете мне договорить. Акции не у Торета. Я... я взяла их.

— Как?

— Я работаю выпускающим редактором в газете. Ричард рассказал мне об этой шутке — его ведь заверили, что никакой продажи не допустят, а всё сразу расскажут и посмеются над удивлением друзей, и мне ничего не пришло бы в голову, если бы я не услышала в то же время, что кто-то пытался протащить через печать и заметку, которая порочила мистера Лайерса