Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

не пройдя и пяти метров, подвернула ногу. Вскрикнув от боли, она тяжело опустилась на пол. Кто-то бросился к ней на помощь, но, не глядя на этого человека, Тамара резко отстранилась, потребовав, чтобы её не трогали. Молодая официантка, удивлённо покосившись на бледное, блестящее от слёз женское лицо, молча отошла.

Не раздумывая, Тамара сняла туфли и, оставив их на полу, прихрамывая, направилась к уборной.

– Господи, какая же я дура… Какая же дура… – без остановки шептала она, тяжело дыша.

Боль в лодыжке меркла по сравнению с агонией её сердца. Отчаяние пронзало её тысячами игл. Хотелось крушить всё вокруг, кричать до хрипоты – лишь бы перестать чувствовать этот кошмар, который даже страшным сном назвать было нельзя.

Едва Тамара добралась до уборной, как из банкетного зала вышел Давлат. Он сразу заметил бежевые туфли, брошенные посреди коридора. Присмотревшись, мужчина увидел, как женская фигура в струящемся платье скрылась за дверью.

Давлат поднял туфли и направился к женскому туалету, куда, как ему показалось, вошла девушка.

Но оказалось, что в спешке Тамара зашла в мужскую уборную.

Давлат постучал и, не получив ответа, вошёл внутрь. Тамара сидела на полу у дальней стены, обхватив колени руками. Её тело сотрясалось в громких рыданиях. Она задыхалась от слёз, плечи судорожно вздрагивали.

Давлат подошёл к ней и присел рядом на корточки.

– Тамара…

Девушка продолжала плакать, не поднимая головы.

– Тамара… – повторил Давлат, но в ответ раздались лишь новые рыдания.

Мягко коснувшись её плеча, он наконец привлёк её внимание. Залитое слезами лицо медленно поднялось. Покрасневшие глаза с трудом сфокусировались на знакомых чертах – потребовалось время, чтобы Тамара поняла, кто был перед ней.

– Не сиди на холодном полу. Пошли, – мягко, но твёрдо сказал Давлат.

Тамара отрицательно покачала головой.

– Пошли, – повторил он, помогая ей подняться. Но при попытке встать Тамара вскрикнула от боли, и её ноги вновь подкосились.

Давлат без колебаний подхватил Тамару на руки. Она не сопротивлялась – не было ни сил, ни желания. Ничего. Одна пустота.

Он нёс её как пёрышко, словно она ничего не весила. Холодные тонкие руки сами обвили его шею.

Когда они вышли из уборной, Давлат направился к выходу. В этот момент Елена, искавшая подругу, заглянула в женский туалет – они разминулись.

Вынеся Тамару на улицу, Давлат почувствовал, как она задрожала от вечерней прохлады. Осознав свою оплошность, он подошёл к чёрному Geländewagen, усадил дрожащую девушку на переднее сиденье и, забрав у неё жетон от гардероба, вернулся в здание за её верхней одеждой.

Через пару минут машина Давлата покинула территорию ресторана.

Тамара продолжала плакать. Её душераздирающие рыдания заполняли салон, заставляя Давлата украдкой поглядывать на неё.

Не задавая лишних вопросов, он открыл бардачок и достал серебряную фляжку.

– Выпей. Поможет.

Трясущиеся руки Тамары лежали на коленях. Не споря, она взяла фляжку, открыла её и сделала жадный глоток. Едкий вкус алкоголя заставил её закашляться, но она тут же сделала следующий.

– Помедленнее, – предостерёг Давлат, видя, как Тамара опустошает фляжку в попытках смыть этой обжигающей жидкостью память о произошедшем.

Когда фляжка опустела, Тамара молча вернула её владельцу. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но теперь она плакала тише. Когда Давлат открыл бардачок, чтобы убрать её, Тамара заметила в глубине ещё одну такую же и без разрешения потянулась к ней.

Брови Давлата удивлённо поплыли вверх. Тамара налегла ещё на одну порцию, довольно быстро опустошив и вторую фляжку. Если в первый раз она громко закашлялась и зажмурилась от вспыхнувшего в горле пламени, то во второй раз дело пошло лучше.

Тамара развернулась спиной к Давлату, улеглась на сиденье, устремив взгляд в окно. Трясущейся рукой она вытерла слёзы, а затем устало закрыла глаза. Пустота охватила всё её существо. Тамара чувствовала, как боль отравляла душу.

Ей было всё равно, где она и куда направляется.

Давлат ничего не спрашивал и не говорил. Он лишь изредка смотрел на её вздрагивающие плечи. Ещё немного – и Тамара погрузилась в дрёму, сбежав от всего мира.

Дорога была дальней, и Давлат, не придумав ничего лучше, отвёз девушку к себе домой. Что-то подсказывало ему, что сегодня не стоило оставлять Тамару наедине с её мыслями. Добром это могло не кончиться.

Насколько правильным было его спонтанное решение, он не знал, но и вдаваться в размышления не стал.

Меньше чем через час, открыв дверь машины, он аккуратно подхватил Тамару на руки.

Дверь за ними глухо захлопнулась, когда Давлат вошёл в квартиру. Не снимая обуви, он прошёл прямиком в спальню и уложил Тамару на свою кровать. Как только её голова коснулась подушки, с алых губ девушки сорвался усталый вздох. Она зажмурилась – даже во сне ей было плохо.

Её туфли, маленькая сумка и плащ остались в прихожей. Накрыв сонную гостью одеялом, Давлат вышел из спальни.

На кухне он открыл холодильник, нащупал холодную банку с квасом и залпом выпил половину. В горле пересохло настолько, что трезво мыслить было сложно.

Прохладный напиток немного остудил странные, перепутавшиеся чувства внутри него. Давлат потянулся в мини-бар в гостиной за чем-то покрепче. Вскоре один бокал коньяка сменился другим, а потом и третьим. Давлат полностью погрузился в себя, обдумывая развернувшуюся пару часов назад драму, случайным зрителем которой он стал.

Сложно сказать, какой по счёту бокал он опустошил, когда из дальней комнаты послышался тихий грохот. В его голове за долю секунды пронёсся ужасный сценарий, Давлат резко сорвался с места, задев рукой стоявшую на столе наполовину опустошённую бутылку. Та опрокинулась и разбилась, оставшееся в ней содержимое разлилось на пол.

Давлат стремительно вбежал в спальню, распахнув дверь с такой силой, что та громко ударилась о стену и чудом не слетела с петель.

Свет из коридора залил мрачную комнату, где полчаса назад он оставил спящую Тамару на большой двуспальной кровати. Но теперь кровать пустовала.

Взгляд Давлата упал на пол, и сердце сжалось от тревоги. Однако уже через мгновение, услышав недовольное бормотание девушки, он облегчённо выдохнул.

Тамара лежала посреди комнаты, запутавшись в собственных ногах и свернувшись калачиком. Вместо плача, который доносился до Давлата весь последний час, Тамара выдавливала из себя теперь то ли тихую ругань, то ли смех – и создавалось ощущение, что смеялась она над собой.

Не включая свет, Давлат подошёл и склонился над пьяной и сонной девушкой. Размазанная косметика подчёркивала покрасневшие глаза, которые раздражённо прищурились от яркого света из коридора.

– Ты выпила не так уж много, – заметил Давлат с лёгким сарказмом, – но ведёшь