Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Ты всегда верил в меня больше, чем я сам.

– Ты – моя семья, брат, – твёрдо произнёс Алан. – Я всегда готов подставить плечо. У меня в этом мире никого, кроме тебя.

– Отец. У тебя есть отец, – прохрипел Тимур, не выпуская из рук бутылку.

– Тим… – Алан почувствовал, как по его спине пробежал холодок при упоминании Мурада Давидовича. – Отец есть у тебя. А у меня есть только старший брат. Большего мне не нужно.

Не отвечая, Тимур опустил взгляд на свои разбитые костяшки. Потрескавшаяся, окровавленная кожа свидетельствовала о недавнем приступе ярости.

– Знаешь, Алан, может, у нас и разные матери, но я рад, что ты у меня есть, – тихо проговорил Тимур, с трудом выговаривая слова. – Хотя бы есть с кем выпить и поднять тост за самого трусливого человека.

Алан хмуро проговорил:

– Ты – не трус. И я не пью.

Тимур кисло усмехнулся. Алан продолжил:

– Давай уедем в Штаты? Хотя бы ненадолго. Оставь этот город, брат, не смотри на тех, кто причиняет тебе боль.

– В этом городе она… Моя Лейла, – глухо произнёс Тимур, уставившись на почти пустую бутылку. – Как я могу её оставить?

– Она замужем… – Алан пристально смотрел на брата. Тимур зажмурился, не в силах даже слышать этого. – Этой ночью она станет женой другого мужчины. Ты понимаешь, что губишь себя?

– Прекрати! – прохрипел Тимур, сжав бутылку так сильно, что его пальцы побелели.

Но Алан продолжил ровным, твёрдым голосом:

– Есть вещи, с которыми приходится мириться, как бы ни хотелось обратного. Это не любовь, Тим, – произнёс он то, что говорил уже не раз. – Это болезнь. И то, что ты испытываешь, может довести тебя до… – он сглотнул. – До могилы. А она того не стоит. Ни одна девушка того не стоит!

Тимур сверкнул потемневшими глазами. Алан виновато отвёл от него взгляд.

– Я никуда не уеду, – прозвучал твёрдый, непоколебимый ответ. – Пока есть Лейла, есть и я.

– Да приди ты уже в себя, брат! – взмолился Алан, не в силах больше это слышать. Он уже открыл рот, чтобы высказаться о его болезненной привязанности к этой девушке, как вдруг зазвонил телефон. Каково же было его удивление, когда на экране высветилось знакомое имя.

Тимур, заметив его застывшее выражение лица, почуял неладное. Алан попытался убрать телефон, но было поздно. Тимур увидел, кто звонил, и, выхватив трубку из рук Алана, ответил на звонок.

* * *

Лейла сидела в свадебном платье на огромной, чуть ли не трёхспальной кровати в новой квартире, купленной и обставленной к их с Ратмиром свадьбе.

Корсет впивался в рёбра, вызывая ноющую боль. Она тихо застонала. Невероятная усталость сковала всё тело. Не то что встать – даже говорить сил почти не осталось. Она была на ногах с шести утра, и сейчас каждое движение давалось ей с трудом.

Нужна была помощь, чтобы расшнуровать корсет и наконец освободиться от этих оков. Часы показывали за полночь, но Ратмир не спешил заглянуть в спальню, хотя они вернулись из ресторана уже пятнадцать минут назад, оставив гостей праздновать. Их свадьбу.

Лейла улыбнулась, чувствуя неожиданный прилив сил.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале, висевшем напротив неё. Во взгляде застыло что-то скрытое. Кроме радости в нём отразилась то, во что ей совсем не хотелось вникать.

Лейла медленно поднялась, подошла к зеркалу и, всматриваясь в собственное отражение – в распущенные локоны и уставшее лицо, – тихо прошептала:

– Ты сама этого хотела. Будь счастлива. Не бойся. – После этих слов она замолчала, вслушиваясь в тишину. Внутренний голос молчал.

Что-то сдавливало ей грудь. И дело было не в платье, туго стягивающем и без того узкую талию. Это была тревога, которую она меньше всего хотела испытывать сейчас.

Лейла резко повернулась к двери в комнату. За ней раздались щелчки – кто-то открывал входную дверь. Догадаться, кто именно, было нетрудно. В квартире, кроме неё, находился только один человек.

Схватив пышный подол платья, она выскочила из комнаты, едва не запутавшись в сверкающей ткани, и босиком побежала в прихожую.

* * *

Ратмир стоял в гостиной мрачный и молчаливый. Безмятежная маска, которую он сохранял перед гостями, наконец соскользнула. Под ней открылось лицо, полное напряжения.

Весь вечер он почти не разговаривал, как бы Лейла ни старалась его расшевелить. Каждое движение – даже просто поднять руки, чтобы станцевать – требовало усилий.

Весь этот день требовал от него усилий.

И теперь он чувствовал глубокое моральное опустошение, которое нужно было срочно чем-то восполнить. И ничего, кроме выпивки, не пришло ему на ум.

Он собирался уехать. Выйдя в прихожую, он начал надевать ботинки, по-прежнему находясь в праздничном костюме.

Шелест платья заставил его обернуться к Лейле. Он встретил её растерянный взгляд, но не отреагировал – будто в том, чтобы покинуть жену в брачную ночь, не было ничего удивительного.

– Ты куда? – растерянно спросила Лейла, её серо-зелёные глаза впились в его хмурые чёрные.

– В бар. Мне нужно выпить, – спокойно ответил Ратмир, не убирая руки с дверной ручки.

– Ратмир, у нас брачная ночь… О чём ты вообще?! – воскликнула Лейла, сделав к нему шаг.

Ратмир раздражённо провёл рукой по своим длинным волосам, собранным в хвост, не отводя пристального взгляда от Лейлы.

– Я не могу, – наконец произнёс он твёрдым, безжалостным тоном. От этого высказывания Лейла застыла, словно неожиданно получила звонкую пощёчину.

– Что ты не можешь? – тихо переспросила она, чувствуя, как тревога сжала горло. И нутро.

Ответ Ратмира оказался острее любого кинжала:

– Я не хочу тебя касаться.

Лейла изумлённо раскрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

– Ратмир, я твоя жена… – прошептала Лейла, её голос задрожал от растерянности. – А ты мой муж… У нас сегодня была свадьба… Что ты вообще говоришь?

– Я в курсе, – сухо бросил Ратмир, испепеляя Лейлу беспощадным взглядом. – Но не могу. Не сегодня. И не завтра.

Его брови нахмурились, лицо исказилось от напряжения. Слова, обращённые к Лейле, ранили его самого.

Он снова взялся за ручку двери. Лейла в панике схватилась за его плечо, пытаясь развернуть к себе. В её глазах читался неподдельный ужас.

– Ты что творишь?! Что это значит, Ратмир?!

Он молчал, не отводя пустого взгляда.