Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– О боже! – воскликнула Эвнис. – Нас всех могли отравить!

Она обогнула каминный коврик, обреченно плюхнулась рядом с Царапкой и прижала его к груди, глупо всхлипывая.

– Я не думаю, что случилось что-то страшное, – сказал Боган. – Судя по всему, целью был только Ресторик. Он не пьет чай – ему всегда приносят стакан молока и ставят перед ним, понимаете. Пока…

Он замолк. Будто сговорившись, он и Найджел разом бросились к чайному столику. Театральным жестом Боган передал стол в ведение Найджела, который наклонил кувшин с молоком и осторожно понюхал его. Потом понюхал кошачье блюдце.

– Да. Боюсь, что так. В обоих. В кувшине пахнет слабее, чем в блюдце. Значит, в кувшине сильнее разбавлено.

В этот момент вошли Хивард с Шарлоттой, и пришлось снова все рассказывать. Состояние Хиварда поменялось. От растерянности не осталось и следа, он впал в ярость. Он пару раз прочистил себе глотку, но так ничего и не успел сказать – вошли Эндрю, Блаунт и сержант-детектив.

Глаза Блаунта блестели холодно, он сразу же взял все под контроль: его присутствие будто выстроило всех в один ряд.

– Мистер Ресторик ввел меня в курс дела. – Блаунт завладел всеобщим вниманием. – Попрошу всех сесть. Находившиеся в комнате пусть сядут на те места, где сидели в тот момент, когда мистер Ресторик наливал молоко.

Эвнис и Боган пошли к софе рядом с чайным столиком, Дайке – к креслу слева от них, пока Эндрю садился за другой конец стола. Блаунт с удовольствием понюхал блюдце и стакан.

– Кувшин с молоком – тоже, – пробормотал Найджел.

– Что? – воскликнул Эндрю так свирепо, что Эвнис слегка вскрикнула.

– Да. Молоко в кувшине тоже отравлено, – сказал Блаунт, сморщив физиономию над кувшином.

– Господи Иисусе! – вскричал Эндрю. – Вы хотите сказать?.. Это же коллективное убийство! А я-то думал…

– Да, вы не единственная жертва, мистер Ресторик, – сухо объяснил Блаунт. Потом так медленно и с таким обличающим видом оглядел компанию, что даже Найджел слегка поежился. – Дурацкая затея. Неаккуратно. Слишком спонтанно придумано, второпях. Кто-то из вас стал совсем ни на что не годен. Разве трудно было почуять эту гадость в молоке и чае? Сразу было понятно, что никто этого пить не будет. Ну а мы скоро узнаем, кто решил пошутить с молоком. Не лучше ли сразу признаться, без неприятностей?

Мертвую тишину нарушил Хивард, который наконец овладел даром речи:

– Я… я просто в бешенстве! Вы что, хотите сказать, что один из моих гостей?.. Это все – мои друзья. А как же слуги? Разве они не могли подойти к…

– Вот-вот! Давайте теперь свалим все на них, – пробурчал Вилл Дайке. – Леди и джентльмены не травят друг друга. Так не принято.

– Заткнитесь, Дайке! – вспыхнул Эндрю. – Сейчас не время для вашей нелепой классовой сознательности.

Все в изумлении уставились на него. Покладистый Эндрю был куда привычнее.

– Я еще вникну в это, – сказал Блаунт Хиварду. – Не воссоздадите ли вы четверо цепочку ваших последних действий перед тем, как мистер Ресторик налил молоко?

Боган, Дайке и Эвнис сидели неподвижно. Эндрю, который взял себя в руки, сказал:

– Эвнис, пожалуйста!

– Что? Ах да, я поняла, – пролепетала она. – Привет, котик.

Дайке сказал:

– Как хорошо, что у меня не девять жизней, а одна. Устал я на этой проклятой планете.

Эндрю сказал:

– Интересно, будет ли он теперь доверять молоку в блюдцах. – Он поднял стакан и сделал вид, будто плеснул немного молока в воображаемое блюдце.

Пауза.

Дайке сказал:

– Да уж. У него просто дар – разбираться в молоке. Чуткий кот.

– Вот и я о том, – согласился Эндрю.

Непослушными петушиными голосами они проиграли эпизод заново; но в голосе Эндрю вдруг послышалась тревога.

– Вот и я о том, – сказал он, – в моем стакане молока меньше, чем было.

– Ну да, конечно, – сказал Дайке, – остальное – в блюдце у кота.

– Нет, я не об этом! Сейчас у меня в стакане меньше молока, чем было, когда я уходил из комнаты, чтобы привести Блаунта. Я уверен, что было больше. Что скажете, Боган?

Он взял со стола свой стакан с полусферическим дном и, балансируя им на ладони, протянул доктору.

– Не могу ничего сказать. Я не обращал внимания на уровень жидкости.

Но Блаунт уже позвонил в колокольчик. Появилась служанка.

– Это вы принесли чайный сервиз?

– Да, сэр.

– Взгляните-ка на кувшин с молоком. Вы наполнили его до краев?

– О нет, сэр. Не совсем до краев, а то бы оно пролилось. Сейчас тут больше молока, чем тогда, когда я держала его в руках.

– Вы в этом уверены?

– Да, сэр.

Блаунт временно отпустил ее.

– Вы понимаете, что это значит? – сказал он. – Кто-то перелил часть молока из стакана в молочный кувшин, и получается, что это случилось после того, как мистер Ресторик обнаружил свое молоко отравленным, и до того, как мистер Стрэнджвейс вошел в комнату. Зачем? Напрашивается только один ответ: чтобы создать впечатление, будто были отравлены обе емкости с молоком. Попытка отравить мистера Ресторика не удалась. Преступник хотел запутать следствие, устроив так, что покушение было направлено будто бы на всех и на всякого, решившего попить чаю. И преступник… – Блаунт холодно изучил присутствующих через пенсне, – должен быть одним из вас троих – тех, кто был в комнате: мисс Эйнсли, мистер Дайке, доктор Боган.

Дайке хрюкнул. Эвнис откинулась на спинку софы.

– Ваш аргумент корректен логически. Но… – вмешался врач.

– Еще как! – перебил его Блаунт. – А теперь, видел ли кто-нибудь из вас троих, как это произошло?

Но с таким жестким подходом Блаунт ничего не мог добиться. В тот короткий интервал, когда кувшин с молоком был доступен, все они, судя по всему, были возбуждены и сновали в великом смятении вокруг. Никто из них не мог поручиться, что оба других ни на миг не исчезали из поля зрения: такое неожиданное потрясение их слишком взволновало. Найджел подумал, что лично он склонен поставить на Богана. Когда он входил в комнату, Эвнис и Дайке были в дверях, лицом к нему, спиной к Богану, который стоял рядом со столом. Они бы наверняка вышли из комнаты, если бы не встретили Найджела, и тогда Боган оказался бы в самой выигрышной ситуации из всех троих.

– Это вошло у вас в привычку – давать коту молоко, мистер Ресторик? – спросил Блаунт.

– Нет. Ни в коем случае. Вижу, это отголоски того разговора. Что ж, так мне и надо.

– В нашем случае шанс сыграл… э-э… роль непостоянства, –