Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Одно слово «сарай» заставило Миру утихомириться, и от Алана это не ускользнуло.

– Я думаю, мы поняли друг друга, – закончил он, лёгким кивком головы указав, чтобы она вышла из машины.

Мира не двигалась. Алан более мягким тоном вдруг добавил:

– Ты как будто не догоняешь, с кем и в какую игру вступила. – И, прочистив горло, напомнил: – Полчаса.

Мира промолчала, переведя взгляд с Алана на своё предплечье, которое ныло от боли. Зуд от раны усиливал психологическое раздражение.

Она с трудом скрыла разочарование и, недовольно хмыкнув, вышла из машины и нарочито громко хлопнула дверью.

Алан немного опустил стекло и громко кинул ей в след:

– В следующий раз хлопну так тебя об стену!

Мира не обернулась, но её губы невольно изогнулись в кривой улыбке.

Проходя мимо охраны, она поздоровалась с пузатым охранником и уточнила, в каком корпусе находится хирургическое отделение. И пока двигалась по полупустым дорожкам вдоль бесконечных, на первый взгляд, зданий больницы, сгрудившихся на одной территории, задумалась о том, что как-то слишком быстро страх к Алану преобразовался в форму некоей ярости.

Но, по правде говоря, Мира сама пока не могла в полной мере прощупать и осознать эту злость, поселившуюся в глубине её сердца. Ещё хуже было то, что она начинала терять контроль над собой, превращаясь в сплошной комок нервов.

Мысленно она понимала, что всё её раздражение направлено на Мурада Давидовича, но почему тогда она огрызается на Алана, который спас её? Почему начинает чувствовать к Лейле и её тёмному прошлому необъяснимые чувства, что уже пустили глубочайшие корни в её душе? Почему у неё есть твёрдое осознание того, что она проживает собственную жизнь без единого шанса на выбор? Может, она и не хочет с головой уходить в прошлое другого человека и видеть то, что ей не стоило бы видеть? Почему эти сны должны отбирать её покой и те крупицы силы, которые с трудом теплятся в ней?

Хотелось не просто выговориться кому-то, а кричать. Без остановки. Во всё горло. И швырнуть что-нибудь в стену, чтобы звонко разбилось на десятки осколков.

Но всё, что удавалось Мире в этот момент, это хрипло усмехнуться в ответ на разбушевавшийся внутри неё шторм.

Она подняла голову и увидела нужный, жёлтого оттенка, корпус, залитый лучами солнца.

Выяснив у стойки регистрации, в какой палате находился Ратмир и как пройти к лифту, Мира направилась в указанное худощавой медсестрой правое крыло.

– Седьмая палата, пятый этаж, – повторила про себя Мира, опасаясь, что номер палаты мог затеряться в хаосе мыслей.

– Не верю своим глазам. – Женский голос, полный презрения, пробрал Миру до самых костей.

Её ноги приросли к полу, не позволяя двинуться с места.

Она обернулась – перед ней стояла стройная женская фигура в идеально сидящем брючном костюме цвета тёмного шоколада.

Большие холодные глаза впились прямо в неё. Не моргая, девушка осматривала мешковатую спортивную одежду Миры. Острые черты лица, кожа цвета слоновой кости, пепельные волосы с безупречно ровной чёлкой – всё в Сюзанне кричало отполированной безупречностью. И этот взгляд: прямой, оценивающий, высокомерный.

Ярко подкрашенные губы тридцатилетней Сюзанны, старшей дочери Ибрагима Асадовича, дрогнули – не в улыбке, а в некоей презрительной гримасе, словно перед ней находилось что-то неприятное, но довольно любопытное.

В нескольких шагах от неё стоял Дженк. Её младший худощавый брат в неприглядном образе: в светлых джинсах и чуть не по размеру чёрной футболке с маленькой надписью на уровне груди «Там, где не наступают, не побеждают».

Эта неожиданная встреча застала врасплох всех троих. Но если Мира не сразу очнулась, Сюзанне понадобилась доля секунды, чтобы взять себя в руки, окинуть Миру надменным взглядом и изящно приподнять брови.

Дженк, в свою очередь, расплылся в фальшивой улыбке.

– Да ты живучее Лейлы! – хохотнув, воскликнул он.

Мира почувствовала, как сердце болезненно ёкнуло в груди. Эти двое явно желали, чтобы она стояла не здесь, а лежала на кладбище, неподалёку от их сводной сестры, которую они не сумели ни принять, ни полюбить. И это сожаление на лицах брата и сестры о том, что Судьба распорядилась иначе и Мира, к которой они питали не самые тёплые чувства, стояла сейчас перед ними живой и здоровой, резануло девушку по душе.

Сюзанна не могла не подметить серый мужской спортивный костюм, висевший на Мире. Мира, в свою очередь, казалось, уловила её мысли. Учитывая, что Сюзанна и Диля были близкими подругами, во многом они походили друг на друга. Но успела ли Диля рассказать Сюзанне, что Мира жива и находится у Алана? Сюзанна не выглядела особо впечатлённой их встречей.

– Каждый раз ты избита как собака, – заметила Сюзанна с тенью язвительной улыбки и как ни в чём не бывало спросила: – Кто так старательно поработал над твоим красивым личиком?

Мира была рада, что они видели только её лицо. И не знали про раненую руку.

– Я тоже не особо рада вас видеть, – как можно равнодушно прозвучал ответ Миры. Сначала она посмотрела на Дженка, который заметно исхудал и осунулся, а затем перевела внимание на Сюзанну.

Их внешний вид настораживал. И дело было вовсе не в одежде. Сюзанна всегда была одета с иголочки, всегда в брендовой деловой одежде, на каблуках, с идеально уложенными волосами и чёлкой, тонко подчёркивающей её хитрые глаза. Что-то в них поменялось, но что? И этот нездоровый блеск в глазах вызывал у Миры открытое беспокойство. Словно им было известно то, что она сама ещё не знала.

– Мне как-то довелось быть свидетелем эмоционального разговора Дженка: его не устроило, что кому-то недостаточно сильно скрутили руки. Буду надеяться, что к нападению на крыше он не причастен. Иначе…

Дженк слегка прищурился, улыбка на его лице немного померкла, но всё же не исчезла. Он удивился словам Миры, но Сюзанну это только раззадорило.

– Следи за языком, проходимка, – отчеканила она.

– Ну-ну, Сюзи, – Дженк коснулся её плеча, – не стоит нервничать на пустом месте. Я бы, конечно, с радостью уверил нашу Мирочку в том, что имею какое-то отношение к её похищению, но, к сожалению, это был кто-то проворнее меня. Но неудачливее, как мы видим. А разговор по телефону, – он посмотрел Мире прямо в глаза, – относился не к тебе, а к тому, кто за языком не следил. Но ты же умная девочка, не так ли? – губы Дженка изогнулись в улыбке. – Ты же знаешь, что за свои слова надо отвечать?

Мира нахмурилась, не понимая, к чему он вёл.

– Не напрягайся сильно, ты перенесла,