Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

вместе обрабатывают маленький участок земли, как она стоит с хорошеньким курчавым малышом на бедре, нося еще одного в животе. И подумала о том, как они вместе встретят старость и будут сидеть каждый в своем кресле-качалке с накрытыми пледом ногами и вспоминать свою долгую, богатую событиями совместную жизнь. В печали и радости. В богатстве и бедности. В болезни и здравии. При этих мыслях слезы тонкими ручейками побежали из ее глаз.

Стефан заерзал на месте, словно ему стало жарко.

Но она еще сильнее прижалась к нему.

Счастье в конечном счете улыбнулось ей.

Она нашла свою любовь и не собиралась никому ее отдавать.

Прогулка пешком к Карин от Букстрёмсгатан, которая обычно доставляла Кнутасу большое удовольствие, сегодня казалась одной из самых трудных в жизни. Каждый новый шаг по булыжной мостовой все большей болью отдавался у него в сердце. Впереди его ждала крайне неприятная миссия, и он уже неоднократно подавлял в себе желание развернуться, поспешить домой и с головой спрятаться под одеяло. Он успел продумать несколько различных сценариев, пока миновал хорошо знакомые дома, теснившиеся вокруг площади Сёдерторг. В обычном случае он чувствовал себя в безопасности, когда шел здесь, но сейчас, казалось, окрестные постройки приобрели другой вид, напоминали таинственных чудищ, поджидавших свою добычу в вечерних сумерках. Сорока взлетела с фонарного столба и застрекотала зловеще над его головой, когда он проходил мимо. Недобрый знак. Он страшился реакции Карин на его слова. Ненавидел делать несчастными других, не любил конфликтов. Он обычно старался избегать ссор и не знал для себя ничего хуже, чем поругаться с напарником. Лине постоянно упрекала его за это все годы, пока они жили вместе. Она со своим бурным темпераментом ужасно злилась на мужа, когда он устранялся от решения вопросов, в которых у них не получалось прийти к согласию.

После разговора с ней он позвонил Карин и спросил, не найдется ли у нее немного времени для него. Судя по голосу, она немного удивилась, поскольку они провели все выходные вместе. Потом явно насторожилась, словно почувствовала, что речь пойдет о чем-то неприятном. Пересекая площадь Сёдерторг, он убеждал себя, что в результате Карин даже станет легче. Что, собственно, он знал о ее чувствах? Но чем ближе он подходил к ее подъезду на Меллангатан, тем яснее понимал, что просто пытался оправдать себя. Может, ему стоило солгать ей? Да, само собой. Он ведь не хотел разбить ее сердце. Причинить вред. Просто его и Лине нежные чувства были несовместимы с отношениями между ним и Карин.

У него першило в горле и пересохло во рту, и не только от прогулки вверх по лестнице, когда он стоял перед дверью Карин и таращился на табличку с ее именем. Она еще не догадывалась, какого рода новость он ей приготовил.

Кнутас поднял руку и позвонил.

Карин открыла сразу же и, когда их взгляды встретились, широко улыбнулась ему. Словно испытала облегчение, увидев его. Он сглотнул комок в горле.

— Привет, — сказала она и протянула к нему руки.

— Привет, — выдавил он из себя, и ему не понравилось, сколь неуверенно это прозвучало.

Они обнялись, но он отстранился от нее, не позволив объятиям закончиться поцелуем. Затем разулся и прошел вслед за ней в квартиру. Сидевший на своей жердочке какаду Винцент наклонил голову набок. Он переступал с ноги на ногу и чистил клювом перья, издавая булькающие звуки, которые Кнутас воспринял как признак его беспокойства. Считается, что животные обладают хорошей интуицией, может, попугай почувствовал нервозность гостя?

— Он немного не в духе сегодня, — сказала Карин и кивком показала в сторону своего питомца, словно догадалась, что Кнутас заметил беспокойство птицы.

— Вот как, на то есть какие-то особые причины? — поинтересовался он с облечением, поскольку настроение Винцента явно не имело к нему никого отношения.

— С годами у всех нас портится характер, он становится старым ворчуном, — улыбнулась Карин натянуто.

— Ага, пожалуй, нас ждет та же участь, — попытался пошутить Кнутас.

Карин погладила его по щеке.

— Но некоторые стареют с достоинством, — заметила она и прикоснулась губами к его коже.

Кнутас почувствовал, что ему захотелось заключить ее в объятия и целовать, отбросив всякие сомнения. Его сердце снова повело себя странно. И одновременно он все больше злился на себя из-за собственной нерешительности.

— Ты выглядишь обеспокоенным, — сказала Карин и слегка отстранилась от него.

Пути назад не осталось. Он лежал головой на плахе, и топор уже опускался на его шею.

— Может, мы сядем? — предложил он.

Кнутас сразу заметил, как Карин напряглась. Они расположились на диване. Боже, как ему найти нужные слова? Кнутас почувствовал, как капельки пота выступили у него на лбу.

— Карин, нам надо поговорить, — выдавил он из себя и потер пальцами висок.

Ее глаза чуточку расширились. Она смотрела на него. Сидела неподвижно, ждала.

Воздух в комнате, казалось, уплотнился, стало труднее дышать.

— Ты спрашивала, что происходило со мной в последнее время, — продолжил он, опустив взгляд. — Так вот, дело в следующем… — Он помолчал. Проклинал себя мысленно. — Нам необходимо взять паузу.

Он поднял глаза на Карин и увидел, что она побледнела. Глаза сразу же заблестели от слез.

— Кому — нам? Говори за себя, — произнесла она хриплым голосом. — Пожалуй, это необходимо тебе.

— Но разве, по-твоему, все нормально между нами сейчас? Мы едва успеваем видеться, я постоянно на взводе. Это несправедливо по отношению к тебе. У меня просто не хватает на тебя сил. Сколь бы ужасно подобное ни звучало, но так оно и есть. Я постоянно испытываю чувство вины перед тобой.

Последнее соответствовало истине. Угрызения совести, конечно, мучили его в последнее время. Но вовсе не по той причине, которую он назвал ошарашенной Карин.

— Так ведь всегда в отношениях, — ответила она. — Надо оставаться рядом друг с другом и в лучшую, и в не самую удачную пору. Я же не заставляю тебя отдаваться мне целиком без остатка. Я не понимаю таких вещей. Но неужели ты предъявляешь к себе столь высокие требования?

Карин была умна. Именно поэтому он и полюбил ее. Будучи полицейским, она давно научилась распознавать любые попытки выдать ложь за правду. Почему он вдруг решил, что сумеет ее обмануть?

— Понятно ведь, что проблема в чем-то другом, Андерс.

Она явно не собиралась довольствоваться несколькими обтекаемыми фразами.

— Я запутался, — сказал он прямо. — Я не знаю! Такое ощущение, словно теряю контроль над собой. Мне надо подумать над моей жизнью, и просто несправедливо заставлять тебя страдать.

Слеза медленно скатилась по щеке Карин.

— Ты