Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

— Эка запел! — усмехнулся Макс.

Видно, сильно у Ашота подгорает, если он готов дифирамбы ментам петь.

— Ты же сам видишь, мы к тебе с пониманием. Скольких ты наших повязал, и ничего, работа есть работа, — подмазывался Ашот.

— Ну что ж, давай чистуху!

Макс снял наручники, положил перед вором бумагу, авторучку.

— Не торопись, подумай, с чего начать… Можешь начать с Маламута.

— Маламут не при делах!

— Тогда вопрос: Маламут на положении?

— Короновали его во Владимире, на город к нам поставили.

— А как же Адам?

— Адаму эта тема не интересна, Адам сам попросил, чтобы Маламута на положение поставили. Маламут смотрит, Адам барыжит, корона при нем остается. Все при своих интересах.

— Зачем же тогда Адам на Гапона попер?

— Адам не при делах, — уже совсем не так убедительно сказал Ашот.

Маламута он выгораживал куда уверенней. Может, потому что уважал даже больше, чем Адама.

Потапов появился под утро, Ашот уже написал признание, его приняли, оформили, закрыли в камере изолятора временного содержания. А Маламута до утра продержали в камере для временно задержанных. Ничего, в общем-то, противоправного он не совершал, Ашот ни словом не упомянул его в своем признании, уголовный розыск интереса к молодому вору не проявлял. В общем, выпустили Маламута. Макс провожать его не выходил. Если встречаться с ним, то уж точно не в стенах милицейского учреждения. Да и зачем вообще с ним встречаться, когда и так все ясно? И Регине Макс поверил, и Ашоту, да и зачем Маламуту смута в городе, когда ему на ноги становиться надо? Под весом воровской короны.

Глава 7

Комната маленькая, зато кухня относительно просторная, и обстановка вроде ничего, все есть для нормальной жизни. Ремонт косметический, но недавний. Словом, квартира стоила своих денег. Макс расплатился, выставил хозяина за дверь. Воскресный день уже на исходе, а у него только-только появилась возможность перевести дух. Завалиться бы на диван и спать, спать.

Но нужно ехать на старую квартиру за вещами. Их у него не так уж и много, но ехать надо. Макс вышел во двор, глянул по сторонам, вроде бы спокойно. Сел в машину, включил регистратор на воспроизведение, не подходил ли кто к «Чероки», не открывал ли дверь, не подкладывал ли чего? Вроде нормально все. Но на всякий случай Макс вынул из-под сиденья детектор, включил — не пищит.

Макс усмехнулся, вспомнив, как принимал меры предосторожности вчера, вид обнаженной Елизаветы до сих пор волновал воображение, даже хотелось повторить. Кстати, это не киллеры выслеживали их вчера. Не следили они за Елизаветой, их с Максом Ашоту слил бармен, преданный ему в доску человек. Этот же бармен, как выяснилось, и позвонил Румянову. А этот сукин сын вычислил жену по ее айфону, и не важно, что Макс его отключил. Лучше бы Румянов с таким успехом киллеров бы ловил, а то Макс уже совсем с ног сбился. Хорошо, не в холостую.

Меры предосторожности для него не пустой звук, поэтому он и сменил квартиру. Возможности для быстрой смены места жительства у него имелись, правильно сказал Ашот: он реальный мент, у него везде свои подхваты, подмазы. Может, и не везде, но возможности есть. В определенных, конечно, пределах. Макс прекрасно осознавал потолок своих возможностей, поэтому из машины выходил с оглядкой.

Удлиненный «Мерседес» у соседней пятиэтажки в глаза не бросался, но Макс не мог его не заметить. Автомобиль явно крутой, но без машины сопровождения, которая могла находиться где-то в другом месте и по другую сторону от Макса. Голова работала быстро, и крутилась она с той же скоростью. Макс вовремя заметил угрожающего вида людей в черных полупальто. Из-за припаркованного автобуса вышли тихо, без суеты. Идут на Макса быстро, не рычат, оружия вроде не видно, но люди расходятся, один идет прямо, другой собирается зайти слева, третий справа. «Чероки» стоял фарами к ним, регистратор работает, факт нападения практически зафиксирован, а Макс опер, поэтому всегда при исполнении.

Макс также молча выхватил пистолет, навел на мордастого парня, который пер на него в лоб. И выстрелил в дерево за его спиной. Попал в ствол, можно не сомневаться, но мордоворот дернулся так, как будто пуля попала в него. Дернулся, застыл в дикой растерянности, глядя на Макса. И спутники его замерли в нерешительности.

За оружие пока никто не хватался, и Макс этим воспользовался, подошел к мордовороту и, угрожая ему пистолетом, ударил кулаком. Левой врезал точно в переносицу, парень сознания не потерял, но на задницу сел. Макс навел ствол на второго.

— Эй, ты чего, с тобой поговорить хотят!

Макс кивнул, как будто согласился на разговор, опустил пистолет, но тут же зарядил ногой. В нижнюю часть бедра ударил, заставив противника согнуть ногу в колене.

— Руки в гору!

И ногу третьего быка он также взял на прицел, но не бить собирался, а стрелять. И громила не стал пытать судьбу, поднял руки, выдвинув их вперед. Хотел что-то сказать, но Макс всем своим видом давал понять, что не планирует его слушать.

— Собирайтесь, детки, в кучу!

Макс навел ствол на мордастого, показывая, что сходиться нужно к нему. При этом он встал так, чтобы никто не смог подкрасться со спины. И представительскую иномарку старался держать в поле зрения. Вдруг и оттуда толпа нахлынет. Из «Мерседеса» десант не высаживался, автомобиль стоял спокойно, но и не уезжал. А незадачливых громил Макс сбил в кучу. И всех поставил на колени, никто не ослушался. Признало бычье силу пастуха.

— Слышь, лейтенант, ты не так нас понял! — сказал мордастый. — С тобой поговорить хотят!

— Поговорим! — кивнул Макс. — Сейчас наряд подъедет, поговорим!

— От Гапонова мы, — сказал здоровяк с маленьким, криво прилепленным к лицу носом. — Никиты Борисовича.

— Почему я должен вам верить?

— Поехали, сам увидишь!

— А зачем это мне?

Макс действительно вызвал наряд, задержанных забрали, «Мерседес» к этому времени успел уехать. Кто там находился, Макс мог только догадываться.

Задержанных доставили в ОВД Советского района, Макс и сам отправился туда. Поднялся в квартиру, собрал и загрузил в машину свои вещи, оставил ключ соседке — и вперед.

Телохранителей Гапонова приняли по всей форме за нападение на представителя власти. Но не успела за ними закрыться дверь «обезьянника», как появился майор Кобрин. Макс вышел к нему