За стеной - Валентина Каримова

тебя он устроился консультантом в магазин одежды, подрабатывал после школы, постоянно искал, где бы разжиться деньгами. Ты спокойно принимала от него деньги и подарки, как будто это было в порядке вещей. Ну, конечно, ведь наша Алина была богатенькой девочкой до того момента, пока её отца не упекли за решётку, и деньги успела сильно полюбить, как и красивую безбедную жизнь. Правильно я говорю?

Я закрыла глаза. "Всё это какой-то бред, сюрреализм… Почему я должна слушать больные фантазии этой ненормальной?"

— Ты заставляла его воровать одежду из магазина, где он работал. И не надо мне говорить, что он делал это по своей воле! Я всё знаю. Ты никогда не говорила ему в лоб, не просила напрямую, но Стас не дурак и понимал твои намёки. Тебе было плевать, попадётся ли он на краже, важнее было заполучить новые брендовые шмотки. Какая же ты дрянь!

Голос Насти сорвался от злости. А у меня в голове не укладывалось, что я ей сделала? За что она так со мной?

— Твои аппетиты росли, и однажды Стаса поймали на краже вещей, сумма которых тянула на уголовку. Его чуть не посадили, а мать собирались с позором уволить из музыкальной школы! Но тебе, конечно, не стыдно. Такие, как ты, не знакомы с этим чувством.

Настя замолчала на минуту, видимо, чтобы дать мне время осознать услышанное. А может, чтобы посмотреть за моей реакцией. Мне было противно всё это слушать. Если б могла, тут же заткнула бы уши. Но руки стали словно чугунные — сдвинуть их с места казалось невозможным.

— Матери Стаса пришлось влезть в долги, чтобы выплатить штраф и оплатить адвоката. И всё из-за твоей прихоти. А потом, несмотря на то, что ради тебя прошёл Стас, ты его просто кинула. Заявила, как бы между прочим, что, на твой взгляд, настоящий парень должен отслужить в армии, ведь после этого он становится настоящим мужчиной и защитником… Или что ты там ещё ему наплела? А сама… как только Стаса забрали в армию, сбежала в большой город, оборвав с ним связь.

Смотря в потолок, я чувствовала, как глаза наполняются слезами. "С какой стати я должна была дожидаться Стаса из армии? Я ему никогда ничего не обещала!"

— Я любила Стаса с первого класса, — глухо сказала Настя. — Но он воспринимал меня лишь как подругу. Думала, умру, когда его забрали в армию, не знаю, как выдержала тот год… Я тебя люто тогда ненавидела. Но потом, представляешь, даже была тебе благодарна. Как говорится, что ни делается — всё к лучшему. Стас пережил твоё предательство и наконец-то обратил свой взгляд на меня.

"Боже мой, кругом одни сумасшедшие. Стас был одержим мной, Настя — Стасом… за что мне «выпала честь» оказаться в этом чёртовом треугольнике?"

Сменив тон на ехидный, Настя продолжала:

— Потом мы поженились, и Стас вроде бы забыл о тебе, пока вы не встретились снова два года назад на встрече выпускников. Не знаю, что произошло между вами, наверное, ты опять крутила перед ним хвостом, но мужа после этого как подменили. Полгода мы провели как в аду: он то заявлял, что хочет развода, то просил у меня прощения, то говорил, что нам нужна пауза… вымотал мне всю душу.

«При чём здесь я? Это ваши дела, ребята, разбирайтесь между собой сами!» — думала я, чувствуя, как слёзы стекают по вискам и падают на подушку.

— Я не хотела, чтобы он шёл на встречу выпускников, понимала, что ты тоже можешь туда заявиться. Муж меня не послушал. Видимо, именно тогда точка невозврата была пройдена…

Я скосила глаза в сторону Насти. Она не выглядела расстроенной или убитой горем. Скорее наоборот, была похожа на хищную кошку, замершую перед последним прыжком на мышку.

— Я проверила его телефон и нашла подписку на твой канал, где он, под чужим аккаунтом, не ленился ставить лайки под каждым постом. Дальше больше — я выяснила, что муж за моей спиной купил квартиру, которую оформил на мать. Здорово, да? Но ещё интереснее, что эта квартира — соседняя с его бывшей большой школьной любовью.

Она замолчала, а я поняла, что просто лежать в тишине ещё страшнее, чем слушать всё это, и почувствовала облегчение, когда снова услышала желчный голос:

— В общем, Стас мне во всём признался. Сказал, что однолюб и никогда меня не любил. Женился из жалости…

— Я н-не…

— Да-да, хочешь, как обычно, выставить себя несчастной овечкой? — с отвращением перебила Настя. — Я, в отличие от Стаса, давно раскусила твою гнилую натуру. Ещё в школе. Ты из тех, для кого важны лишь они сами, а другие так, люди второго сорта, которые нужны только как средство для достижения целей или удовлетворения своих хотелок. Я пыталась открыть глаза мужу на то, какая ты: рассказала, что для ухода за своей лежачей бабушкой ты наняла худшую в мире сиделку, которую на работе в больнице держали только из жалости. Всему городу было известно, что она запойная. Ещё я знаю, что ты ни разу не посетила в тюрьме своего отца, вычеркнув его из жизни. Знаешь, я думаю, что мир без таких, как ты, стал бы лучше.

Эти слова прозвучали как прямая угроза. Я внутренне сжалась. "Что она собирается сделать? Неужели эта психопатка способна убить меня?! Боже, ведь у неё есть сообщник! Что, если он где-то за пределами моей видимости и только и ждёт её команды?"

— Как же я тебя ненавижу! Ты постоянно портила мне жизнь, вставляла палки в колёса! — прошипела Настя, напоминая мне ядовитую кобру, раздувающую свой капюшон. — Сначала я изо всех сил пыталась сделать так, чтобы Стас меня заметил, потом во всём старалась ему угодить, наступила на горло собственной гордости — похудела до твоего размера, сделала стрижку и окрашивание, как у тебя, потому что видела — ему это нравится, потратила свои лучшие годы на него, а он… он просто вытер об меня ноги и выбросил, когда перед ним снова появилась ты.

Слушать всё это было невыносимо. Я словно находилась в своём персональном аду, где меня обвиняют и обвиняют, не давая права высказаться.

— Стас каким-то образом узнал, что ты изменяешь мужу, и обрадовался, представляешь? Заявил, что раз ты не любишь мужа, у него есть шанс. Ну что за идиот? А я готова была на всё ради него…

Я с удивлением поняла, что сжимаю кулаки, точнее, почувствовала это. Неужели действие препарата кончается, и чувствительность потихоньку возвращается