Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Муж только пожимает плечами и отвечает, что не знает. Но утром позвонит в школу и обязательно выяснит.

— Надо поговорить с Отто, — настаиваю я.

Но Уилл не согласен:

— Давай я сначала все разузнаю. Чем больше мы информированы, тем лучше будем подготовлены.

Я отвечаю «хорошо». Я доверяю его интуиции.

— Думаю, было бы неплохо, если б Имоджен поговорила с кем-то по душам, — меняю тему.

— О чем ты?

Уилл выглядит ошеломленным. Не понимаю почему. Он не является ярым противником психотерапии. Впрочем, она его племянница, не моя. Решать ему.

— В смысле — с психиатром?

— Да. Ей все тяжелее. Похоже, у нее внутри скопилось столько негативных эмоций. Злость, горе… Ей нужно с кем-то поговорить.

Передаю разговор с Имоджен. Правда, не упоминаю о снимке, который она показывала на телефоне. Уиллу незачем знать, что я видела фотографию его мертвой сестры. Просто говорю, что Имоджен описала в подробностях, как выглядела Элис, когда она нашла ее.

— Мне кажется, она становится откровеннее с тобой, Сэйди, — замечает Уилл. Но мне трудно в это поверить. Я говорю, что лучше ей пройти курс психотерапии. Побеседовать не со мной, а с врачом, у которого есть опыт общения с неудавшимися самоубийцами и свидетелями суицида.

— Уилл… — Ко мне снова возвращаются те мысли, которые появились вечером, когда я смотрела в окно на соседний дом.

— Что?

— Как думаешь, полиция обыскала пустой дом напротив, когда опрашивала соседей?

Муж смотрит на меня озадаченно.

— Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Просто мне кажется, что пустующий дом — идеальное убежище для убийцы.

— Сэйди, — его тон одновременно покровительственный и успокаивающий, — я совершенно уверен, что убийца не живет рядом с нами.

— Откуда такая уверенность?

— Мы бы догадались, что там кто-то есть, верно? Что-нибудь выглядело бы необычно. Включенный свет, разбитые окна… Мы бы услышали шум. Но за все время, что мы здесь, дом нисколько не изменился.

Решаю поверить ему на слово. Иначе я так и не засну сегодня ночью.

Камилла

Иногда по ночам я приходила к дому Уилла и стояла на улице в одиночестве, наблюдая. Но Уилл с Сэйди жили слишком высоко. С улицы трудно разглядеть, что делается в их квартире.

Поэтому однажды ночью я вскарабкалась по пожарной лестнице. Оделась во все черное и взобралась на шестой этаж. Совсем как взломщик.

Там, на уровне шестого этажа, я уселась на стальной перекладине прямо за кухонным окном. Заглянула внутрь, но ночью там было совершенно черно — почти ничего не видно. Поэтому я немного посидела, мысленно умоляя, чтобы Уилл проснулся и вышел ко мне. В ожидании решила покурить. Щелкнула зажигалкой, наблюдая за появившимся язычком пламени. Провела по нему пальцем, желая, чтобы стало больно, но боли не было. А мне так хотелось почувствовать хоть что-нибудь, даже боль… Но внутри меня была лишь пустота. Я позволила огню гореть какое-то время, а когда зажигалка нагрелась, взяла ее в ладонь и сжала. Потом разжала и улыбнулась, глядя на результат.

Круглый след от ожога на ладони зло улыбался мне в ответ.

Я приподнялась, пошевелив затекшими ногами. И почувствовала уколы множества крошечных иголок и булавок.

Город вокруг выглядел ошеломительно. Повсюду огни. Вдалеке гудели шумные улицы, сверкали здания.

Я провела там всю ночь. Уилл так и не появился. Наша совместная жизнь не всегда была радужной. Бывали как хорошие дни, так и плохие.

Иногда мы казались идеальной парой. Иногда — несовместимыми, совершенно не ладящими друг с другом.

Как бы хорошо или плохо мы ни проводили время, я все равно понимала: он никогда не узнает меня так же близко, как Сэйди. Потому что женщине номер два в жизни мужчины достаются только объедки со стола, а не полноценный обед, в отличие от первой.

Мне удавалось побыть с Уиллом только в спешке, тайком ото всех. Я научилась хорошенько наверстывать упущенное, чтобы случались особенные моменты. Однажды зашла в пустую аудиторию, застигнув его врасплох. Уилл стоял у стола. Я заперла дверь, подошла, задрала платье до талии, уселась на стол и раздвинула ноги, демонстрируя отсутствие нижнего белья.

Уилл уставился туда округлившимися глазами, разинув рот. Затем пробормотал:

— Ты что, серьезно… Хочешь заняться этим здесь?

— Естественно, — ответила я.

— Прямо здесь? — повторил он, присаживаясь на краешек стола, чтобы убедиться, что мы оба поместимся.

— Разве это проблема, профессор? — Я раздвинула ноги шире.

В глазах Уилла мелькнул озорной огонек. Он ухмыльнулся, словно Чеширский кот:

— Нет. Не проблема.

Когда мы закончили, я слезла со стола, опустила платье и попрощалась, стараясь не думать, куда он пойдет после этого. Нелегко быть женщиной номер два. Нас ждет только презрение окружающих, а не сочувствие. Нас не жалеют — только осуждают. Клеймят эгоистками, интриганками, хитрюгами, хотя мы виноваты только в том, что влюбились. Все забывают, что мы тоже люди. Что и у нас есть чувства.

Порой, когда Уилл прижимался своими губами к моим, поцелуй выходил волшебным, электрическим — сквозь нас словно струился ток. Его поцелуи обычно были страстными, пылкими, но не всегда, и в такие моменты я думала, что наш роман подходит к концу. Я ошибалась. Потому что в отношениях случаются взлеты и падения.

Однажды я обнаружила себя в кабинете психотерапевта: мне нужно было с кем-то поговорить об этом. Я сидела во вращающемся кресле в высокой комнате с окнами от пола до потолка. Тяжелые шторы серого цвета тоже тянулись от потолка до пола. На разделяющем нас журнальном столике стояла ваза с цветами — такая же огромная, как и все остальное здесь. Рядом — два стакана с водой: один для нее, другой для меня.

Я обежала взглядом комнату в поисках часов, но вместо них обнаружила полки с книгами по психическим расстройствам, эмоциональному интеллекту, психологическим играм и дипломы о высшем образовании.

— Расскажите, что случилось, — попросила психотерапевт.

С этого и начался наш разговор. Я поерзала в кресле, поправила блузку и откашлялась, борясь с предательски охрипшим голосом.

— Всё в порядке? — Психотерапевт наблюдала за моими ерзаниями, будто пытаясь поставить себя на мое место.

Я ответила, что всё в порядке. Я не стеснялась, потому что никогда не стесняюсь. Закинула ноги на диван и сообщила:

— Я сплю с женатым.

Психотерапевт была грузной и невозмутимой. Выражение ее лица ничуть не изменилось, разве что левая бровь слегка приподнялась. Брови у нее были густые и тяжелые.

— Вот как? — спросила она совершенно бесстрастным тоном. — Расскажите о нем. Как вы встретились?

Я рассказала все, что можно было рассказать