Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Как у тебя дела? — спросила Ханна.

— Все нормально, спасибо, — ответила Карин. — Что тебя интересует? Работа или личная жизнь?

— И то, и другое, — улыбнулась Ханна и полила свою брокколи заправкой из лесного ореха. — По Висбю снова бродит убийца?

— Похоже на то.

— Я читала о бедном Хенрике Дальмане, — продолжила Ханна. — Подумать только, эти люди считают себя недосягаемыми…

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Карин.

— Но ведь все так и есть. Если верить газетам, речь идет о сексуальном убийстве. Обаятельный отец троих детей в семейном деревенском доме вместе с каким-то сумасшедшим. Изощренные сексуальные игры в супружеской постели на фоне семейной идиллии. Черт побери. Я так рада, что у меня нет необходимости в мужчинах. На мой взгляд, у большинства из них проблемы с головой. И они еще считают себя властителями мира. Верят, что могут заниматься всяким непотребством и им все сойдет с рук.

«Взгляд Ханны на мужчин, мягко говоря, жестковат», — подумала Ханна. И в этот момент она как живого увидела перед собой Андерса. Нет, он был не из таких. Совсем из другого теста. Внимательный, деликатный и при этом сильный и надежный. У нее дрожь пробежала по телу, когда она представила его теплые ладони на своей коже.

— Действительно, многие мужчины ужасно самодовольны, — согласилась Карин.

— А как у тебя дела с твоим парнем?

Карин показалось забавным то, как Ханна назвала Андерса. При всех его достоинствах молодостью он точно не отличался.

— Я очень люблю его, — сказала она. — Но это не так легко. Он старше меня, и мы как бы топчемся на месте в наших отношениях, хотя им далеко не один день. У меня такое ощущение, словно он не спешит что-то менять. Пожалуй, неосознанно… По его словам, он тоже любит меня, но не проявляет инициативы, чтобы мы съехались.

— А ты сама этого хочешь?

— Да, хочу.

Странно, как легко ей было разговаривать с Ханной. Карин имела не так много подруг, и дочь стала для нее одной из них и одновременно частью ее семьи. С Ханной она чувствовала себя настолько непринужденно, что спокойно обсуждала с ней вещи, о каких даже вряд ли заикнулась бы в разговорах с другими.

— Как вкусно было, кстати, — похвалила она завтрак.

— Забавно, что тебе понравилось, — улыбнулась Ханна так, что открылась милая щелка между ее передними зубами.

— Хватит уже говорить только обо мне, — продолжила Карин и запила еду лимонной водой, которую Ханна налила ей из синего стеклянного кувшина. — Как у тебя с Габриэлой?

— Все нормально, — сказала Ханна. — Но у нас очень много дел, и мы едва успеваем общаться. Скоро я уезжаю в Мозамбик, и мы не увидимся целых шесть недель. Но, пожалуй, у таких пауз есть свои плюсы. Не успеваешь по-настоящему устать друг от друга…

У Карин возникло ощущение, что дочь не совсем искренна относительно их отношений.

— Я порой бываю невыносимой, — призналась Ханна неожиданно.

Карин внимательно изучала лицо дочери и ждала продолжения.

Но та, казалось, пожалела о своих словах. Она покачала головой как бы в знак недовольства собой.

— В любом случае поехать в Африку здорово, — сказала она. — Я жду этого с нетерпением. Мы будем строить новый центр реабилитации женщин, ставших жертвами насилия. Это по-настоящему необходимо. Я так рада, что мне представилась возможность помочь.

Ханна улыбнулась, и Карин нежно коснулась ее руки.

— Я горжусь тобой, — сказала она с теплотой в голосе.

— Спасибо, мама, — ответила Ханна, и Карин не смогла сдержаться и заплакала.

Ханна мгновенно поднялась со стула, обошла стол и заключила мать в объятия.

— Успокойся, успокойся, — утешала она Карин, гладя по голове.

— Извини, — сказала Карин дрожащим голосом и попыталась взять себя в руки. — Столько всего навалилось в последнее время. Я чувствую себя такой неуверенной, так неспокойно на душе.

— Почему? Что-то не так с Андерсом?

— Да, он такой странный в последнее время. Рассеянный, словно решил пойти на попятную в наших отношениях.

— Наверняка нет, — заверила Ханна излишне оптимистично. — Подумай о том, что последние годы принесли ему массу потрясений. Развод, дети уехали с острова, несчастный случай со смертельным исходом на Гран-Канариа, в чем он винит себя, его самого пытались убить… Много всего случилось. Нет ничего странного в том, что он не в состоянии на сто процентов отдаться личным отношениям.

Карин вытерла слезы и подняла глаза на дочь. Редко та смотрела на вещи с такой точки зрения, потому что сама ненавидела мужчин.

— Ты конечно же права. Я, пожалуй, преувеличиваю. Форсирую события и воображаю массу всего негативного. У меня есть привычка делать из мухи слона.

— Тебе не стоит спешить. Оставь его в покое. Не дави на него, это вызовет обратный эффект. Дай ему передышку. — Ханна бросила взгляд на часы. — Мне надо привести себя в порядок и отправляться на работу. Но мы увидимся вечером? Я зарезервировала столик в новом ресторане, открывшемся по соседству. Только вегетарианская еда! Представляешь? Просто идеально!

Карин чувствовала себя немного лучше после того, как облегчила душу.

Пусть даже новая информация о вечернем вегитерианском ужине не слишком благотворно на нее подействовала.

Я снова вижу, как Готланд исчезает подо мной в летней туманной дымке. Кажется, остров машет своими зелеными полями и белыми сложенными из известняка домами с красными крышами, прощаясь со мной. Море сверкает, переливаясь всеми цветами радуги, и несколько яхт выглядят маленькими белыми точками внизу. Я наклоняю голову к иллюминатору и жадно глотаю ртом воздух, стараясь справиться с перепадом давления, из-за которого мои уши словно закрыты крышками. Прекрасно уехать на неделю, особенно когда на острове полным ходом продолжается расследование убийства. Я боюсь, что полиция начнет подбираться ко мне, найдет какой-то след. В любом случае, гораздо легче на душе, когда меня и домашнюю охоту за убийцей разделяет приличное расстояние.

Тонкая завеса из облаков скрывает небо подо мной. Это означает, что будет хорошая погода, как мне в свое время объяснили. В салоне жарко, и я немного потею. Утром приняла душ, и все равно одежда слегка прилипает к телу.

К счастью, подходит стюардесса со стаканом воды.

Я залпом опустошаю его.

Стокгольм такой же шумный, каким я его помню. Я сажусь в автобус, курсирующий между аэропортом и городом, вижу, как торговые центры и промышленные районы проплывают за окном. Движение интенсивное, машины мчатся быстро, и хватает водителей, которые постоянно меняют полосы, пытаясь выиграть несколько секунд. От Центрального вокзала ходит электричка до южных пригородов, и