Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

за компьютером в своем служебном кабинете и смотрела в окно. Она думала об Аманде Дальман и о том, как внезапно и безжалостно та стала вдовой. И сколь неприятным образом. Карин прекрасно представляла, какие разговоры пойдут в деревне, когда детали убийства выплывут наружу. Это было только вопросом времени. Кроме того, Аманда осталась одна с двухлетней дочерью.

Тот факт, что Хенрик Дальман предпочитал нетрадиционные формы секса, вызывал особый интерес при мысли о ситуации, в которой его нашли. Может, объяснение смерти художника лежало именно там? Карин включила компьютер и решила проверить клубы, чьи страницы покойный посещал особенно часто, но ей не удалось заняться этим. Виттберг просунул голову в дверь. Его глаза возбужденно горели, и он размахивал листком бумаги.

— На наш телефон связи с населением пришло интересное сообщение, — сказал он. — От господина по имени Бу Линдгрен, проживающего недалеко от летнего домика семейства Дальман в Льюгарне.

Карин потянулась за бумажкой.

— Он ужасно словоохотлив, — предупредил коллега. — Мне надо бежать, с Софией снова какие-то проблемы. — Он закатил глаза к потолку. — Можешь заняться этим?

— О’кей, — согласилась Карин.

Как только он закрыл дверь за собой, она набрала номер Бу Линдгрена.

Он ответил после второго сигнала. Казалось, сидел у телефона и ждал ее звонка. Карин представилась.

— По словам моего коллеги, у тебя есть данные для нас.

— Все правильно, — подтвердил Бу Линдгрен энергично.

Он говорил бодро и на готландском диалекте.

— Давай послушаем.

— Я живу в Льюгарне уже много лет, — начал Бу. — Один, — добавил он. — С тех пор как моя жена умерла, я поселился в нашей летней халупе, она достаточно хороша для меня и собаки. Сын в результате получил наш дом, у него же семья, жена и двое детей, поэтому ему необходимы условия лучше, чем его старому отцу.

— Я понимаю, — сказала Карин.

— Виллу Дальмана я хорошо знаю. Его семейство живет там главным образом летом, насколько мне известно. Просто ужасно то, что случилось.

— О чем ты хотел рассказать? — спросила она, стараясь не выдать своего нетерпения.

— Я отправился с моей собакой Цезарем на долгую прогулку. Она продолжалась, пожалуй, где-то с час. Мы обычно ходим вокруг и смотрим по сторонам. По слухам, кражи со взломом участились, поэтому я приглядываю за пустыми домами, как ты понимаешь.

«Что-то вроде соседского дозора, — подумала Карин. — Самодеятельного. Ну да, чем-то ведь надо развлекаться на закате дней».

— Часы показывали что-то около девяти. Именно тогда я увидел ее, ну, ты понимаешь. — Он сделал короткую паузу. — Женщину. Я никогда не встречался с ней прежде. Она вышла из дома, который давно стоит пустым. Я очень удивился.

Карин вся обратилась в слух.

— Ты можешь описать ее? — поинтересовалась она.

Бу размышлял какое-то время.

— Освещение оставляло желать лучшего, да и зрение у меня уже не как прежде. Но я заметил, что она была красивая. И очень высокая. Темноволосая, в юбке или платье. И на высоких каблуках. Я обратил на это внимание. На них ведь наверняка нелегко ходить по траве или земле. Каблуки же тонут в мягком… Судя по всему, она спешила, почти бежала. Сначала я собирался поздороваться, но не стал.

— И почему же?

— Ну, откуда мне знать? Почему-то у меня создалось впечатление, что она не имеет к дому никакого отношения. Но все-таки женщина, поэтому я решил не вмешиваться.

— И куда она направилась? — спросила Карин.

— Вышла на грунтовку и поспешила прочь, исчезла за поворотом.

— А потом?

— Я и Цезарь пошли домой.

— Ты не видел ничего другого необычного в тот вечер?

— Ну, пожалуй. Она несла в руке сумку. Довольно большую. К тому же тяжелую, на мой взгляд.

Карин почувствовала, как у нее подскочил пульс. Рассказ мужчины представлялся крайне интересным. Таинственная, шикарно одетая женщина как раз поблизости к дому Хенрика Дальмана. И время совпадало.

— Бу, я думаю, нам надо встретиться. Немедленно. Ты можешь мне показать, где этот дом находится?

— Естественно. Приезжай сюда.

Выехав за границы города, Карин сразу вдавила педаль газа в пол. Льюгарн находился в восточной части острова, немного южнее Висбю. На полпути она миновала Руму, местность, обычно вызывавшую у нее множество воспоминаний. Сейчас же ей вспомнилось лето, когда на всю Альмедальскую неделю наложило сильный отпечаток убийство популярной журналистки Эрики Фальк. У них тогда хватало оснований считать, что все нити ведут в театр Румы и его труппу.

За окном машины проплывали типичные готландские пейзажи. Низкие каменные стены, луга с пасущимися лошадьми и овцами. Васильки и маки среди зелени. Одинокая каменная церковь, гордо возвышавшаяся у дороги. И все сложенные из известняка дома, конечно. Некоторые с вывесками Bed & Breakfast, «Гончарная мастерская», «Продажа меда». Все они как бы сошли со страниц брошюры для туристов «Место назначения — Готланд». Растительность здесь, в глубине острова, была несколько иной, чем на побережье, более пышной.

Оставив позади Руму, Карин продолжила путь на восток, мимо Алы. К северу от Льюгарна находились рыбацкая деревушка Витвер и природный заповедник Фольхаммар, стоившие того, чтобы их посетить. Но не ради достопримечательностей она приехала сюда. Несколько мальчишек, виляя, ехали на велосипедах по обочине, и Карин притормозила. Она явно приближалась к морю, природа стала более характерной для прибрежной зоны с более низкими растениями, можжевеловыми кустами, карликовыми соснами и вереском.

Скоро она въехала в поселок, где помимо большого количества летних домиков располагался популярный кемпинг. Бу Линдгрен очень подробно описал дорогу до своего жилища, и Карин не составило труда его найти. Она миновала маленькую бухту и съехала на узкую грунтовую дорогу. Халупа Линдгрена находилась в самом ее конце. Карин развернулась перед ней и припарковалась.

Хозяин уже ждал ее у калитки. Лохматая собака сидела рядом с ним и сразу же завиляла хвостом, когда Карин вышла из машины.

— Привет, я — Карин Якобссон из полиции Висбю, — представилась она и пожала руку пожилому мужчине, одетому в темно-зеленые хлопчатобумажные брюки и светлую рубашку. Линдгрен имел седую бороду, и его редкие волосы были аккуратно причесаны. Он улыбнулся ей, дружелюбно взглянул голубыми глазами, глубоко спрятанными в сетке из морщин на загорелом и обветренном лице.

— Добро пожаловать. Хочешь кофе? — поинтересовался он.

Карин поблагодарила за предложение и согласилась выпить чашечку, главным образом из вежливости, а потом проследовала за ним на просто обставленную кухню. Мебель состояла из шкафчика с голубыми дверцами и стола, покрытого сверху ламинатом, при виде которого Карин испытала приступ ностальгии. У ее мамы был похожий. Кофе хозяин подал в маленьких белых чашках с синими цветами.

С чашкой в руке