Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

вместе, как частенько делали в те времена, когда Петер жил в Швеции и они много времени проводили в клубе. Оба были опытными парашютистами и посвятили этому спорту почти двадцать лет. Шум мотора усилился, и Кристер догадался, что они вот-вот наберут три тысячи оборотов, необходимые для того, чтобы начать разбег. Машина дрожала и вибрировала, раскачивалась из стороны в сторону. Пилот наконец получил добро на взлет, еще добавил газу, и самолет тронулся с места. Четыреста метров по земле им удалось преодолеть за двадцать секунд. Самолет кренился все больше, и, когда наконец оторвался от земли, все почувствовали облегчение, даже несмотря на то, что из-за турбулентности тряска только усилилась. С набором высоты металлическая обшивка, казалось, не выдержит и рассыплется на множество осколков.

Самолет достиг высоты три тысячи метров через полминуты. И чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Дверь отсутствовала, ее заменял кусок ткани, свисавший сверху и закрепленный снизу текстильной липучкой. Ноги успели онеметь от неудобного положения. Кристер попытался переключить мысли на что-то другое с почти терявших чувствительность пальцев. Он подумал обо всех тех годах, когда они с Петером были друзьями, обо всем, что они делали вместе, и внезапно понял, как сильно ему не хватало друга.

Какое-то время самолет кружил над зоной выброски, в качестве которой пилот выбрал рощицу, видневшуюся далеко внизу на земле. Требовалось оказаться в нужном месте с учетом скорости ветра.

Наконец он показал им, что время пришло, и сидевшая далеко впереди парашютистка закатала вверх заменявшее дверь полотнище и шагнула наружу. Через минуту она была уже далеко. Кристер перебрался на сиденье рядом с летчиком, поймал взгляд Петера и сделал ему знак, что пора прыгать, посмотрел в окружавшую самолет пустоту, сосчитал до трех и нырнул вниз. Петер сразу последовал за ним.

Им нужно было покинуть самолет одновременно, чтобы иметь одинаковую начальную скорость падения, поскольку они собирались спускаться вместе. Малейшее постороннее движение могло нарушить их планы, но им все удалось, и теперь они располагались лицом к лицу и держали друг друга за предплечья. А потом переместили захват к самой кисти и парили в воздухе, составляя единое целое. Постоянно поддерживали зрительный контакт. Сохраняли полную концентрацию. Майское небо синело над ними. Белые облака обещали хорошую погоду. Зелень деревьев, обычный мир, цивилизация оставались где-то далеко-далеко внизу. Они падали со скоростью двести километров в час и поэтому не могли позволить себе ни толики расслабления. Петер кивнул Кристеру, оба распрямили правое колено и согнули левый локоть, благодаря чему одновременно совершили полный поворот и вновь оказались друг напротив друга. Кристер видел, как Петер радостно улыбнулся, заканчивая маневр. Новый кивок — они раскинули руки в стороны, поджали колени, сделали сальто назад. И все это стремительно несясь вниз. Новая улыбка друг другу, когда их взгляды встретились.

Они успели выполнить еще один гимнастический элемент, прежде чем пришла пора раскрывать парашюты. Но сначала постарались удалиться друг от друга на достаточное расстояние, чтобы не столкнуться.

Кристер решительно потянул вытяжное кольцо. Никакого эффекта. Он повторил попытку. Снова ничего. Легкая паника охватила его. Он падал со скоростью двести километров в час, и в запасе у него осталось всего несколько секунд, пока не станет слишком поздно. Конечно, подобное случалось и раньше. Проблемы с главным куполом бывали, пусть это и считалось далеко не обычной ситуацией. На такой случай имелся запасной парашют. Кристер быстро взглянул вверх. Довольно высоко над ним парил Петер, а далеко в стороне незнакомая женщина — оба с полностью раскрывшимися куполами. Что произошло с его собственным? Он же сам проверил снаряжение предыдущим вечером, если память ему не изменяла. Тогда все было о’кей. Он ничего не понимал. Ему следовало проверить все снова перед тем, как отправиться к самолету, этого требовали правила. Так ведь поступали все парашютисты. Но, увлекшись разговором с Петером, он не позаботился об этом. Кристер нащупал кольцо запасного парашюта. Дернул со всей силы. Никакого результата. Земля стремительно приближалась. Поля, роща, верхушки деревьев… Вдалеке виднелся ангар авиаклуба. Паника охватила его, на смену ей пришло отчаяние: слишком поздно!

Кристеру сдавило грудь, лишая возможности дышать. Знакомые лица мелькнули перед глазами: дочери Сесилии, его матери Анники, подружки Анки. Вся жизнь пролетела перед внутренним взором за несколько секунд. А потом его тело с глухим звуком ударилось о землю. Ему было всего сорок семь лет.

В глубине души я сознаю, что мое путешествие началось, я уже сделала первые шаги к гибели, в сторону вечной темноты. Достаточно одного взгляда на морщинки между бровями у меня на лбу, складки возле рта, стоит заметить тревогу в моих глазах, чтобы понять это. О том же говорят мои движения, в них появилось что-то механическое, делающее меня похожей на робота. И как ни прискорбно, нет пути назад.

Я сижу перед большим зеркалом в полном одиночестве. Все ушли, и я знаю, что никто не вернется сюда до самого утра. Еще недавно вокруг кипела жизнь. Суета, смех, разговоры. Кто-то просто пылал от гнева, тогда как эмоции других ограничивались беспокойством. Парочка обнималась. Кто-то массировал плечи коллеги — медленно, старательно, поедая взглядом другого через отражение в зеркале. В воздухе постоянно витал запах эротики. Это раздражало меня.

Большинство уехали в город пить пиво. Я осталась, сославшись на необходимость доделать работу. Да ведь так на самом деле все и было.

Когда все удалились, оставив меня в тишине и покое, я уже не могла больше прятаться от собственных мыслей. От себя не убежишь. У меня из головы не выходили строчки из стихотворения Биргера Шёберга: «Незваной гостьей, без стука придет ко мне смерти минута». Именно так.

Весь день шел прохладный июньский дождь, и воздух насквозь пропитался влагой. Каждый звук громким эхом отдается в пустых помещениях. Прекрасное место, чтобы обратить свой взор в прошлое. Эти толстые, построенные в Средние века стены многое успели повидать, они само напоминание о былых временах. «Ты не можешь забыть. Не должна».

Серый дневной свет все еще пробивается внутрь сквозь закрывающие окна жалюзи. Скоро лето полностью вступит в свои права. Снаружи светло. Но в душе моей царит кромешная тьма. Прошлое напомнило о себе.

Я достала все необходимое. Убираю волосы назад, надеваю плотно прилегающую шапочку, приклеиваю ее липкой лентой на всякий случай. Встречаю собственный взгляд в зеркале, он спокойный, целеустремленный. Беру кисточку и начинаю придавать лицу нужные черты. Оно медленно меняется. Глаза требуют больше всего времени, в дело идут темные тени, черная подводка,