Дочь Иезавели - Уилки Коллинз

– Если б я не знала мистера Келлера как решительного человека, который не сдает своих позиций, – ответила она, – я бы подумала, что у нее есть шанс. Ей нужно только добиться согласия мистера Келлера на брак Фрица с ее дочерью, и тогда отцу не останется ничего, кроме как расплатиться с долгами ради спасения доброго имени. Но мистер Келлер из тех мужчин, которых не обведешь вокруг пальца. А вот если вы встанете у нее на пути, берегитесь! Она может счесть ваше влияние на Фрица препятствием, и тогда помните, что таинственное исчезновение ящичка с ядами до сих пор загадка. Об этом писали во всех немецких газетах, и вы знаете, что я имею в виду.

Это уже переходило все границы.

– Как вам известно, мадам, – сказал я резко, – против нее не нашлось никаких улик, ничего, что связывало бы ее с кражей этого ящичка.

– И даже подозрений, мистер Дэвид?

– Даже подозрений.

С этими словами я поднялся. Я думал о Мине. Я не просто не хотел, я боялся услышать большее.

– Одну минуту, – сказала фрау Мейер. – В какой гостинице вы остановились? Я хочу сегодня вечером прислать вам кое-что почитать.

Я назвал гостиницу, и мы присоединились к остальному обществу. Вскоре я откланялся и ушел. На душе было тяжело – будущее представлялось мне в самых черных красках. Мысль о возвращении назавтра во Франкфурт вызывала во мне отторжение. Меня грела только надежда, что тетка (как предсказывал мистер Келлер) отзовет меня в Лондон.

Глава XV

Из печальных размышлений меня вызвало появление слуги с письмом. В конверте лежала вырезка из немецкой газеты с сопроводительной запиской от фрау Мейер.

«Вы или очень справедливый, или очень упрямый молодой человек. Во всяком случае, то, что вы прочтете, вам не повредит. Я не отношусь к любительницам скандалов, как вам, похоже, показалось. Имена изменены, но это вас не должно смутить. Пожалуйста, после прочтения верните вырезку. Она принадлежит нашему гостеприимному хозяину, который коллекционирует разные литературные курьезы».

Я тут же приступил к чтению, и материал, изложенный на немецком языке, дословно перевожу на английский.

Из предваряющих слов «от редактора» я узнал время публикации – сентябрь 1828.

«Мы получили под строжайшей тайной отрывки из писем одной дамы к близкой подруге. Они пронумерованы и приводятся здесь полностью – разумеется, без упоминания имен, мест и чисел. Учитывая ведущееся в настоящее время следствие, за которым следят горожане, эти отрывки могут пролить свет на события, пока покрытые мраком.

№ 1. 1809 г.

”Да, дорогая Жюли, я пошла на риск и вчера вышла замуж за доктора. Присутствующие в церкви прихожане были нашими свидетелями.

Отец заявил, что я опозорила наш род, выйдя замуж за простого медика, и запретил матери присутствовать на церемонии. О, простая душа! Она только спросила, люблю ли я молодого доктора, и успокоилась, когда я сказала «да». На претензии отца я могу возразить, что у моего мужа большие перспективы в профессии. В его стране (ведь я писала тебе в прошлый раз, что он француз) знаменитые доктора получают титулы. Что до меня, я горы сворочу, чтобы протолкнуть его вверх. И когда мужа сделают бароном, посмотрим, как заговорит отец.

№ 2. 1810 г.

Моя дорогая Жюли, мы переехали в скучный до отвращения немецкий городок только потому, что здесь находится университет со знаменитой медицинской школой.

Муж в своей мягкой манере дал мне понять, что готов пожертвовать нашим благополучием ради своего профессионального роста. Ты искренне пожалела бы меня, если б увидела, как одеваются дамы в этом богом забытым местечке и какую они несут ахинею. У меня теперь только одно утешение – прелестный ребенок, девочка, я чуть не сказала «ангел». Интересно, любила ты своего первенца с той же силой? И забыла ли о муже, когда впервые прижала его к груди? Ответь мне.

№ 3. 1811 г.

Я не могла не написать тебе, иначе, не облегчив душу, совершила бы нечто ужасное. В прошлом году мне удалось вытащить мужа из опостылевшего университета. Но Германию он не покидает и ведет дела с заплесневелыми старыми докторами (которых называет «князьями науки»), вместо того чтобы вернуться в Париж, поселиться в красивом доме и продвигаться с моей помощью вверх по карьерной лестнице. Я из тех женщин, которые заводят салоны и через влиятельных людей устраивают дела мужа. Но я не должна думать об этом. Меня сводит с ума то, что произошло после.

Шесть недель назад в оставленном нами университете состоялся медицинский конгресс. За тему, которую разрабатывал муж, можно было получить премию. Профессиональный интерес подтолкнул его принять участие в борьбе. И так мы снова оказались в ненавистном городишке среди неинтересных людей.

Конечно, муж возобновил свои научные изыскания, и я снова оказалась в обществе безвкусно одетых пустых сплетниц. Но это еще цветочки. На химическом факультете объявился новичок, поступивший в университет сразу после нашего отъезда. Этот дьявол – иначе его не назовешь – околдовал моего доверчивого мужа и разрушил мои надежды.

Он венгр. Низкорослый, грязный, худой, как скелет, с руками, как клешни, глазами, как у дикого зверя, с отвратительной лицемерной улыбкой на устах. Откуда он – никто не знает. Все в университете считают его лучшим экспериментальным химиком нашего времени. Профессора от него в восторге, а студенты называют его «новым Парацельсом».

Однажды я спросила, надеется ли он получить золото. И венгр ответил со своей отвратительной ухмылкой: «Да, и бриллианты тоже – были бы только время и деньги». Он верит, что и философский камень возможно создать, и убежден, что близок к открытию взрывчатого вещества такой разрушительной силы, что оно остановит войны, сделав их немыслимыми. Еще он утверждает, что с помощью электричества уничтожит пространство и время, а пар превратит в движущую силу, и путешественники смогут передвигаться по свету со скоростью мили в минуту.

Ты спросишь, к чему я пересказываю тебе этот бред? Дорогая, этот хвастливый проходимец подчинил себе моего мужа, лишил разума и уничтожил мое влияние на него. Ты думаешь, я преувеличиваю? Муж категорически отказывается отсюда уезжать. И держит его здесь отнюдь не премия. Муж говорит, что врачебная практика ему опостылела и теперь он посвятит свою жизнь химическим изысканиям.

И за этого человека я вышла замуж в полной уверенности, что его ждет блестящая карьера! Ради этого презренного существа я пожертвовала своим положением и